Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

через подоконник, выглядывая в сад. Стена дома прямо перед его носом была густо пролита желтоватой маслянистой жидкостью, на земле уже образовалась целая лужа. Встал на цыпочки и посмотрел наверх, в сторону второго этажа.

- Господи, господи…, - Брокарь почувствовал, как его спина покрывается холодным липким потом. К душной вони светильного масла прибавился и жуткий запах пота. - Здесь же все стены пролиты. И там, там тоже…

Он уже и не сомневался, что с другой стороны стены выглядели точно так же. Наверняка, все здесь было пролито этой горючей жидкостью. И теперь достаточно было одного чиха, чтобы все здесь превратилось в один большой погребальный костер.

- Господи, надо звонить в полицию… Нет, пожарным…, - растерянно бормотал он, не понимая что делать первым и куда бежать сначала. - Надо уходить, срочно бежать отсюда.

Уже стоя у телефонного аппарата, тут же одернул руку. Нельзя терять ни минуты. В любой момент все могло полыхнуть. Нужно бежать за супругой и ребенком на второй этаж.

И только сделал шаг к лестнице, как в дверь кто-то громко, по-хозяйски постучал.

- Хозяин?! - донесся из-за двери приглушенный голос. - Гостей не ждешь?

Брокарь замер. Голос ему показался смутно знакомым.

- Открывай! - дверь уже, явно, пнули ногой. - А то мне курить зверски хочется. Где-то в кармане спички были…

Бледный, как смерть, мужчина медленно пошел к двери. Он все уже понял.

- Брокарь, дружище! - дверь открылась, а стой стороны стоял улыбающийся подросток в гимназическом костюме. Весь чистенький, все отуженное, накрахмаленное на нем, прямо пай-мальчик. Лишь глаза холодные, словно ножи острые. - Я проходил мимо и подумал, а не поговорить ли нам о моих патентах. Ведь, такой прекрасный момент для этого, не находишь? Чего молчишь, как рыба, смотришь в пол?

А тот никак не мог оторвать взгляда от самой обыкновенной коробки спичек, которую этот юнец держал в руках. Мирский, заметив это, несколько раз тряхнул коробку, показывая, что она отнюдь не пуста.

- Я… Я…

- Что ты заладил - я, я? - парень, сияя, как новенький пятак, шагнул через порог. - Смотрю, побледнел весь? Уж не захворал ли? Вон, водички выпей.

Отходя назад, Брокарь наткнулся на небольшой столик с графином воды. Трясущимися руками наполнил бокал и залпом выпил воду.

- Полегчало?

Мирский смотрел по-доброму, улыбался. Даже помог поставить стакан назад, когда Брокарь его чуть не выронил. Только от этой напускной доброты хозяину дому становилось вся тяжелей и тяжелей.

- А теперь перейдем к нашему делу…

Мирский нахмурился. Улыбка сменилась угрожающей ухмылкой. Сразу стало ясно, что разговор будет не о розовых пони.

- Завтра сюда придет мой стряпчий и ты перепишешь на него те самые патенты. И не дай Бог, что-то пойдет не по плану и ты выкинешь какой-то фортель, - парень сделал шаг, оказавшись в непосредственной близости. Поднял коробок на уровень груди и, вытащив из нее спичку, медленно чиркнул ею. На кончике спички тут же появился крошечный огонек. - То я больше приходить не будут. Не зачем. Потому что ни тебя, ни твоей семьи больше не будет. Понял меня?

Брокарь с трудом отвел огонька от яркого огонька. Медленно кивнул.

- Я все сделаю, как нужно. Как скажете… Только не нужно больше ничего делать. Прошу вас.

Брокарь «сломался». Вроде бы не должен был, но сломался. Ведь, было дело и с благородными конфликтовал, буквально выгрызая у них «свое». Под дулом револьвера стоял, а все равно держался на своем. Сейчас же поплыл.

- Я все отдам, подпишу все бумаги.

Но сейчас все было по-другому. Мужчина стоял перед юнцом и внутренне содрогался. Все недавно произошедшее в его голове теперь сложилось в цельную картину, которая пугала до ужаса. Этот мальчишка, с виду напоминавший чистенького и юного ангелочка, казался чудовищем, с которым было не договориться.

- Сейчас, сейчас принесу…

- Не надо. Не торопись. Завтра придет стряпчий, все и оформите, - мальчишка на его глазах зажег новую спичку. При этом улыбался так, что того и гляди рот порвет. – Смотри, как хорошо горит. Красиво…

- Я понял, все понял, - быстро проговорил Брокарь.

Мужчина с трудом отвел взгляд от огонька. Сейчас он совершенно отчетливо осознал, что его так напугало. Мирский был безумец, самый настоящей безумец. А как еще назвать человека, который с улыбкой машет зажженной спичкой в доме, залитом светильным маслом? Только, безумец!

***

Кто бы знал, как тяжело было держать улыбку абсолютного отморозка и вести себя соответственно. Тренироваться пришлось, около часа строя рожи перед зеркалом. Зато эффект оказался, что надо! Брокарь-старший, хорошо «подогретый» его «шутками», был бледнее мела, трясся, как банной лист.

- … А с Витяном такой номер не пройдет, - размышлял Рафи над второй проблемой – Витяном. Каторжанин, оказался, крепким орешком, который просто так не разгрызешь. - Сам отморозок, каких еще поискать. Такого нахрапом никак не взять. С ним по-другому работать нужно.

Витян оказался той еще проблемой. Осторожный, чуйка звериная, но при этом совсем без тормозов. С таким «воевать» себе дороже.

- … В одном месте два раза не ночует. Мордовороты постоянно при нем. Наконец, ствол с «заряженными» пулями за поясом…

Рафи покачал головой. Ясно, как Божий день, что нахрапом Витяна не взять. Будет слишком шумно, привлечет очень много внимания, чего сейчас никому не нужно.

- А разобраться с ним, кровь из носа, нужно. Этот мафиози недоделанный совсем обнаглел. Как с Северов вернулся, себя большим паханом возомнил.

Только проблема была не в этом. Витян мог считать себя хоть государем-императором, лишь бы это других не касалось. Но он решил, что Рафи его билет в новую жизнь. Мол, с его оружейным талантом можно будет весь город под себя подмять. Ведь, против револьвера с магическими пулями никакая кодла не пойдет, а если таких стволом десяток, два, три…

- Похоже, на каторге все мозги себе отморозил. Таким макаром скоро его жандармы приметят, а там и до меня недалеко.

Глава 17. Вот тебе и рассчитал, счетовод, б...ь

***

Рафи все правильно рассчитал. Мысль разобраться с Витяном чужими руками и при этом остаться «не при делах» приобретала все более реальные очертания. Оказалось, что «улица», и правда, бурлила. Возвращение Витяна и его претензии на долю «общего пирога» мало кого