Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

дорогу. Слышал, что вы с братом весьма преуспели в скупке столичной недвижимости. Чем вам не причина? Может кому-нибудь наступили на любимую мозоль? А мы со своей стороны обязательно примем меры, будем в оба смотреть…

Только Брокарь по глазам видел, что ничего тот делать не будет. Для вида и внешней шумихи, конечно, кого-то пошлет «на улицу» поглядеть и послушать. Повезет, если полицейские что-то узнают, не повезет - и Бог с ними. Как говорится, мы старались. И честно говоря, Николай прекрасно понимал полицмейстера. Ведь, такие происшествия были нередки и, как правило, начинались из-за ссор между очень серьезными людьми. А кто в здравом уме и по доброй воле захочет влезать в чей-то конфликт? Правильно, никто. Вот и полицмейстер не хотел.

- Подумай, Николай Евгеньевич, хорошо подумай, - по-доброму, почти ласково добавил полицмейстер. - Если уж так за вас с братом взялись, то может и причина этому есть?

Гость уже хотел покачать головой, как его осенило. Кажется, он знает, кто это мог быть.

- Это же этот гаденыш Мир…, - начал было говорить, но не договорил. Резко захлопнул рот, издав при этом громкий звук. Нельзя было сейчас ничего рассказывать, - Оговорился я, ваше высокопревосходительство. Даже и не знаю, что думать. Дома поразмыслю над всем этим. Еще у брата спрошу. Может он что-то знает. А засим позвольте откланяться.

И только закрыв дверь кабинета, Брокарь выдохнул.

- Вот же я дурень, - в сердцах пробормотал он, спускаясь по лестнице полицейского управления и выходя на улицу. - Что бы обо мне подумал полицмейстер, вздумай я во всем обвинить какого-то мальчишку?! Рассмеялся бы, наверное. После же рассказал об этом, как о курьезе своей супруге, та - подругам, а те - всему городу. Огласка, позор… Буду говорить, братья Брокари какого-то пацана испугались, всякие небылицы рассказывают.

С этими мыслями Николай поймал извозчика и отправился на пролетке домой, где его ждал еще один неприятный сюрприз. У самого крыльца лежали три гроба, оббитые черным бархатом. Два больших - взрослых и один маленький - детский.

- Коленька, Коленька, миленький! - с выпученными глазами бросилась ему на грудь супруга, едва только он открыл дверь. - Ты видел? Ты видел это? Они же нас убьют! Слышишь? Зарежут, как цыплят! - у женщины явно был нервный срыв. Вцепилась в него, руками не оторвать. При этом то шептала, то громко визжала. - Почему не едет полиция? Коленька, где околоточный? Почему нет полиции? Это ведь все душегубы! Понимаешь!

С жутким трудом ему удалось успокоить супругу. На руках отнес в спальню. Укрыл одеялом, принес горячий шоколад, долго разговаривал с ней о всяких милых глупостях. И дождавшись, как она задремала, осторожно вышел.

- Уже и венки появились, - остановившись у окна, Брокарь заметил на гробах букеты с траурными лентами. - Значит, следят… Обложили…

Мужчина с растерянным лицом опустился в кресло. Честно говоря, такого с ним еще ни разу не случалось. Он никак не мог взять в толк, что происходило вокруг их семьи. Фарс и ужас в одном флаконе! С одной стороны их пугали как-то несерьезно, по-детски. Наняли катафалк, гробовщиков, подбросили записки с угрозами, гробы приволокли к крыльцу. Прямо глупые шутки от университетских студиозов, которые, как выпьют, то всякие глупости и чудят. С другой же стороны, новый салон в самом дорогом месте столицы подожгли. К тому же и родного брата так «отоварили», что на нем живого места нет. Как это все вместе называется?

- Серьезные люди так не работают. По себе знаю.

Он и сам такое проворачивал много раз, только делая все гораздо жестче и страшнее. Нанятые им каторжане приходили ночью и отрезали уши и нос у должника или его супруги. Могли запросто и сжечь всю семью, если они артачитаться начинали. И никаких шуток при этом не отпускали, все серьезно и надежно делали. А здесь не пойми что.

- И всякая шелупонь уличная так делать не станет. Не дураки они на нас лезть, а тем более целый магазин жечь. Знают, что тогда их каждая собака будет искать. Не деловые и не шелупонь… Хм, кто же это тогда?

Но чем больше он думал о происходящем, чем чаще в его голове всплывало то самое имя - Мирский. Брокарь и так и эдак про себя его мусолил, словно это могло как-то помочь. Вспоминал их последнюю встречу в имперской канцелярии, его голос и интонацию.

- Нет, не может быть, чтобы все устроил этот мальчишка, - покачал он головой, не веря этой мысли. - Его стряпчий же сказал, что они пойдут в суд…

Мысль о виновности этого подростка казалась дикостью. Никак он не походил на того, кто мог все это устроить. Пошутить, да. Но поджечь салон в самом центре столицы и искалечить его брата никак не мог.

- Это же пустышка. Дядя сказал, что за ним никто не стоит и можно не опасаться этого дела. Кто же тогда? С кого спросить?

Мужчина вытащил из потайного ящика секретера небольшую записную книжку и углубился в чтение. Здесь были отражены все более или менее важные персоны, с которыми ему довелось пересечься. Возможно, всплыло какое-то прошлое дело и это его отголоски. Ведь, раньше они вели дела с еще большим размахом, в год разоряя десяток, а то и более, купцов и дворян средней руки.

- Хм… И кто же мог это сделать? Барон Рыльский? - вспомнился черноволосый юноша, которого пару лет назад они с братом в результате хитроумной махинации лишили наследства, а заодно и родительского имения. Уж очень сильно он тогда возмущался. Грозился дойти до самого государя-императора в поисках защиты и милости. - Вроде на Кавказе сгинул. Хотя проверить не грех… Тогда Красильников? Купец первой гильдии. Помнится, на кресте поклялся, что лично меня придушит…

Так, бормоча себе под нос фамилии, светские титулы своих давних жертв, Брокарь задумчиво бродил по дому. Спустился со второго этажа на первый, прошелся по гостиной, остановился у окна. Вдруг захотелось открыть его, вдохнуть аромат роз, которыми супруга засадила весь сад. Щелкнул щеколдами и дернул на себя массивные деревянные рамы, впуская внутрь будоражащий аромат цветов.

- Хорош… Черт! Что это еще такое? - обеспокоенно вдохнул еще и еще. Нежный аромат роз перебивал какой-то резкий тяжелый запах, который он не сразу и определил. - Подожди-ка… Это же светильное масло!

Мужчина перегнулся