'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

будет новый дом, где на всех хватит места и можно сколько хочешь охотиться на вкусных монстров.

— Нет! Кальдракоры остаются! — вдруг вмешивается зелёный.

— Ругук не нать! Друг ароший! — возражает Щелкунчик.

Ругук это, видимо, имя зелёного. Судя по размерам и тому, как он себя ведёт, он лидер стаи. Когда они с Щелкунчиком начинают спорить, кальдракоры вдруг разделяются на два лагеря. Родители Щелкунчика первыми встают за моей спиной, а вскоре к ним присоединяется бОльшая часть кальдракоров. Остальные встают за Ругуком.

Ясно. Одни наслушались Щелкунчика и хотят получить новый дом вместо этих унылых скал. Другие боятся перемен и хотят остаться с вождём.

— Так, стоп! Хватит спорить! — прерываю я ссору питомца с Ругуком.

Вся стая смотрит на меня, и я громко объявляю:

— Кто хочет пойти с нами — идёмте! Кто не хочет — оставайтесь! Вот так всё просто.

— Нет! Кальдракоры вместе или никак! — рычит в ответ Ругук.

— Тогда пусть все идут с нами. У вас будет своя земля, о вас будут заботиться мои люди, и вы сможете охотиться на плохих и очень вкусных монстров.

— Нет! Дом здесь! — упирается вождь стаи.

Спор разгорается с новой силой, и на этот раз в нём участвуют все монстры. Гам стоит похуже, чем на птичьем базаре. Наконец, Щелкунчик не выдерживает и с грозным рыком бодает Ругука в грудь.

Остальные тут же замолкают. Ругук скалит зубы, и его зелёная шерсть встаёт дыбом. Отец Щелкунчика бросается вперёд, но останавливаю его, выставив руку. Похоже, у нас наметилась битва за главенство, пускай мой друг сам её закончит.

Кальдракоры тоже понимают, что здесь начинается, и расходятся в стороны, освобождая место для схватки. Я тоже отхожу, но держу струны наготове. Как бы там ни было, убить своего питомца я не позволю.

— Друг. Ними роню, — бросив на меня короткий взгляд, говорит Щелкунчик.

— Как скажешь, — пожимаю плечами я и убираю с него астральную броню.

Весьма благородный поступок. Щелкунчик хочет честный бой, чтобы доказать, что он имеет право стать вождём.

Схватка начинается внезапно. Ругук наносит удар хвостом, конец которого окутан шаром энергии, как булавой. Щелкунчик уворачивается, и в ответ открывает пасть, из которой вылетает россыпь разных металлических предметов. Вождь прикрывает морду лапой, а затем бросается в рукопашную.

Они с Щелкунчиком превращаются в клубок клыков и когтей. Учитывая, как широко они способны открывать свои пасти, каждый укус грозит стать последним. Фиолетовая и зелёная шерсть клочьями летит во все стороны, злобное рычание не смолкает ни на миг.

Я сосредоточенно наблюдаю за боем, стискивая кулаки. Вообще непонятно, кто побеждает, но Ругук намного крупнее и явно выше уровнем, чем Щелкунчик. Может, вмешаться, пока не поздно?

А, нет. Всё в порядке.

Мой питомец укладывает противника на лопатки, и его клыки смыкаются на горле Ругука. Вождь испускает предсмертный вопль и замолкает навеки. Тяжело дыша и прихрамывая, Щелкунчик отступает и издаёт мощный рык, задрав морду к небу.

Остальные кальдракоры склоняют головы и по очереди подходят к нему. Признавая нового вождя, они ритуально касаются лбами земли у его лап и что-то тихо урчат. После этого подходят к мёртвому Ругуку и облизывают его окровавленную морду — видимо, прощаются.

Когда церемония заканчивается, я подхожу к Щелкунчику и спрашиваю:

— Ну, что? Теперь ты лидер стаи?

— Да. Икунчик вождь.

— Тебе надо восстановиться, — говорю, оглядывая рваные раны на его спине, оставленные когтями Ругука.

— Стая дёт нами? — непривычно серьёзным тоном спрашивает мой питомец.

— Конечно. Пока что разместим их в одном из моих домашних разломов. А потом начнём рассылать по землям ордена. Скажи им, что мы отправляемся прямо сейчас, — говорю я и сразу же создаю портал с помощью родового амулета.

Окинавцы, должно быть, удивятся, когда узнают, что существовавший сотни лет разлом вдруг опустел. Но ничего, я передам информацию императору Тэрухито. Возможно, они даже обрадуются, что больше не надо отдавать часть урожая монстрам.

Все кальдракоры проходят через портал, а Щелкунчик с родителями идёт последним.

Я открыл портал в тот домашний разлом, где мои добытчики поселили лесных бесов. Органы этих существ пригодны для многих зелий, а плодятся они быстро. Я позволяю кальдракорам освоиться в этом разломе и охотиться на бесов, только прошу не сжирать всех. Мне они тоже пригодятся.

После этого отзываю Щелкунчика, которому и правда надо прийти в себя, а затем отправляюсь домой.

Как только захожу в прихожую, Лариса заключает меня в объятия, чуть не сбивая с ног, и целует.

— Я так соскучилась!

— Я тоже, Огонёчек, — мягко поглаживаю её чуть округлившийся животик.

— Мне Витя звонил! Он что, правда помолвлен с японской принцессой⁈

— Да. Сейчас всё расскажу, со мной очень много чего приключилось… А чем это так вкусно пахнет? Неужели борщ?

— Да, только сварили. Ты голодный? — спрашивает Лариса.

— Ещё бы! А как я соскучился по русской кухне, ты не представляешь. Японцы вкусно готовят, но без борщеца и пельмешек жизнь не та… Идём за стол, любимая, — ещё раз поцеловав жену, я веду её в столовую, где меня встречают Мирон с дочерью Светланой.

За обедом я рассказываю, как прошло моё путешествие в Японскую Империю, сколько интересных мест я посетил и сколько классных людей встретил. А борща съедаю аж три тарелки — не зря сказал, что соскучился по русской кухне.

Лара и Мирон слушают меня, раскрыв рты. Японские традиции и культура производят на них неизгладимое впечатление. Света твёрдо заявляет, что тоже хочет побывать в Японии, когда я убью Пожирателя. Она, оказывается, любительница аниме.

Хотелось бы остаться дома подольше, но увы, дела не ждут. Обещаю Ларисе, что вернусь домой к вечеру, переодеваюсь в чистый костюм и велю подать машину. Нужно ехать в город.

Первым делом я отправляюсь в Коллегию магов, чтобы встретиться с Огнеславом и передать ему экстракт корня Кирёку. Маг с огромной осторожностью принимает нефритовую шкатулку и открывает её, не дыша.

— Невероятно… Это он. Легендарный экстракт, национальное сокровище Японии… — протягивает он, осматривая ампулу с серебристо-лунной жидкостью.

— Да, это он. И поверь, оказалось непросто его получить. Хотя, с другой стороны, было даже весело, — усмехаюсь я.

— Он бесценен. Даже жаль, что нам придётся использовать его для защитного ритуала… Сколько невероятных экспериментов можно было бы с ним провести!

— Не хотелось бы это говорить,