Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

на нем. А уже в следующий миг Коул все-таки поцеловал меня, да так крепко, что я забыла, как дышать. Колени у нас обоих подкосились, и мы неуклюже завалились на бок, падая с пирса прямиком в озеро.

Вода оказалась ледяной, но в моей жизни не было дня теплее этого.

Эпилог

Я любила это место всем сердцем. Здесь сады цвели что летом, что зимой, а на кухне всегда шкворчало масло и пеклось сдобное тесто с ароматом индонезийской корицы. Здесь камины источали благовонный дым от травы-ворожеи, а каждый, кто его вдыхал, чувствовал себя самым защищенным на свете. Здесь души утопленников сторожили леса, пока прекрасная озерная дева сторожила берег. Здесь хлопали дверьми незваные призраки и ластились к ногам мертвые звери. Здесь царил хаос от нескончаемых споров, и здесь же царил покой от звонкого смеха. Так всегда бывает там, где живет целое семейство ведьм, и таким был мой дом.

А еще здесь всегда что-то ломалось, громыхало или кричало. И сегодняшний день не стал исключением.

– Хочешь сказать, ты изменила климат на целом острове? – уточнила Тюльпана изумленно, даже не обернувшись к окну на подозрительный гул, доносящийся с улицы. Похоже, в отличие от меня, она давно привыкла к этому.

– Не климат, – поправила Морган, накручивая на палец локон волос. Выжженные на солнце, те до сих пор вились после путешествия в тропики, украшенные бусинами из оникса и гевеи. – Я лишь снова напитала землю, чтобы она начала плодоносить. Было бы обидно, если бы такой уникальный самобытный ковен вымер от засухи и голода…

– Морган спасла почти сотню ведьм! – горделиво добавил Диего, отхлебывая чай из термокружки.

Морган хмыкнула и задумчиво уставилась на свои руки. Те так сильно загорели в их вечных разъездах, что ее кожа стала почти такой же бронзовой, как у Диего.

– С природой в последнее время что-то неладное происходит… Все больше ведьм кричат о беде, – пробормотала она, пытаясь не выдавать накопившуюся усталость. – Дальше мы поедем на восток, но сначала передохнем в Шамплейн. Наконец-то проявлю фотографии! Мы ведь с Диего видели ягуарунди и даже кормили с руки пака. Они такие забавные, правда?

Несмотря на то что на библиотечном диване сидела уже давно не девочка-подросток, а взрослая и сформировавшаяся ведьма, Морган все еще срывалась на писк, когда речь заходила о животных. Именно их изображения украшали ее тело: сова-неясыть на бедре под шортами, кролик с оленьими рогами на ребрах и стайка мелких златокрылых птиц, огибающих руку по локоть. Диего отрицал свою причастность к татуировкам Морган, как до сих пор отрицал и их отношения, которые заметил бы даже слепой.

Увлекшись рассказом об их недавних приключениях, Морган опрометчиво положила свою ладошку Диего на колено. Тот сразу же подскочил с места, едва не расплескав чай на ковер.

– Пойду проведаю остальных! Я привез кое-какие книги для Исаака, а для Марты захватил любопытный глазной протез, который может видеть в темноте…

Тюльпана усмехнулась, положив руку на ногу, и достала свою излюбленную перьевую ручку, пишущую кровью.

– Отдыхайте. А мы с Одри займемся делами… Эй, Одри?

Я уже не слушала их. Поднявшись с пуфика, я даже отложила недочитанное письмо с золотой сургучной печатью в форме Дьявольского Языка, в котором Зои и Сэм просили о помощи. Зверские ритуальные убийства, потрясшие Новый Орлеан, никак не заканчивались даже стараниями Вуду. Уж слишком они напоминали убийства в Бёрлингтоне пятнадцатилетней давности… К счастью, в таких вопросах опыта у нас с Коулом было хоть отбавляй, но сначала требовалось разобраться с тем, что происходило на нашем заднем дворе прямо сейчас.

– Ох, опять… – застонала Тюльпана за моей спиной.

Чудесный теплый август близился к концу, а потому на улице зелень сменялась благородной позолотой. В воздухе пахло сладкими переспелыми яблоками и озером, колышущимся вдали, похожим на ленту из дорогого атласа. Мне было достаточно раздвинуть жаккардовые шторы и открыть настежь окно, чтобы подозрительный гул прекратился и вместо него раздалось напуганное оханье.

Я навсегда запомнила северное сияние над особняком Шамплейн в ту ночь, когда она родилась, и тот миг, когда услышала в своей голове ее имя из далекого прошлого. Другого имени у нее и быть не могло.

– Чарли! – громко позвала я, оперевшись локтями на оконную раму и высунувшись наружу. – Немедленно прекратите мучить несчастного кота и положите на место мой гримуар!

– Мы пытаемся превратить Штруделя в прекрасного принца, мама! – задорно ответила Вивьен, прижимая к груди рыжего кота с поседевшими кисточками на ушах и усталой мордой. В это время Чарли задумчиво листала Книгу заклинаний, устроившись на траве поверх одеяла и разминая свободной рукой измельченный розовый кварц на дне каменной ступки.

– Шарлотта![38] – позвала я строже, и, оторвав глаза от страниц, Чарли посмотрела на меня с невинной улыбкой, проложившей на ее щеках знакомые ямочки. В кудрявых волосах цвета крепкого кофе, которые было невозможно расчесать по утрам, затесались желтые листочки от бесконечного баловства. – Умоляю! Мы же проходили на прошлой неделе, что магия так не работает!

Проигнорировав мои слова, Чарли выставила перед собой ступку, и нечто странное, мерцающее и рубиновое заклубилось вокруг хвоста Штруделя, поднимаясь все выше и выше…

– Ох, кому-то сейчас влетит!

Я пронеслась мимо возмущенной Тюльпаны и выскочила в коридор, едва не зацепившись косой за дверную ручку. Пригладив ее, я пулей спустилась вниз, но, проносясь мимо открытой детской, замедлила шаг. Это было слишком милое зрелище, чтобы пропустить его. Несмотря на то что повторялось оно уже с шестым ребенком, у меня все равно каждый раз щемило сердце.

– Не ругайся на нее, – попросил Коул почти шепотом: маленький Гидеон ерзал от колик у него на руках, и из-за врожденного иммунитета к магии ни одни чары не помогали. – Она просто хочет твоего внимания. Я, кстати, тоже.

Я тяжело вздохнула и вошла в комнату. Подняв на меня глаза, пошедшие в уголках лапками морщинок, Коул осторожно вернул Гидеона в колыбель. Его костяшки пальцев были стесаны от очередных тренировок, а расстегнутая до ключиц белая рубашка все еще пахла металлом и кровью. Он даже не успел снять наплечную кобуру и значок лейтенанта после работы.

– Может быть, если бы мы не назвали его в честь твоего брата, он бы не был таким капризным? – по привычке подразнила я, укрывая Гидеона кашемировым одеяльцем с несколькими защитными сигилами, но Коул перехватил меня за талию и развернул к себе.

Его поцелуи ничуть не остыли, как не