Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

не знаем об этом великом с гладкой кожей! Неужели мы заменим Джодоли неиспытанным чужаком?

— Я пришел сюда не для того, чтобы кого-то заменить, — вмешался я, к явному неудовольствию Оликеи. — Оликея попросила меня пойти и познакомиться с вами. Остаться я не могу.

— Он не может остаться сегодня! — быстро поправила меня Оликея и еще крепче сжала мою ладонь. — Но скоро он придет, чтобы жить среди нас, и богатство клубящейся в нем магии принесет пользу всем нам. Вы все будете мне благодарны за мага, которого я вам привела. Никогда прежде наш клан-семья не мог похвастаться таким огромным магом, верным нашему клану. Не сомневайтесь в нем, иначе он оскорбится и выберет другую семью, чтобы заключить с ней союз. Сегодня вы должны танцевать и петь, приветствуя его, и принести еду, чтобы накормить его магию.

— Оликея, я не могу… — негромко начал я.

Она сжала мою ладонь так, что ее ногти вонзились мне в кожу.

— Тише, — зашептала она, наклонившись ко мне. — Тебе нужна еда. Поешь. И тогда мы поговорим. Смотри, они уже разошлись, чтобы принести тебе еды.

Никакие другие слова не могли так быстро лишить меня здравого смысла. Голод вернулся ко мне, словно ревущий зверь. И как прилив, меня обступили люди, несущие разнообразнейшие виды пищи. Здесь были ягоды и плоды, названия которых я не знал, а также нежные листья и бутоны, цветы, наполненные нектаром, и тонко наструганная древесная кора. И еще они принесли плотный золотой хлеб, выпеченный не из зерна, а из земляных клубней. В него добавили сушеные фрукты и пряные маленькие орешки. Я немного замешкался над корзинкой с копчеными насекомыми. Женщина, протянувшая их мне, взяла медовые соты и выдавила их на блестящие черные тела. Они хрустели на зубах, и у них был изумительный маслянисто-дымный вкус. Я запил их лесным вином, поданным в больших глиняных чашах.

Я ел; и когда я опустошал одно блюдо, на его месте тут же появлялись другие. Поглощение пищи стало приключением для чувств, не имеющим ничего общего с аппетитом и утолением голода. Я кормил нечто большее, чем я сам, и это «нечто» находило удовлетворение в каждой съедобной частице, попадавшей мне в рот.

Иногда мое истинное «я» прорывалось наружу, и я понимал всю неуместность моей бледной наготы в расцвеченном пламенем черном бархате ночи. Время от времени, когда Оликея удовлетворенно похлопывала меня по раздувшемуся животу, это напоминало мне, что на улицах Геттиса мое брюхо становится поводом для насмешек и стыда. Мое потаенное «я», взлелеянное и воспитанное древесным стражем, вынырнуло на поверхность. Он, по крайней мере, понимал, что заслуживает поклонения, и выказывал свое удовлетворение способами, от которых мое аристократическое «я» содрогнулось бы, если бы у меня было на это время. Он обсасывал пальцы и стонал от удовольствия, причмокивал губами и вылизывал миски, чтобы не пропала даже малая частица предложенного ему лакомства.

Народ восхищался тем, как он нахваливал их угощение. Они подбросили в костер побольше дров, чтобы круг света расширился, и присоединились к пиру, поедая то, что не подобало предлагать мне. Когда я наелся так, что мой живот угрожал лопнуть, и мог лишь пробовать по лучшему кусочку от каждого нового подношения, я заметил, что другой маг устроился рядом со мной. Я повернулся, чтобы посмотреть на него, и Джодоли мрачно склонил голову.

— Мои люди хорошо накормили тебя, — сообщил он.

В его голосе не звучало тепла, лишь подтверждение факта. Я почувствовал себя неловко. Рассеянные осколки моего истинного «я» собрались в единое целое, и я попытался вежливо ответить.

— Они накормили меня лучше, чем мне когда-либо доводилось есть… — начал я его благодарить, но осекся.

Разве не предполагалось, что я его заменю? Не будет ли с моей стороны грубым благодарить его? Кому я должен выразить признательность за столь роскошную трапезу? Я поискал взглядом Оликею, рассчитывая получить подсказку, но она отошла в сторону и о чем-то беседовала с соплеменниками. Некоторое время я смотрел на нее, почти забыв о Джодоли. Оликея расхаживала, как королева, благоволящая подданным. Ее нагота всегда была изящной, но сейчас походка Оликеи казалась мне и привлекательной, и угрожающей сразу. Она наклонялась и выслушивала людей, которые пили и ели, сидя или полулежа на подушках мха. Некоторым она кивала и улыбалась, в других случаях вскидывала брови и нерешительно разводила руками.

— Великий Невар! — Низкий голос Джодоли вновь привлек мое внимание.

Наши взгляды встретились. Я ощутил странную неловкость. Его глаза казались неестественно светлыми на окружающем их темном пятне.

— Ты пришел, чтобы занять мое место? — прямо спросил он.

— Оликея сказала… — начал я, но он со странной улыбкой перебил меня.

— Это мои люди, — предупредил он, потирая большим пальцем об указательный, словно полировал монетку. — Их не так просто завоевать, как тебе кажется. Ты больше меня. И не хуже меня знаешь, что магия течет сквозь тебя. Но магия подобна любой другой силе, гладкокожий. Ее нужно тренировать, чтобы она приносила пользу. И я не думаю, что тебя учили надлежащим образом.

— А тебя учили? — спросил я с холодным спокойствием, которого не ощущал.

— Мои учителя стоят вокруг тебя, — ответил он.

Он следил за мной, пока говорил, и я понимал, что он испытывает меня, так же как и то, что я вот-вот провалю испытание. Я смотрел на собравшихся людей и думал, что могу противопоставить его словам. Упоминание об Академии вряд ли его впечатлит.

— Мой учитель во мне, — повинуясь внезапному порыву, сказал я, чтобы хоть как-то возразить Джодоли.

Мои слова не имели для меня особого смысла, но я был рад, что в глазах Джодоли мелькнуло сомнение.

— Я предлагаю небольшое соревнование, — продолжил он. — Оно позволит моему народу сделать мудрый выбор между тем, кто лучше обучен, и тем, кто больше по весу.

Его взгляд скользнул в сторону. Я проследил за ним и увидел защищавшую его женщину. Она стояла у края освещенного круга. Я догадался, что они сговорились показать всем мое невежество. На миг я задумался о своей стратегии, но почти сразу сообразил, что у меня ее попросту нет. Может, мое спекское «я» и разбиралось в магии, но я не имел доступа к его знаниям. Я лениво откинулся назад и улыбнулся Джодоли, раздумывая, поможет ли мне блеф. Чего ожидает от меня Оликея? Казалось, она сознательно подтолкнула меня к схватке. Я увидел ее в толпе. Она подняла ко мне лицо, и наши взгляды встретились. Оликея явно поняла, что мне грозит опасность. Она заторопилась ко мне, стараясь не выдать