'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— голубые-голубые. Оттенок их был настолько чист, что они сияли ярче неба, делая своего обладателя похожим на ангела. В летах.

— День добрый, — поздоровалась Марина.

— Тс-с! — сторож приставил палец к губам и поманил ее, глядя куда-то вверх, под крышу своего домика. Девушка пожала плечами, подошла и присела рядом.

— Не двигайтесь, а то улетит, — шепнул ей мужчина, не опуская головы.

Марина тоже запрокинула голову. Чтобы увидеть ласточкино гнездо и его хозяйку, нервно поглядывающую на людей с края крыши.

— Она боится, что мы съедим ее детей, — пояснил дядечка. — Не приближается к ним. Хочет отвлечь наше внимание на себя. Но если мы не будем двигаться, она поймет, что мы не хищники, и покормит их.

Марина послушно замерла. Ласточка поглядела на них, поглядела. Сделала несколько нервных кругов, затем еще немного посидела на краю крыши. И, наконец, убедившись, что странные существа не питаются ласточками, скользнула к гнезду. Оттуда тотчас высунулись раскрытые рты и запищали. Быстро сунув в первый попавшийся клювик свою добычу, заботливая мамаша тут же улетела.

— Каждый год здесь селятся, — горделиво пояснил дядечка, наконец, опуская голову. — Ой, а вы кто?

Марина мысленно хмыкнула. Сторож здесь был, похоже, исключительно для галочки. Если он и приносил какую-то пользу для Академии, то точно не своими выдающимися сторожевыми навыками.

— Я новый учитель — Марина Игоревна, — представилась она. — Веду класс магиков.

— Оу! — всплеснул руками дядечка. — Похвально-похвально. Уже заселились в новый… то есть, старый корпус?

Марина кивнула.

— Я когда-то работал там, — с улыбкой сказал дядечка. — Алхимию вел. Обожаю этот предмет.

Он счастливо сощурился на солнечное небо, что-то припоминая.

— А почему сейчас не ведете? — удивилась Марина. — Вы выглядите довольно молодым.

— Устал, — просто пояснил тот. — Постоянное давление, непослушание, эксцессы разные. Какие-то вечные соревнования между школами. Да и предмет сложный — из-под палки не выучишь. Алхимию-то я люблю, да и к студентам хорошо отношусь. Но само школьное дело и эти родительские закидоны…

Он шумно вздохнул и покачал головой.

— Как я вас понимаю, — с чувством сказала девушка. — Мне эти вечные конкурсы ради грамоты тоже уже в печенках сидят. Да и родители…

Марина запнулась, сообразив, что начала говорить лишнее. Но дядечка, похоже, и сам был похожих взглядов, да и ей давно хотелось высказаться. И она принялась с чувством жаловаться на жизнь:

— Вот, где у меня эти родители, — она чиркнула по горлу. — Одни школу воспринимают, как передержку для детей. Другие свято верят, что школа обязана вместо них заниматься воспитанием. Третьим дай да подай индивидуальный подход. Да у меня семьсот двадцать учеников в пяти параллелях, как они себе это представляют? Имена запомнить — уже достижение.

— Семьсот двадцать одновременно — это много, — присвистнул дядечка. — А зачем их всех запоминать? Главное — хулиганов выучить, чтобы потом знать, кого исключать.

— Я их в прошлой школе даже исключить не могла, — пожаловалась Марина. — Один у меня на занятиях год не появлялся. Год! И все равно перевели в следующий класс — чтобы поскорее выпустить и забыть его «ученичество», как страшный сон. Всем коллективом пальцы держали, чтобы пронесло, и он не вляпался в какую-нибудь уголовщину, пока прогуливал свой выпускной класс.

— Ну, это уж совсем, — покачал головой бывший учитель. — Зачем держать за таким оболтусом место? Сменять его на другого, да и все — желающих много.

— У нас в том мире сменить можно только учителя, — кисло пояснила Марина. — Помню, когда я классной руководительницей была, родители вечно требовали то математичку, то русичку заменить. А на кого, елки-палки? Как будто толпы гениальных учителей стоят у дверей и ждут не дождутся, как бы в школу устроиться. Тут даже второсортных учителей днем с огнем не сыщешь.

— Какие-то вы страшные вещи рассказываете, — нахмурился дядечка. — Я даже начинаю думать, что не все так плохо было в моей учительской карьере.

— О, это я Вам еще про эксцессы не рассказывала! — с садистским наслаждением протянула Марина. — Баллончик «Черемушки», распыленный в коридоре, кража семиклассниками резиновых ковриков из соседнего супермаркета по наводке какого-то мутного типа, регулярные шуточки с «заминированием» — и это только в моей школе и только то, что первым на ум пришло. А по новостям иногда и про издевательства над учителями, и про расстрелы рассказывают.

— Ну, Вам за это хотя бы платили, надеюсь? — сочувственно уточнил дядечка. — Зарплата достойная была?

— Это смотря, сколько часов взять и что вести, — пояснила Марина, мрачно нахмурившись. — А так… У нас даже шуточка есть профессиональная на этот счет: на одну ставку есть нечего, на две — некогда. Если из школы не вылезать, возможно, хватит на то, чтобы однушку в ипотеку взять. Но и то, не потому, что зарплата большая станет, а потому что тратить ее будет некогда. Тридцать шесть часов уроков, а к ним еще столько же — проверки тетрадей, составления отчетов, заполнения журналов, аттестаций, неоплачиваемых дополнительных функций, бесед с родителями, с учениками, ночными побудками в связи с ЧП в соцсетях…

Марина вдруг споткнулась, немного осмыслила перечисленное… и глянула на дядечку совсем другими глазами.

— А что, хорошо ли быть сторожем? — спросила она.

— Хорошо, — заверил ее тот. — После работы учителем хоть сторожем, хоть дворником, хоть золотарем — все в удовольствие.

— Хм, — задумалась Марина, всерьез представив вариант уборщицы с высшим образованием.

Дышать стало на порядок легче. Да что там — мир заиграл новыми красками! Пожалуй, впервые за последние несколько лет она ощутила, что вышла из колеса для хомячков. Вышла, остановилась с еще кружащейся головой и обнаружила, что у ласточек приятный голос, цветы в бочке — это очаровательно, а стареющие ангелы такими и должны быть, как этот дядечка.

— Спасибо… — начала она и вдруг сообразила, что сторож не представился. — Простите, а как Ваше имя?

— О, — отмахнулся тот. — Дженом Мадиер. Ребята обычно кличут дед Мадяр.

Он бодренько встал и церемонно поклонился.

— Какой же вы дед? — смутилась Марина: хотя мужчина и правда был абсолютно седым, но на деда не тянул. — Вы еще совсем молоды.

— Тогда зовите дядя Мадя — так тоже порой называют, —