Я все еще должен (СИ) - Мелешкин Максим

— Ты прав. Прости. Я понимаю, что это самая большая ценность. Идиотская шутка получилась.

— Это не шутка. Запомни, стоит только свистнуть и очередь выстроиться, готовых заплатить ломанный пятак за бесценное сокровище.

Мерин, всё это время стоявший и терпеливо наблюдавший за нами, покосился на ближайшие кусты и фыркнул. Из них грациозно выскочила девушка и пошла к нам, на ходу отряхивая одежду от веточек и листвы.

— Чего вы тут застряли? Там уже деревня за поворотом.

Глава 19

— Я боюсь. — сказала Миуки, аккуратно переступая борт обшарпанной видавшей и лучшие времена лодки.

— Лисы вроде бы умеют плавать? — удивлённо посмотрел на неё Саша, сидя на корме и держась обеими руками за румпель.

— Умеют. — буркнула девушка и тяжело плюхнулась на нос нашего плавательного средства, вцепившись в борта руками. — Но воду не любят. Я ведь не дельфин.

— Можешь остаться… — отталкивая лодку от берега, предложил я. — И дождаться нас здесь.

— Ладно уж… Куда вы без меня? — буркнула Миуки, опустила руку в воду, по бултыхала и провела ладонью по лицу. — Правильно, пропадёте.

Мы переглянулись и, спрятав улыбки, с серьёзными мордами покивали, подтверждая правоту девушки. Вытолкал лодку как можно дальше от берега, и, выпрыгнув из воды, перекинул тело через сильно наклонившийся борт. Уселся на скамейку, достал массивные вёсла, вставил в уключины и принялся грести. На такую посудину явно нужен не один человек, чтобы нормально управляться. Пришлось напрягать все силы, упираясь ногами в дно. Мышцы вздулись, сзади послышался хмык. Плавательное средство нехотя стала набирать ход. Вскоре, рассекая носом мелкую рябь, лодка скользила по водной глади в сторону выхода из удобной бухточки. Через минут десять открылся замечательный вид на деревню, где мы взяли в аренду нашу посудину.

В деревне пришлось провести два дня, пока шторм окончательно не утих и не появилась возможность безопасно преодолеть не такое уж и большое расстояние до Змеиных островов. Дед, у которого мы остановились на постой, долго отговаривал нас туда плыть, рассказывая жуткие истории о пропавших жителях, не вернувшихся путешественниках и даже сексте легионеров с двумя магами. Местные и раньше опасались островов, а сейчас для них это было жутчайшее место, обросшее мифами и сказками, примерно как наш Бермудский треугольник. Но мешочек с золотыми, и две хорошие лошади, оставленные в качестве залога за старенькую лодку, его убедили. Вероятнее всего, мы попросту купили эту развалину у хитрого дедугана, изрядно переплатив, но меня это не тяготило.

Вскоре покинули бухточку и вышли на морской простор. Качать сразу стало сильнее. Волны с силой накатывали, мешая ровно держать лодку. Изображать из себя мотор быстро надоело и я закинул вёсла на борта. Было раннее утро, только недавно рассвело, поэтому с берега дул свежий бриз. Опыта обхождения с подобными посудинами у меня было очень мало, но скудную теорию я худо-бедно помнил, в детстве с отцом несколько раз ходили под парусом. Да и перед отплытием немного попытал деда, чем окончательно уверил его, что свою «красавицу» он больше не увидит. Впрочем, хитрый дедуган не сильно расстроился. Кажется, он мысленно уже подбирал имена нашим лошадкам.

— Саня, закрепи руль и пересаживайся к Миуки. Старайся выйти в фазу, пока есть возможность тренироваться в движении.

— Хорошо. — несколько раз обмотав верёвку вокруг румпеля, начал перелазить, держась за борт, парень.

— Постарайся отрешиться от всего. Твоё тело находится в невесомости и нет никаких отвлекающих факторов.

— Понял. — кивнул парень. — Постараюсь.

— Давай. — пропустил его мимо и пересел на корму.

На высокой мачте, торчащей в середине нашего плавательного средства, была перекладина, кажется, дед назвал её гиком. Он хитро крепился одним концом к мачте. К гику был привязан скатанный кусок сильно замызганной парусины. Развязав несколько удерживающих ткань коротеньких шнурков, методом перебора определил верёвку, которая поднимала треугольный парус. В целом, справился быстро и вскоре наша лодка ходко понеслась к горизонту, шустро удаляясь от берега.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Примерно через час вдали показались очертания небольшого кусочка суши. Я сидел на корме, держался одной рукой за румпель, другой время от времени дёргал верёвки, которые поворачивали гик. Парус то опадал, теряя ветер, то опять надувался и лодка ускорялась. Вначале было сложновато уловить закономерность и реагировать своенравность утреннего бриза, но вскоре приноровился и дело пошло веселее. Остров постепенно приближался.

Солнце поднялось, стало припекать, и бриз поменял направление, теперь он дул с моря к берегу. Натирать мозоли на ладонях очень не хотелось, поэтому, пораскинув мозгами, вспомнил, что в такой ситуации под парусом ходят зигзагами, как точно называется, этот способ движения на морской терминологии, понятия не имею. Пришлось пробовать, под неодобрительные взгляды кицунэ, кажется, девушка так ни разу и не убрала руки с борта, вцепившись в них ещё на берегу.

Опять пришлось мучатся и приспосабливаться к изменившимся условиям, но и здесь успешно справился, почувствовав себя настоящим морским волком. Уже к полудню небольшой островок был хорошо виден справой стороны нашей лодки. К этому моменту ветер окончательно стих, парус повис бесполезной тряпкой, пришлось спускать и опять браться за вёсла, благо оставалось совсем немного.

Саша всё это время сидел закрыв глаза и старательно пытался выйти из тела. Несколько раз у него получилось, мелькало тонкое тело сына над водной гладью, но он практически сразу возвращался. Парень открыл глаза, зачерпнул морской воды и умылся. Потом потянулся, сделал несколько интенсивных движений, разгоняя кровь. Обернулся, посмотрев на молчаливую девушку и на близкую землю.

— О, мы уже рядом. — произнёс он.

— Угу. — кивнул, оглянувшись на крайне неспешно приближающийся берег.

Мне уже некоторое время не нравилось поведение лодки. Приходилось прилагать усилия, чтоб держать курс на остров. Нос нашего плавательного средства всё время пытался уйти в сторону, выворачивая мимо суши. Сначала грешил на течение, но уже начал сомневаться. Уже минут десять лодка практически не двигалась, как я не напрягался. Спина и руки уже ныли. Бросил бесполезное занятие, закинув вёсла на борт.

— Что такое? — в голосе Саши послышалось удивление вперемежку с тревожными нотками.

Миуки тоже встрепенулась, свесилась с борта, внимательно стала всматриваться в прозрачную воду. Слева от меня что-то хлюпнуло, заставив повернуться в ту сторону. Сзади раздался странный смешок, тихий всплеск, потом короткий вскрик и большой бултых, как будто кто-то выбросил за борт мешок, набитый камнями, лодку сильно качнуло. Резко оглянулся, увидел перепуганного Сашу, судорожно хватающегося руками за мачту, на носу никого не было. Свесился с правого борта, успел заметить неясную большую тень, быстро опускающуюся на дно моря. Передо мной из воды вынырнуло симпатично женское личико, точнее, оно могло считаться таковым, если бы не мерзкий зеленоватый цвет кожи, с какими-то блёклыми узорами по всему лицу. Длинные волосы тоже имели насыщенный зелёный цвет. Сквозь чистую прозрачную воду мелькнула голая грудь, некстати появились мысли об идеальной форме и размере. Дальше глаза зацепились за длинный рыбий хвост, уходящий под дно лодки. Глаза на лице широко распахнулись, зрачки потускнели, белки налились желтизной и слабо засветились. Мой взгляд прилип к её, симпатичное лицо стало медленно пропадать. Появились какие-то неясные шепотки, зовущие и обещающие неземное блаженство на дне моря. Русалка предвкушающе улыбнулась, её зеленоватые губы раздвинулись, обнажив острые треугольные клыки, в точности, как у акулы. Тёмно-синие дёсны окончательно разрушили притягательный образ, переведя в разряд ночных кошмаров. Её рука, вынырнувшая из воды, потянулась к моему лицу. Всё тот же бледно-зелёный цвет кожи, красивые непонятные узоры, прозрачные перепонки между пальцами, длинные острые когти, создавали жуткое и одновременное брезгливое ощущение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})