Я все еще должен (СИ) - Мелешкин Максим

— Хм… — задумался Саша. — Как же тогда находят новые миры?

— Астральных путешественников мало, забредающих на дальние планы очень мало. Нашедших новые миры единицы. Старейшины рассказывали, что за всю историю моего народа только одиннадцати чезварэ, так мы себя называем, удалось найти новый мир, путешествуя по астралу. Нет, возможно, находили больше, но вернулись, чтобы рассказать об этом только одиннадцать. Из дальних астральных путешествий многие не возвращаются, особенно с нижних планов.

— Ого, настолько всё сложно? — удивился подросток и бросил на моё застывшее тело взгляд.

— Да. — вздохнула девушка.

— А что потом? — отхлебнул из кружки сын.

— Вроде бы не все из найденных миров интересны и заселены разумными. Некоторые разрушены или ещё что-то, я не уверенна. Говорят, только пять дали полезное нашедшим.

— Что именно? — загорелись интересом глаза парня.

— Знания, Саша, самое ценное и, наверное, единственное, что можно вынести из астрала. Знания. — повторила лиса.

Подслушивать надоело и я открыл глаза. Привычно мир прояснился, вынырнув из полной темноты, увидел приветливо улыбающееся личико Миуки. Потянулся, одним рывком вскочил на ноги и стал разминать немного затёкшее тело. Сделав наклоны и лёгонькую растяжку, уселся обратно. Саша, подгадав момент, протянул мне кружку, наполненную молоком, гренку и подвинул нарезанное мясо.

— Ну как вы тут? — уложил ломтики вяленной куриной грудки на гренку.

— А всё хорошо. — отпила из своей кружки кицунэ, откусила и прочавкала: — Ну фто тама?

— Примерно в полудне пути, в той стороне. — махнул рукой вправо. — Приличная деревушка, похожа на нашу. Вероятно, сможем остановиться.

— Замечательно. Что потом?

— Возьму лодку и сплаваю на Змеиные острова. Вы пока будете отдыхать купаться и загорать.

— Э, не-е. Мы с тобой. — помотыляла пальцем кицунэ. — И не обсуждается.

— Там опасно. Корпораты базу на островах организовали.

— Не на всех же сразу. — буркнул сын. — Их там восемь, вроде бы. Остановимся на первом, расстояния между ними большие. Так?

— Угу. — подтвердил, тщательно пережёвывая ужин.

— К тому же с тобой безопаснее. — добавил Саша.

— В деревне мужичьё может на такую красоту позариться. — имея введу себя, сказала Миуки.

— Не должны. — с сомнением протянул я и сделал большой глоток молока.

— Это рядом со столицей ещё ничего. А в таком захолустье законов почти и нет. — махнула рукой кицунэ. — Всякое бывало.

— Не писан, не читан и не понят. — поддакнул сын.

— Придётся отбиваться, мало ли как получится. — задумчиво сказала девушка, смотря в небо, затянутое тучами.

— Ладно уж. Уговорили. Пойдём к деревне, подождёте меня недалеко, возьму лодку и поплывём вместе.

— Хорошо. — переглянулись мои спутники и одновременно кивнули друг другу.

— Спелись. — тихо булькнул молоком.

Они промолчали только хитро улыбались и зачем-то перемигивались. Вокруг сверкало, дул сильный шквальный ветер, где-то в далеко громыхало. Повеяло прохладой. Слева от нас сверкнула толстая молния, ударила в скалу, торчащую из моря, на её плоской небольшой вершине росли какие-то кусты и несколько деревьев. В воду посыпались яркие искры. Саша и Миуки вскочили и стали смотреть, как зачарованные, на буйство стихии. На удивление гроза была сухой, с неба не упало ни капли воды. Мои глаза скользнули по окружностям кицунэ, призрачный пушистый хвост немного закрывал вид, но при этом добавлял изюминки аппетитной попе девушки. Опять послышался треск и удар, снова искры, вскоре на вершине начал разгораться пожар. Через непродолжительное время скала стала напоминать огромный факел, торчащий из воды.

— Ничего себе — выдохнул Саша.

— Опасно! — поддержала его девушка. — И очень красиво.

— Там… — показал рукой в сторону. — Есть большой выступ в скале, создающий естественный навес, надо переместиться туда на ночёвку. Помогите.

Быстро, в три пары рук, перенесли вещи в указанное мной место. Растительность в округе была скудной, в темноте бродить искать из чего можно соорудить три временных постели не хотелось. Улеглись спать так, прижавшись друг к другу. Благо у каждого было походное одеяло, но оно не очень спасало. К утру тело ныло от жёстких камней, впивавшихся всю ночь в бока. Открыл глаза, когда уже почти рассвело. На груди лежала тонкая девичья ручка, а в плечо посапывал симпатичный носик кицунэ. Скосил глаза на лису. На её обнажённой талии покоилась ладонь Саши.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не пропадёт. — едва слышно хмыкнул и аккуратно убрал с груди её руку.

Погода немного успокоилась. Ветер всё ещё дул, но более ровно, без шквальных порывов. Волны шумели, разбивались о камни, совсем близко. Небо было таким же, как вчера, пасмурным тяжёлым и низким, но молний не было. Птицы практически не летали, только чайки вальяжно шествовали по пляжу, выискивая, чем можно поживиться. Иногда ненадолго поднимаясь над беспокойным морем.

Размялся, собрал дров на костёр, чтобы было на чём приготовить завтрак, и пошёл к воде. Пока мои спутники мирно сопели, решил освежиться, быстро окунуться в беспокойное море. Большие волны накатывали на берег, усеянный водорослями, деревяшками, медузами и другим мусором, обычно выбрасываемым бушующей водой. Скинул одежду и минут десять плескался, борясь с накатывающими далеко не маленькими волнами. Весело, как в детстве.

В спину дарила очередная большая волна, хлопнула пенным гребнем по затылку, ненадолго заложив уши, подтолкнула вперёд, заставляя сделать несколько шажочков к близкому берегу. Тут же отлив потащил назад, заставив сопротивляться, ноги погрузились в мягкий песок по щиколотку. Замер, прострелило неприятное чувство, кто-то пересёк сферу сторожевого тотема. И опять, и снова, и снова, но уже правее. Не животные, много и сразу, с разных сторон. Люди, минимум десять. Торопливо заработал руками и ногами, пытаясь быстрее выбраться на берег. Кажется, несколько раз порезал ступни об острые камни, неважно.

— Искупался, мать его, как в детстве. — зло шипел, пока с трудом натягивал штаны на мокрое тело.

Осторожно обошёл большой камень, на ходу застёгивая ремень со свободно болтающейся кобурой. Не зашнурованные ботинки, одетые на влажные с налипшим песком ступни, грозили стереть ноги до самого пояса, даже за эти жалкие тридцать метров пути уже чувствовал, что натёр мозоли, но не это меня нервировало. Сквозь шум ветра и бушующего моря не слышал никаких звуков со стороны оставленного лагеря.

Вчера небрежно, уже в почти полной темноте, расставил несколько сторожевых тотемов, не веря, что они пригодятся. В такую погоду совершенно точно никого не должно было быть в этой глуши. Вечером попрыгал в фазе по местности и ничего не обнаружив не стал тщательно изучать все закоулки, коих здесь было не счесть, вот теперь буду расхлёбывать. Может быть, рыбаки из деревни?

— Не дёргайся, парень. — тихо пробасил заросший густой двухнедельной щетиной мужик, направив мне в грудь ствол длилера.

Бросив беглый взгляд на его грязную обычную одёжку, выглядывающий из-за плеча край щита и короткому мечу на поясе, сразу же стало понятно, что передо мной легионер. В Прилесье насмотрелся на таких вояк. Этот уже избавился от бесполезной бригантины, шлема и другой индивидуальной защиты, но щит всё ещё таскает. В легионах бытует мнение, что их толстые доски хорошо держат лёгкие осколки от мин. Судя по шрамам на роже, тяжёлому взгляду, сноровке в обращении с длилером, уверенному виду можно смело утверждать, что он далеко не новичок и на передке не первый год. Опытный и опасный воин.

На моё появление отреагировали ещё несколько таких же, небрежно повернув в мою сторону своё оружие. Нашу стоянку окружили двенадцать легионеров и молча смотрели на мирно посапывающих подростка и кицунэ. Саша всё так же обнимал рукой талию Миуки, только немного придвинулся ближе к девушке. Кицунэ на это отреагировала своеобразно, положив руку сыну на щёку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хороша девка. — сказал кто-то из мужиков, смотря на оголённое бедро, выглядывающее из-под задравшейся ткани шорт.