Мой личный джинн - Дарья Согрина – Друк

Старенькое шевроле на бешеной скорости, обгоняя автомобили, неслось по Санта Моника Фриуэй. К счастью, час пик миновал и транспорта на автомагистрали поубавилось, но оставалась вероятность нарваться на копов. Впрочем, штраф являлся меньшим из зол, нежели нахождение Грегори Тейлора в салоне автомобиля.

Несмотря на то, что журналист был пристегнут, он весь побледнел, вжался в кресло, схватившись правой рукой за автомобильную дверь. Можно подумать, попади они в аварию, это спасло бы его!

– Ты с ума сошла! Хочешь нас убить?! – запаниковав, прокричал он в надежде, что Эмили сбросит скорость.

– Ты хотел поговорить? Говори, пока у тебя есть время на разговоры! – злорадно произнесла девушка, изо всех сил давя на педаль газа. Страх попасть в автокатастрофу изъедал ей душу, но она знала, что если сбавит обороты, то Тейлор вновь получит власть над ней.

– Может, мы остановимся и побеседуем, как цивилизованные люди? – предпринял попытку спасти свою жизнь Грегори.

– Ты приказал мне ехать вперед? Что же, я повинуюсь твоему приказу! – напомнила Эмили и, пытаясь обогнать сверх медлительный пикап, съехала с автомагистрали на обычную трассу. Автомобиль выскочил на встречную полосу.

Тейлор почудилось, что его сейчас хватит удар. Сердце в груди бешено заколотилось. Сумасшедшая экс-женушка не пыталась перестроиться, а целеустремленно вела авто навстречу приближающейся фуре.

– Я жду, Грегори, – холодно процедила мисс Хэйвуд, не реагируя на надвигающийся грузовик, который истошно сигналил. Если она создаст аварийную ситуацию и избежит смерти, то от тюрьмы ей не отвертеться.

– Мне нужен кувшин!!! Поворачивай, сумасшедшая женщина!!! – заверещал фальцетом журналист, зажмурив от ужаса глаза.

Эмили резко вырулила на свою полосу, к счастью, пустующую и позволила грузовику проехать. Она заметила, как водитель высунулся из окна и что-то проорал, крутя пальцем у виска. Но возмущение дальнобойщика с заросшим лицом и в кепке с надписью «Доджерс» было недолгим: скорость шевроле стерла с полотна обзора живописную картину.

– Даже великий Грегори Тейлор теряет лицо перед ликом смерти! – торжественно заключила мисс Хэйвуд, искоса взглянув на позеленевшего репортера, который не мог определиться – шлепнуться ему в обморок или распрощаться с чашкой эспрессо и французскими тостами, которыми он с утра побаловал свой желудок.

– Смотри на дорогу, – проскулил он, молясь, чтобы безумный гонщик не впечатался в какой-нибудь автомобиль или не врезался в столб.

Эмили, усмехнувшись, сбавила скорость, затем съехала на обочину, резко затормозив. За секунду до остановки она успела отстегнуть ремень Грегори, и тот знатно приложился лбом об автомобильную панель. Пусть благодарит, что не вылетел через лобовое стекло! В ее шевроле давно не работали подушки безопасности. Не дожидаясь, пока репортер придет в себя, мисс Хэйвуд ловко просунула руку за его спиной и распахнула дверь. Несколько секунд и немного усилий – и Тейлор уже валялся в пыли канавы.

– Судебный запрет тебе будет, а не кувшин! – бросила напоследок Эмили и, затворив дверь, вновь завела машину.

– Стерва!!! – отчаянно завизжал Грегори, глядя, как шевроле исчезает среди другого транспорта магистрали. Журналист с горечью оглядел свой дорогой итальянский костюм, измазанный дорожным песком и грязью. А ощупав ушибленный лоб, осознал, что гематома на пол-лица ему обеспечена. – Ты за все мне заплатишь!!! За все!!! – истошно проорал он обидчице, которой и след простыл.

Тем временем Рашид Гафури, находясь в своей квартирке на Южном Берлингтон-авеню, пребывал в сомнениях. Он пытался убедить себя, что поступает правильно.

Никто! Ни полицейские, ни врачи не дадут ему ответов, так интересовавших его. Нужно было действовать самому! Он не был мастак в журналистских расследованиях, его работа заключалась лишь в фиксировании событий на фотоаппарат. Но в данный момент он был лишен выбора. Ему не хватит терпения, чтобы дожидаться результатов полицейской работы.

Рашид решительно открыл дверцу стеклянного шкафа и вынул деревянную шкатулку. В ней хранились ключи от автомобиля, подаренного ему отцом на шестнадцатилетие. Настало время побороть страхи и, наконец, сесть за руль.

Взяв заветные ключи, фотограф медленно выдохнул воздух из легких. Первый шаг сделан. Осталось завести автомобиль и съездить к разгромленному магазину.

Джинн видел многое на своем веку: падение великих империй, сломленных под натиском жестоких армий и амбициями полководцев, разрушительные последствия Второй мировой войны, не только унесшей миллионы жизней, но и оставившей неизгладимый отпечаток на лице земли. Он созерцал развалины городов, пострадавших от терактов и бомбежек, осознавая, что смертные не так далеко ушли от джиннов в своих стремлениях обладать безграничным мировым господством. Но свидетелем чего бы ни был волшебник, до этого момента оно было несравнимо с картиной, которую ему пришлось лицезреть в квартире Эмили.

Хаос в миниатюрном варианте, творящийся здесь, был делом рук пустынного смерча, не иначе. Все верх дном! Мебель, утварь, книги, разорванные подушки, диван, отодранный от пола палас.

Чародей не мог предположить, что его отсутствие повлечет такие последствия. Добровольно разнести собственный дом в пух и прах? Эмоции, видимо, зашкаливали!

Джинн осторожно прошел в гостиную, ощутив, что его нога наступила на что-то мягкое. Он опустил глаза. Его правый ботинок удобно устроился в тыквенном пироге, бесхозно валяющемся на полу. Аккуратно ликвидировав с обуви десерт, волшебник двинулся дальше, с неподдельным изумлением оглядывая развалины былого уюта.

Из спальни доносился шум и тихое попискивание. Волшебник опасливо открыл дверь. Мэгги пулей вылетела из комнаты, раздраженно шипя, и скрылась на безопасной территории, то есть на балконе. Джинн заглянул в спальню. Здесь тоже побывал ураган. Одежда ворохами разбросана по всему периметру, постельное белье смято. Матрас разодран, словно на него напал голодный дикий зверь, мечтающий полакомиться потрохами. В углу комнаты лежал открытый и включенный ноутбук, которым, видимо, решил воспользоваться смертоносный ветер, дабы узнать направление воздушных масс. Наверняка, «смерч» интересовался и метеосводкой.

Джинн поднял компьютер, взглянув на экран. Лэптопом пользовались недавно, он не успел войти в спящий режим, а значит, не нужно вводить пароль. Любопытство заставило чародея опуститься на травмированный матрас и заглянуть в священный ларец Эмили Хэйвуд. На мониторе красовался кувшин. Волшебник нахмурился. Текст под фотографией сосуда вовсе заставил его лицо помрачнеть. С каждым прочитанным словом пронзительно-голубые глаза становились ярче. Закончив чтение, Джин стиснул зубы, а в его зрачках полыхнули электрические искры.

– Люди не меняются. Они, как и много тысячелетий назад, во всем ищут свою выгоду, боясь продешевить… – отрешенно прошептал он. Волшебник положил ноутбук на нещадно распотрошенную кровать и вышел из спальни.

В гостиной, на ножке перевернутого журнального столика, джинна терпеливо дожидался кувшин, издевательски поблескивая пресловутыми символами.

– Обернись прахом! – громогласно воскликнул джинн и, схватив надоедливый сосуд, швырнул его в открытое окно.