Все женщины — химеры - Гай Орловский

Леди Бавия вскрикнула. В голосе звучал такой ужас, что я быстро обернулся, а пальцы правой руки согнулись в позицию для стрельбы.

В зал влетела огромная черная тварь, похожая на нетопыря, но с гладкой блестящей кожей. Круглая красная пасть полыхает, как пламя, зубы длинные и острые, а глаза горят, подобно двум факелам.

Лорд Нельтон хлопнул себя по бедру, привычный жест мужчины, хватающегося за меч. Фицрой тоже протянул было руку, ругнулся, вспомнив, что меч и доспехи оставил в комнате.

Крылатая тварь сделала круг под сводами, взгляд ее горящих глаз упал на меня, я ощутил сильный холод, и пистолет очутился в моей руке почти сам по себе.

Нетопырь завершил круг и стремительно ринулся на меня. Я выстрелил трижды и отпрыгнул, но недостаточно ловко, тяжелое крыло ударило меня по плечу и сбило с ног.

Я рухнул на спину, черная тварь ударилась о пол рядом, но попыталась подняться. Палец мой продолжал нажимать на скобу, и черное тело затрепыхалось, заливая белый мраморный пол темно-красной кровью.

Фицрой ухватил кресло и с силой шарахнул по чудовищу. Кресло с сухим треском разломилось, а тварь затихла, только длинные голенастые лапы с острыми когтями продолжали дергаться, неприятно скрежетать по камням.

Лорд Нельтон ухватился за сердце.

— Что… что за тварь?.. Отродясь таких не видывал!

Фицрой ответил галантно, не сводя с поверженного противника настороженного взгляда, а из руки не выпуская отломанной спинки кресла:

— Лорд Нельтон, мы вам благодарны, что не оставили нас ночевать в том лесу…

Леди Ангаретта с облегчением перевела дух, а леди Бавия прошептала в божественном испуге:

— Мне казалось, что вот-вот меня схватит и унесет…

Фицрой сказал еще галантнее:

— Леди Бавия, я бы на месте этой твари так и сделал. Унес бы к себе в пещеру… или в гнездо… для утех…

Она зябко передернула плечами, а леди Ангаретта сказала тихо:

— Но бросилась она на лорда Юджина…

— Случайно? — спросил лорд Нельтон. — Или у вас с ними какие-то счеты, лорд Юджин?

— Нет, — ответил я. — Хотя веду обидам точный счет, и уж за мной не пропадет!.. В смысле, не протягивайте ко мне лапы — протянете ноги… Там пироги еще не несут? А то чувствую запах! Мне кажется, пироги удались, я от одного аромата схожу с ума…

Когда вот так говорю, жестикулирую и двигаюсь, никто не видит, что меня трясет, но уже знаю, трясет меньше и недолго, а когда улыбаюсь и вот так красиво передергиваю плечами, никто и не догадается, что я не совсем герой, интеллигенты не могут быть героями, а я, сколько бы ни бросал камней в сторону гнилой интеллигенции, увы, все-таки сам из этой полудохлой прослойки.

Лорд Нельтон посмотрел на меня несколько странно.

— Пироги… Ах да, пироги!.. Эй там, быстро уберите эту тварь, пусть наши знатоки осмотрят, а мы… ну да, пироги… Запах, вы правы, еще тот…

Старший слуга, в ужасе замерший у двери, поспешно распахнул обе створки. В зал торжественно вошел главный повар с большим подносом в обеих руках, там исходит одуряющими запахами пирог с утятиной, а за ним еще трое внесли пироги поменьше размером, но числом побольше.

Повар, правда, едва не выронил поднос с пирогом, когда ступил в широкую лужу крови, а еще и увидел огромную черную тварь, которую вбежавшие слуги принялись вытаскивать в коридор, оставляя за нею широкую красную полосу.

Мы снова сели за стол, Фицрой принес от стены свободное кресло и сел поближе к леди Бавии, довольно потер ладони.

— Обожаю пироги!.. Вот так и живем, лорд Нельтон. Простите, что сломалось такое великолепное кресло. Вижу, его делал настоящий мастер! Крепкое и тяжелое. Надеюсь, починить его будет нетрудно.

Лорд Нельтон сказал в замешательстве:

— Кресло?.. Да что кресло, я рад, что все обошлось… Но вы… с вами что, вот так часто?

Фицрой заверил:

— Примерно два раза в день. Потому такие мелочи не повод забывать про пироги. Ух, как вкусно!.. Наверняка леди Ангаретта руководила?

Леди Ангаретта польщено заулыбалась.

— Вы удивительно прозорливы, лорд Фицрой. Меня с детства учила готовить мама, а ее — бабушка… Лорд Юджин, вы кушайте, не смотрите на меня!.. У меня все еще руки трясутся. Я не удержу пирог.

Леди Бавия спросила у меня тихо:

— Серая жизнь у вас?

Я вздохнул, развел руками.

— Увы, ничего не случается особенного. У Фицроя хоть меч Древних Королей, а у меня… у меня даже собаки нет!

Она медленно взяла пирог, руки все еще подрагивают, щеки бледные, а глаза от испуга огромные.

— Вы хоть знаете, что на вас набросилось? Не отрицайте, эта тварь высматривала вас.

Я ответил дипломатично:

— В этом королевстве я человек новый. Вроде бы врагов особых нет. Как и друзей. А эта тварь… их было много, леди Бавия. Думаю, это не последняя.

— Ой, — прошептала она, — вы настоящий мужчина.

Я заметил, что она старается не смотреть в ту сторону, где расплывается широкая лужа чернеющей крови, а сейчас протянулась и в сторону полуоткрытой двери.

Две служанки вбежали с большими тряпками и начали собирать ее. Одна вскрикнула и затрясла кистью руки, тряпки вспыхнули у обеих.

Фицрой крикнул:

— Подождите, пока кровь остынет!.. У этих тварей всегда так.

— У пернатых температура температурее, — поддержал я. — Правда, это не пернатое, но все равно летательное.

Служанки с визгом убежали, унося горящие тряпки, а с них на пол продолжают срываться тяжелые огненные капли.

Фицрой, задавая тон, улыбался и ухаживал за обеими ледями, подкладывая им на тарелки куски сладкого пирога и самолично наливая в чаши вина.

Лорд Нельтон сказал негромко:

— Я польщен, что мой замок посетили два героя. Дети не поверят, когда я расскажу, что за этим столом сидели Улучшатель и герой меча Древних Королей…

Леди Ангаретта проговорила все еще подрагивающим голосом:

— А про эту ужасную тварь?.. Тоже не поверят!.. Надеюсь, ее там прибьют к воротам, чтобы все видели.

Глава 14

В конце ужина я увидел по взгляду леди Бавии, что должен подать ей руку, ждет именно этого церемонного жеста, хотя Фицрой к ней чуточку ближе.

Я поспешил с этими изъявлениями любезности, она грациозно оперлась двумя пальчиками. Я вывел ее из-за стола, она наклоном головы дала понять, что должен и обязан вести и дальше, мужчина я или нет, сильный пол должен быть снисходительным к слабому, а здесь сильные это мы, мужчины, а женщины пока еще не знают, что это именно они сильные, наглые и сексистские.

Неспешно и церемонно мы вышли в другой зал поменьше, она все замедляла шаги, я чувствовал себя не в своей тарелке, наконец остановилась и повернулась ко мне лицом.

Глаза ее загадочно мерцнули в полутьме, а голос прозвучал почти нежно:

— Вы многое недоговариваете, лорд Юджин.

— Конечно, — ответил я. — Невозможно за ужином сказать все на свете!

Она улыбнулась, не отрывая взгляда от моего лица.

— Собираетесь отбыть утром?

— На рассвете, — подтвердил я. — Навстречу утренней заре.

На ее полных губах появилась загадочная улыбка, а в голосе прозвучало нечто таинственно-хитренькое:

— До рассвета еще далеко, лорд Юджин.

Я ощутил неловкость, но как выкрутиться, не придумал, спросил туповато:

— Вы сестра леди Ангаретты?

В ее больших ясных глазах заблистали смешинки, а полные губы на глазах стали ярко-алыми.

— Интересуетесь, — спросила она лукаво, — со свойственной вам деликатностью, в каких отношениях я с хозяином?..

— Ох, простите, — сказал я неуклюже. — Просто вы с леди Ангареттой так похожи…

Она кивнула.

— Да, есть такое. А еще мы и дружим, у нас общая любовь к музыке. Но леди Ангаретта не сестра мне… что, вы правы, могло бы обрадовать хозяина замка.

— Простите…

— А вот он, — договорила она победно, — мой брат. Родной.

Я старался держать морду кирпичом, но женщины существа хитрейшие, смотрит внимательно, видит насквозь, улыбается, то ли такая уж проницательная, то ли я со своими желаниями примитивно прост…

— Вам предоставили покои, — поинтересовалась она, — с видом на конюшни?

— Точно, — ответил я.

Она улыбнулась:

— Не огорчайтесь.

— Я коней люблю, — заверил я.

— Я тоже люблю этих замечательных животных, — сообщила она.

Я спросил галантно:

— Могу ли я предложить вам полюбоваться на них из окна выделенной мне спальни?

Она опять улыбнулась:

— Вы умеете разговаривать с женщинами. Думаю, не из такого уж вы медвежьего угла, как прикидываетесь. Да, я с удовольствием полюбуюсь в эту тихую ночь, когда обе луны светят так волшебно, а крыша словно вся из червонного золота…

— Охренеть, — сказал я с чувством. — Вы такая поэтическая натура… Мне просто неловко. Придется попросить принести побольше вина.