Пост-Москва - Олег Петухов

— Давайте я, — я взял карту и разложил ее на столе. Потом ткнул пальцем. — Мы вот тут. Каким маршрутом пойдет наземная боевая группа?

— Наземной группы не будет.

— В смысле не будет? — не понял я. — А бээмпешки… Мы же договаривались!

— У нас проблемы с министром… С министерством обороны. Я думаю, хватит вертолетов.

Так. Операция начинает разваливаться, еще не начавшись. Заебись.

— И что за проблемы у вас с министром? — я начал понемногу злиться.

— Министр неудачно посмотрел стриптиз.

— И сломал себе хуй?

— Практически. Но если быть точным — прострелил свою тупую башку.

— Весело там у вас.

— Веселее некуда.

Я задумался на пару секунд:

— А что, без министра нельзя выделить мотострелковое отделение на нашу операцию?

— Без министра мы это отделение даже не найдем, если оно вообще существует. В природе. Есть мнение, что на сухопутные силы можно особо не рассчитывать. Поэтому, давайте сосредоточимся на ВВС. У нас две вертушки, думаю, этого более, чем достаточно, чтобы вытащить одну девку в пяти километрах отсюда.

План операции пришлось срочно переделывать. Изначально мы задумывали пробиться на боевых машинах пехоты к объекту, потом овладеть им штурмом, используя бээмпешки как опорный пункт; потом эвакуировать Офелию по коридору, удерживаемому «Мертвецами», к вертушкам, а уж потом погрузиться на боевые машины и свалить домой под фанфары и прочие волынки с горнами.

И что теперь? Придется задействовать клан контры для защиты вертушек и, частично, коридора отхода, а самим проводить штурм и эвакуацию, заодно еще прикрывая отход главных сил.

— Сколько у вас людей, кроме этих? — я кивнул на «десантников». И еще подумал: интересно, когда они в последний раз видели парашют?

Геринг помялся:

— Четверо, если считать с вертолетчиками.

— То есть, два человека?

— Типа того.

— Негусто. Для великой Эрефии.

— Не густо, — согласился Геринг.

Он определенно начинал мне нравиться. Без грязи, без грязи! Я еще подумал, вот нахуя строить великие империи, если в нужное время под рукой оказываются не более трех человек?

— Надеюсь, наш несменяемый президент нас благословил, — сказал я в шутку.

— Я тоже надеюсь на это, — отозвался сановник, поправляя свой постоянно сползающий набок шлем. — Перед смертью. Президент скончался вчера вечером. Но будем верить, что не окончательно.

Часть вторая. Офелия

Глава 9

Ночной Кот пулей вылетел в открытую дверь вертолета и скрылся в клубах пыли, поднятых лопастями винтов. Фидель бросил через плечо, выпрыгивая следом:

— Ведьмочка — слева, Утенок, прикроешь справа.

Они были на месте, в Печатниках. По плану маршрут держали «Мертвецы», базу с вертушками — десантники во главе с Герингом, или кто они там на самом деле. До объекта от места высадки было с пару километров, не больше. Легкая прогулка на полчаса неспешным шагом. До обеда должны уже вернуться к своим.

— Торжественная встреча отменяется, — Утенок оглядывается вокруг. Ни души. — Духовой оркестр не прибыл, торжественный караул спился, не дождавшись дорогих гостей.

Они заняли позиции для прикрытия места высадки и подождали пока второй вертолет не сядет метрах в тридцати от первого. Вторая вертушка раза в два больше, чем их, собственно, на ней и должна эвакуироваться таинственная лаборантка. Из приземлившегося вертолета выскочили «Мертвецы» и тут же ломанулись вперед, никого не дожидаясь.

— Великолепная четвертка, мать их, — Ведьмочка включила лазер-целеуказатель на лучевом пистолете-пулемете.

Фидель передернул затвор шестиствольного ручного пулемета:

— Пусть порезвятся, жалко, что ли.

Он развернул карту:

— Сейчас мы вот здесь. Это заброшенный стадион. Двигаемся мимо заброшенного торгового центра по направлению…

— К заброшенной лаборатории? — невинно хлопает ресницами Ведьмочка. — По заброшенному шоссе…

— Ладно, не умничай, — хмурится Фидель. — Тут действительно все заброшено. Куда эти игроманы попиздили, интересно?

— В заброшенный игровой клуб, нет?

Фидель выразительно посмотрел на Ведьмочку, но той было хоть бы хны. С таким же успехом он мог бы укорять своими взглядами огнемет объемного действия или взывать к совести проголодавшейся пантеры.

— Я никого не вижу, — сообщил справа Утенок. — Никого и ничего в пределах видимости.

— Видимость обманчива, — вздохнул Фидель. — Продолжаем наблюдать. На вертушки они должны как-то отреагировать.

Он достал сканирующий бинокль и осмотрел местность. Никакого движения заметно не было. Кроме красавчиков из игрового клана, бодро перебегавших от одной позиции к другой.

— Куда, интересно, кот делся? — поинтересовался вслух Фидель. — Надеюсь, Иван контролирует его.

— Вся надежда на зятя, да-да, — подколола Ведьмочка, и Фидель в который уже раз пожалел себя за свою откровенность. И потом еще и добавила, — Да не переживайте вы так, папаша, ваша дочка не на много старше вашей любовницы. Старше, но не на много.

— Весело тут у вас, — заметил Утенок как бы между прочим, досылая патрон в ствол автоматического гранатомета. — Воссоединение семей, родственные узы и романтические вечера.

Моторы вертушек остановились с затухающим воем турбин. Прямо перед ними лежало шоссе с потрескавшимся асфальтом, сквозь который пробивалась молодая трава и, местами, тонкие деревца. День обещал быть солнечным и жарким. Здание торгового центра виднелось в километре от них. Нигде не было заметно никаких следов гастов, пейзаж, скорее, напоминал декорации к фильму о пост-апокалипсисе. Однако сам воздух, казалось, содержал невнятную угрозу, что, тем не менее, не делало ее менее реальной и очевидной.

— Тихо, ребята, — почти прошептал Фидель. — Вы ничего не слышите?

— Шум… Точно от ветра в проводах, — также перешла на шепот Ведьмочка.

Небо вдруг потемнело, будто туча нашла на солнце, но туч не было. Вернее, была одна, но она состояла из крылатых фигур, надвигающихся на них из-за здания торгового центра.

Главный в учреждении, не имеющем даже названия, с интересом смотрит на жалкую фигурку гаста, стоящую перед ним и испуганно дрожащую. Гаст повторяет, как заведенный:

— Я буду быть человек, я буду быть человек…

Отхлебнув благородного коньяка, он интересуется у молодого человека, стоящего рядом с блокнотом в обложке из телячьей кожи:

— Это все, что он может нам сказать?