Тысяча поцелуев - Джулия Куин

– Я не имею в виду твои атлетические способности, хотя правда и в том, что леди предпочтет мужа, который может скакать верхом, фехтовать и охотиться.

– Как ты, например? – процедил Хью, указав взглядом на толстое брюхо отца.

– Умел, – ответил лорд Рамсгейт, очевидно не оскорбившись, – и у меня был богатый выбор из целого выводка, когда надумал жениться.

«Выводка»… Отец действительно не считал женщин за людей и говорил о них пренебрежительно, как о низших существах.

– Две дочери герцогов, три – маркизов, и одна – графа. Я мог бы получить любую.

– Повезло матушке! – усмехнулся Хью.

– Совершенно верно, – кивнул лорд Рамсгейт, не замечая сарказма. – Пусть она и была урожденная Фаррингтон, но, кроме нее, у герцога имелось еще шесть дочерей, так что я взял ее с не слишком большим приданым.

– Полагаю, все же более значительным, чем у дочери другого герцога? – протянул Хью.

– Нет. Но Фаррингтоны происходят от баронов Уэйкли, первый из которых, как тебе известно, сражался в войске Вильгельма Завоевателя.

О да, это ему известно, еще как известно!..

Уже в шесть лет Хью знал назубок все ветви, веточки и листочки фамильного древа. К счастью, у него была великолепная память, поэтому трудностей это не вызвало. Фредди повезло меньше: неделями ходил с распухшими от побоев линейкой руками, потому что никак не мог запомнить.

– Другое герцогство, – презрительно пояснил маркиз, – не может похвастаться своими корнями.

Хью только головой покачал:

– Ты воистину поднял снобизм на новый уровень.

Отец проигнорировал его замечание.

– Как я уже сказал, ты себя недооцениваешь. Пусть ты калека, но все же обладаешь некоторым обаянием.

– Обаянием? – поперхнулся Хью.

– Присущим только тебе.

«Конечно. Как же может быть иначе?»

– Разумеется, ты не первый в очереди за титулом, но как бы мне это ни претило, всякий, кто проведет хоть небольшое расследование, ясно поймет, что даже если ты никогда не станешь маркизом Рамсгейтом, им станет твой сын.

– Фредди не выставляет себя напоказ, – счел нужным заметить Хью.

Лорд Рамсгейт фыркнул:

– Если уж до меня дошли слухи, что ты вожделеешь дочь Плейнсуортов, то, думаешь, ее отец не узнает правду насчет Фредди?

Поскольку лорд Плейнсуорт застрял в Девоне в обществе пятидесяти трех гончих, Хью сильно усомнился в правоте отца, но пока никак не мог понять, в чем тут дело.

– Я бы не стал утверждать, что ты способен заполучить любую женщину, которую пожелаешь, – с мерзкой усмешкой продолжил лорд Рамсгейт, – но не вижу причины, почему бы тебе не приударить за девчонкой Плейнсуортов, особенно после того, как целую неделю с ней любезничал.

Хью счел за лучшее прикусить язык, чтобы не взорваться.

– Вижу, ты согласен со мной.

– Твои шпионы, как всегда, постарались, – презрительно бросил Хью.

Отец снова развалился в кресле и сложил руки домиком.

– Леди Сара Плейнсуорт! Пожалуй, следует тебя поздравить.

– Не с чем.

– О боже! Мы так застенчивы?

Хью вцепился в край столешницы. Интересно, если перегнуться через стол и схватить мерзкого старикашку за горло, будет ли кто-нибудь скорбеть по нему?

– Я ее видел, на балу, несколько лет назад, – продолжал лорд Рамсгейт как ни в чем не бывало. – Меня ей представили. К тому же ее отец граф, так что иногда наши дорожки пересекаются.

– О ней ни слова! – остерег Хью.

– Она довольно хорошенькая: оригинальное лицо, вьющиеся волосы, прелестный большой рот… – Лорд Рамсгейт поднял глаза и выразительно пошевелил бровями. – Если видеть такое лицо на соседней подушке каждое утро, то, пожалуй, можно привыкнуть.

Кровь в жилах Хью вскипела.

– Заткнись. Немедленно!

Отец сочувственно покачал головой:

– Вижу, ты не желаешь обсуждать свои личные дела.

– Насколько помню, раньше тебя это не останавливало.

– Да, но если ты намерен жениться, то выбор невесты, несомненно, станет и моим делом.

Хью вскочил:

– Ты безумный сукин…

– О, брось, – рассмеялся отец. – Я говорю не об этом, хотя, если подумать, это выход: сама собой решится проблема с Фредди.

О господи!

Хью затошнило. Этот мерзавец вполне способен вынудить Фредди жениться, а потом изнасиловать его жену.

И все во имя династии.

Нет, ничего не получится. Несмотря на спокойный характер, Фредди никогда не позволит, чтобы его заставили жениться. И даже если каким-то образом…

Черт возьми! Хью же может положить этому конец. Все, что для этого нужно, – жениться самому, дать отцу повод ожидать, что наследник Рамсгейтов уже в пути.

Тем более что Хью будет счастлив так и поступить… с женщиной, которая его не хочет. Из-за отца. Какая ирония!

– У нее довольно большое приданое, – заметил отец с таким видом, словно и не замечая бешенства в глазах сына, и попросил: – Пожалуйста, сядь: трудно вести разумную дискуссию, когда ты возвышаешься надо мной как утес.

Хью глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но все же медленно сел, только сейчас осознав, что опирался на здоровую ногу.

– Как я уже говорил, – продолжил отец, – я велел поверенному заняться этим делом. Ситуация примерно такая же, как с твоей матерью. Приданое дочерей Плейнсуорта не слишком велико, но если учесть связи и происхождение леди Сары, этого вполне достаточно.

– Она не лошадь.

– Разве? – ухмыльнулся отец.

– Я тебя убью! – прорычал Хью.

– Не убьешь. – Лорд Рамсгейт снова потянулся к кусочку хлеба: – И тебе нужно перекусить, а то что-то…

– Может, хватит о еде? – перебил Хью.

– Ты действительно сегодня в дурном настроении.

Хью заставил себя понизить голос.

– Беседы с тобой на меня, как правило, действуют именно так.

– Похоже, я зря вмешался.

Хью был потрясен: отец сам признает, что сын прав?

Никогда не было ничего подобного, даже в самых обычных разговорах по пустякам.

– Судя по всему, – улыбнулся лорд Рамсгейт, довольный произведенным эффектом, – ты еще не сделал предложение леди Саре?

Хью ничего не ответил.

– Мои шпионы – как ты изволил их назвать – пришли к выводу, что она, похоже, не возражает против такой перспективы.

Хью по-прежнему молчал.

– Вопрос в том… – Лорд Рамсгейт подался вперед и положил локти на стол. – Что я могу сделать для тебя? Как помочь получить согласие дамы?

– Держись от меня подальше!

– Этого я не могу тебе обещать.

Хью устало вздохнул, хотя терпеть не мог выказывать слабость в присутствии отца, но устал действительно чертовски…

– Почему бы тебе не оставить меня в покое?

– И ты еще спрашиваешь?

Хью прижал руки ко лбу и ущипнул себя за виски.

– Фредди еще может жениться!

– О, прекрати! – отмахнулся отец. – Он в обморок упадет, когда женщина вытащит из его штанов петушок и…

– Прекрати! – заревел Хью, вскочив с места и едва не перевернув стол. – Заткнись! Закрой свой чертов рот!

Отец, казалось, был совершенно сбит с толку этим взрывом эмоций.

– Но это правда, истинная правда: проверено. Знаешь, сколько шлюх…

– Да, – отрезал Хью, – это я знаю: как ты запирал его в комнате со шлюхами. И сколько их было, тоже помню. Это все мой чертов мозг.

Отец разразился смехом, а Хью смотрел на него и не мог понять, что смешного в создавшейся ситуации. Перед его мысленным взором тут же возникли картинки из прошлого. Их с Фредди спальни находились рядом, и он все слышал. Приводя проституток в спальню брата, отец всегда оставался – понаблюдать, а если ничего не получалось, показывал пример сам или звал Хью.

– Да что толку! – продолжал между тем лорд Рамсгейт. – Я думал, это поможет установить определенный ритм.

– О боже! – застонал Хью. – Прекрати!

Лорд Рамсгейт, мерзко усмехаясь, поднялся и, сопровождая свои слова непристойными жестами, принялся считать:

– Одна, две, три…

Хью сжался: в мозгу что-то промелькнуло, когда отец произнес «три».

Дуэль. Отсчет. Как хотелось забыть… От усердной попытки отсечь воспоминания о голосе отца он весь сжался и… нажал на спусковой крючок.

Нет, Хью не собирался стрелять в Дэниела: целился куда-то в сторону, – но как только кто-то начал считать, внезапно снова превратился в мальчика, дрожавшего в кровати, когда слышал, как Фредди умоляет отца оставить его в покое.

Хью никогда не вмешивался – так хотел Фредди, – а отец все считал. Лорд Рамсгейт вообще очень любил считать, и не только проституток. У него имелась прекрасно отполированная трость красного дерева, и он не видел причин беречь ее, когда сыновья его расстраивали. Чаще – Фредди, и отец с удовольствием считал удары.

– Ненавижу тебя! – процедил Хью.

– Знаю, – спокойно ответил маркиз.

– Я ухожу.

– Нет.

Хью застыл:

– Прощу прощения?..

– Я не хотел, но… – пробормотал отец почти извиняющимся тоном. – Ты не оставил мне выбора. – И с силой впечатал сапог в его искалеченное бедро.