Попаданка из семьи Русалковых - Тали Аксандрова

— Да, — ответила я и ничего не смогла добавить — слезы потекли из глаз.

Линс заволновался:

— Алина, если..

— Я так рада, что ты жив, — сказала я и уткнулась ему в здоровое плечо.

Его сильные руки обняли меня и прижали к себе. Вечность. Хочу, чтобы это длилось вечность. Его руки, скользящие по моей коже. Его губы.

— Думал, ты не простишь меня. За то, что считал тебя ве..

Я прикоснулась пальцами к его губам, не давая дальше говорить. Все это неважно. Теперь все неважно. Линс поцеловал мои пальцы.

— Хочу, чтобы ты вернулась со мной в королевство Лиринс, — прошептал он. — И стала моей женой.

Меня обдало жаркой томительной волной. Сердце захлебнулось от счастья. И тут же холодок пробежал через него. Сердце замерло.

— Да, — ответила я. — Если это возможно..

— Его Высочество не будет против, — улыбнулся Линс, ласково прикасаясь к моей коже.

И мне так не хотелось, чтобы все это исчезло. Я помедлила, прежде чем признаться:

— Нам с Ринсом пришлось пожениться.

В теплых голубых глазах мгновенно пронеслась ледяная буря. Линс отпрянул от меня. Он побледнел, улыбка исчезла.

— Линс, я вовсе..

— Ты теперь жена Его Высочества! — резко сказал он. — Я никогда..

Его лицо исказилось. Словно его ранили. Хотя даже когда его ранили на пруду, такого не было. Он шагнул прочь быстро и уперся взглядом в стену.

— Линс, это ненастоящий брак! — крикнула я. — Его устроила ведьма! Чтобы занять престол.

Он снова посмотрел на меня.

— Что это значит?

И я принялась торопливо рассказывать. Сбиваясь, перескакивая. Но Линс ни разу не остановил меня. Сразу после он отошел к окну и так и не посмотрел на меня.

— Линс, — прошептала я.

Он обернулся. Лицо жесткое, в глазах буря. Шагнула к нему и тут же остановилась. Но Линс сам шагнул ко мне и, казалось, вот-вот обнимет и прижмет к себе. И прошепчет что-то ласковое и нежное. Но он отдернул руку и отвел взгляд.

— Так вот ее план, — пробормотал он и снова отошел к окну.

— Ее план? — тоже пробормотала я, хотя волновало меня вовсе не это.

Как мало значат судьбы королевства, когда умирает сердце..

— План ведьмы, — Линс посмотрел на меня. — Ведь это я привез ее во дворец.

Он дал клятву отомстить ведьме за смерть матери. Произошло это так. Линс долгое время беспечно рос, как приемный сын короля, и ничего не знал. Пришло время балов и праздников. И вот на одном из них, когда Линс наслаждался жизнью, мрачноглазый шут подкараулил его и высказал все. О том, что приемный сын короля решил забыть свою мать. Предать забвению все, только бы веселиться. Взбешенный Линс при всех поклялся отомстить ведьме.

Король пытался снять с него клятву, но это было уже невозможно. Тогда король потребовал, чтобы Линс предоставил суд над ведьмой ему. Он знал, что найти ее на болотах сложно, и почти невозможно доставить во дворец.

Однако у Линса был помощник. Это был шут. И он знал много, очень много. Шут помог ему найти старинные книги и документы о ведьме, разыскать стариков, что еще видели Визифлюндию своими глазами. И отыскать дорогу.

Ведьма хотела абсолютной власти. И она ее почти получила. И как же неприятно скребла мысль о том, что получила-то с моей помощью.

Оставалось три дня. Я так хотела показать Линсу мой мир! Кинотеатр, кафе, супермаркет. И много чего еще. Но ему сейчас было не до этого. Он не хотел покидать дачу и часто поглядывал на колодец. И еще чаще — на меня. Сердце мое каждый раз замирало, только Линс ни слова не говорил.

— Я пойду с тобой! — сказала первая.

Он помолчал. Над бровями легла хмурая морщинка.

— Его Высочество будет рад, — сказал Линс.

— Мне дела нет до Ринса! — выпалила. — Я говорю о тебе.

— Алина… — пробормотал он и замолчал.

Я поняла. Тот брак стеной встал между нами. Линс никогда не прикоснется к жене наследного принца. И постарается заглушить в себе любые чувства.

Ну так я этого не допущу! Пусть делает, что хочет. Однако эти три дня нам предстоит прожить в одном маленьком дачном домике. Вдвоем. Только он и я. И никаких принцев!

Это оказалось непросто. Меня тянуло к Линсу так, что я заставляла себя не броситься к нему, чтобы прижаться к сильному телу. Мы встречались взглядами и тут же отводили их. Говорили обрывками, спотыкались в словах. Когда готовила обед — побольше мяса, как он любит — чувствовала на себе взгляд Линса. Но стоило мне обернуться — он уже смотрел в сторону.

Напряжение нарастало. И Линс ушел на улицу. Поправил забор, на который так долго сетовала бабушка. Переставил калитку. А я просто стояла и смотрела на него. Смотрела, как сильные руки ловко управляются с пилой и топором.

Потом пришел вечер, и стало совсем сложно. Надвигающиеся сумерки просто толкали меня к Линсу. К тому же, мы несколько раз случайно соприкоснулись руками. И Линс на мгновение замер и посмотрел на меня — снова этот взгляд, это голубое пламя. Мы потянулись друг к другу. Замерли. И снова разошлись по разным сторонам комнаты.

Работал телевизор, но я не в силах была его смотреть. Даже не слышала — просто фон, просто шум. Линс тоже не обращал на него внимания, хотя это было необычное для него. Так, из разных углов комнаты мы время от времени бросали друг на друга взгляды. И Линс теперь не сразу отводил его.

Вечер становился все гуще. Все темнее. Мое притяжение к Линсу — все сильнее. Линс встал и шагнул ко мне. Мы приближались друг к другу, не сводя взглядов.

И вдруг что-то загрохотало. Линс замер. Я прислушалась. Гремело у соседа. Мы с Линсом выскочили за дверь.

Анатолий бодренько бегал по своему участку и кричал:

— Сюда! Сюда!

Грузовичок с полным кузовом чего-то медленно приближался к колодцу. Что гремело, не ясно — должно быть, грузовичок подпрыгнул на чем-то. Да это и не важно — сосед собирался засыпать колодец. И Линс это понял.

— Я должен идти, Алина, — сказал он, и голубые глаза почти впились в меня.

— Еще не время, — схватила его за руку. — Темные ночи еще не пришли.

Он не отнял свою ладонь, не высвободил.

— Пришли, — ответил Линс. — Еще вчера. Просто… я не хотел уходить. Так сразу. И я. я вернусь за тобой. Когда это станет безопасно для тебя.

— Подожди, Линс, — попросила. — Я отвлеку его.

Заскочив обратно в домик, набрала номер