Игры скучающих купидонов (СИ) - Абалова Татьяна Геннадьевна "taty ana"

— Да твою ж мать! Ты заткнешься или нет!

— Вот ведь гаденыш, сидит там, где его не достать!

— А вы его шваброй, Алексей Харитонович, шваброй!

— И в подъезде вонь стоит, хоть противогаз надевай!

— Да я уже вторые кроссовки выбрасываю! И когда успевает нассать?

— А у вас, сосед, не только кроссовки, но и вся дверь обоссана!

— Я убью его, гада!!!

— Мя-у-у-у-у!!!

* * *

— Уважаемый, что с вами? — старик, похожий на Деда Мороза, участливо смотрел на побагровевшего мужчину, что схватил его за ворот полушубка и тряс так, словно хотел, чтобы у жертвы оторвалась голова.

— Да вы! Да вы! — только и мог сказать Алексей Харитонович, находясь на пике шокового состояния. И ладно бы этот шок вызвало едва не произошедшее столкновение, когда «Жигули» выросли словно из-под земли, так нет! В заднее окно красной машины смотрел и ехидно скалился (Бойко мог в том поручиться!) тот самый кот, что вот уже три дня не давал покоя ни ему, ни соседям по подъезду. — А! Убью гада! Я узнал его наглую морду!

Старик, оказавшись на воле, поскольку безумец, каким сейчас выглядел преподаватель математики, нашел другой объект ненависти — тряс дверь «Жигулей», пытаясь ее открыть. Хвостатый «гад» перепрыгнул на водительское сиденье.

— Да успокойтесь же вы! — старик достал из кармана брелок в виде ангела. — Машина старая, снаружи без ключей не открывается. И чем вам не угодила моя кошка?

— Этот гад… Этот гад…

— Уважаемый, давайте договоримся. Если вам так уж хочется оскорблять мою кошку, то называйте ее гадиной.

— Вы все врете! Я не мог ошибиться! Я запомнил каждую волосинку на этой наглой морде!

Старик спокойно открыл дверь, схватил животину за загривок и поднес к лицу БАХа.

— Вы где-нибудь видите яйца?

Бойко от неожиданности отшатнулся.

Лямур, а это конечно был он, на всякий случай яйца втянул.

«Ох, Проф, не ожидал я от тебя такой подставы», — подумал он, и как можно нежнее мяукнул.

Сбитый с панталыка Бойко замолчал. Ночь и желтый свет фонарей при любом раскладе не позволили бы ему рассмотреть кошачьи причиндалы, но спокойный голос старика и это робкое мяу, которое никак не перепутать с тем диким ором американского койота, заставили его задуматься.

— Ох, простите… — БАХ поднес руку ко лбу и озадаченно его потер. — Я совсем измотан. Несколько дней не спал, даже днем мне мерещилась та дикая тварь… Ох, простите… Никак не хотел оскорбить ни вас, ни вашу кошку.

— Вам нельзя в таком состоянии за руль, — миролюбиво сказал старик. — Давайте вернем вашу машину на университетскую стоянку, вы ведь оттуда только что выехали?

Бойко кивнул.

— А я, раз уж чуть не стал виновником ДТП, так и быть, довезу вас до дому.

Бойко опять кивнул. Он стоял фонарным столбом и с тем же безразличием, с которым фонарь дарит свет, смотрел, как старик паркует его автомобиль, а потом возвращается к своим «Жигулям».

— Садитесь сюда! Вот так…

В тепле БАХ немного отошел.

— А чем это у вас так приятно пахнет? — спросил он, косясь на кошку, которая сидела на заднем сиденье и не спускала с незнакомого человека глаз. «Вот ведь дурак! Действительно, ошибся! Попади тот засранец в машину, здесь пахло бы совсем по-другому».

— А? — дед улыбнулся в усы. — Чем пахнет? Травами разными пахнет. Вон в той коробке за моей спиной мята, а вон в той — ромашка аптечная и шишки хмеля. Зверобой еще есть. Вам бы сейчас из них успокоительный отвар принять и выспаться. И никакие коты не стали бы помехой.

— Я, можно сказать, мечтаю об этом…

— А давайте в аптеку заскочим? Я знаю одну. Здесь недалеко. Там из моих же трав настойку делают. Ух, как хороша! А сны какие яркие снятся! И девушка там работает красивая. Я хоть и старик, глаз отвести не могу!

Как разбудить боевого коня? Конечно, призывом горна.

Алексей Харитонович распрямил спину, поправил волосы, застегнул верхнюю пуговицу рубашки и подтянул галстук.

— Как, говорите, настойка называется? — голос у Бойко стал звонким.

— «Любарум». Еще пара переулков и мы на месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Как же хорошо наши травы на людей действуют. Успокаивают, вселяют уверенность, — Лямур жмурился от удовольствия, представляя, как БАХ — весь из себя такой красавец, войдет в аптеку, и Ключева, которую уже наверняка подготовил Ассис, снимет медицинскую маску, стянет с головы шапочку, тряхнет копной светлых волос и предстанет во всем блеске молодости и красоты. — Никуда им друг от друга не деться. Старые чувства вспыхнут, а страстные сны только подбавят жару».

Зазвонил мобильник.

Лямур вытянул шею.

«Что-то не так!» — сообразил он, когда Проф, ответив на звонок, помрачнел.

— Понял. Отбой, — старик бросил телефон на заднее сиденье и остановил машину у совсем другой аптеки, чьи темные окна не оставляли сомнения, что она не работает.

— Что? — встрепенулся БАХ. — Что случилось?

— Опоздали мы, аптека закрылась, — Проф так искусно изображал досаду, что даже Лямур поверил. — Ну ничего. Я вам травки в кулек насыплю, дома кипяточком зальете, минут через десять выпьете и спать. Куда везти-то вас, мил человек?

— Э-э-э… — только сейчас до Алексея Харитоновича дошло, что свой адрес он так и не назвал. А все этот проклятый кот. Весь мозг вынес! — Улица Дубовая, тридцать.

— Это у железнодорожного разъезда? — уточнил дед, разворачивая машину.

«На сегодня отбой, — по-своему понял слова Профа Лямур, — встреча с Ключевой отменяется».

Через полчаса, когда Бойко вышел у своего дома, стажер собрался бежать следом. Уж больно здорово он провел последние три дня. Где бы ему еще позволили оторваться по полной? Нет, жизнь среди людей в шкуре кота определенно имеет свои прелести.

— Куда? — остановил его Проф.

— Дальше обрабатывать объект, — Лямур вспомнил, что еще не доел жаренную курицу, которую стащил у соседки с первого этажа.

— Все. Объект не нужен. «Любарум» кто-то другой купил. Накладочка вышла.

— Кто? — выдохнул кот. Панические мысли, что все пропало и свобода откладывается на неопределенный срок, почти лишили сознания. Такой сбой и в самом начале операции!

— Неизвестно. Ассис направился по следу.

«Все. Это провал», — подумал Лямур и с тоской уставился в окно, за которым мелькали огни рекламы. 

Глава 3. Не все так просто

Я уже разбудил стихию энергетических потоков,

я уже вступил во взаимодействие с силами магнетической субстанции!

Вы что, сударь, на базар пришли?!

Знаки зодиака. Вот двадцать четыре кабалистических символа,

вот ключ, врата и семь сфер.

Всё уже дышит и приведено в действие.

«Формула любви»

— Ну почему Ассиса так долго нет? — кот ходил по заднему сиденью машины, стоящей на стоянке у аптеки «Пилюля», и расшвыривал коробки с травами. На него пестики-тычинки успокоительно не действовали. — А вдруг он упустит след, и мы не будем знать, кто купил «Любарум»?

Предчувствие того, что ему веки вечные сидеть в квартире барабанщика дяди Саши, не имея возможности выполнить главное задание, убивало. Пережени он хоть весь город, если Евгения не встретится наяву с мужчиной из сна, кривые усмешки и презрение бывших однокурсников недо-купидону обеспечены.

Чудодейственный «Любарум» хоть и облегчал задачу тем, что накрепко связывал две души, но и усложнял ее: если влюбившиеся друг в друга не встретятся в реальности, они обречены на безбрачие. У всякого волшебства имеется две стороны медали. Ничто не дается даром. Особенно любовь. «Сила действия равна силе противодействия».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Через стеклянные витражи можно было наблюдать, как Женя изнутри закрывает двери аптеки, переставляет флаконы со спиртом в закрывающийся ящик, прихватывает с собой бутылку «Любарума» и, направляясь к черному выходу, выключает свет.

— А давайте я к ней под ноги кинусь? — Лямур перепрыгнул на переднее пассажирское сиденье и умоляюще посмотрел на Профа. — Пока она будет подниматься с колен, вы незаметно вытяните бутылку из ее сумочки. Пересмешники могут быть невидимыми, я знаю, — надежда, что все можно исправить, не оставляла стажера до последнего. — Нет «Любарума» — нет снов, и объект номер один свободен для любви. А?