Время будущее - Максин МакАртур

В одной стене располагались обслуживающие люки, а на другой красовались голографии, создававшие иллюзию земных ландшафтов – изображения спокойных морских пейзажей, овеваемых ветром лугов, обсаженных деревьями улиц. Эти картины подавляли человека. По-моему, гораздо утешительней видеть обычную серую стену, испещренную крошечными эмиттерами.

Я прошла между рядами длинных столов и остановилась у одного из обслуживающих люков. Сидевшие по соседству у стены трое офицеров таможенной службы о чем-то пошептались, и один из них засмеялся. Удивительно, но члены экипажа станции относятся ко мне с большей враждебностью, чем простые жители Иокасты. Многие из них прибыли на станцию как беженцы, спасаясь от таких ужасающих бед, по сравнению с которыми блокада сэрасов могла бы показаться незначительным неудобством. Экипаж станции, с другой стороны, разделился на два лагеря, при этом камнем преткновения стал вопрос о признании своего поражения перед сэрасами. Я очень хотела бы, чтобы большинство офицеров и служащих Иокасты согласились с тем, что сдача на милость победителя – единственный способ сохранить станцию, однако время от времени начинаю сомневаться в этом, подобно многим другим обитателям Иокасты. Вообще-то я привыкла не обращать внимания на тех, кто сидит со мной в столовой, но в последнее время члены экипажа, похоже, соревнуются в том, кто отпустит наиболее удачную остроту в мой адрес.

Я достала из внутреннего кармана карточку и вставила ее в машину. Меню не отличалось большим выбором. В него входил традиционный ассортимент блюд, представляющих кухню землян, и основные продукты питания чужеземных обитателей станции. Каждая строчка меню была окрашена определенным цветом и имела свой код, обозначавший вкус, питательность, калорийность и тому подобное. Если вы заказывали какое-нибудь блюдо, не подходящее для человеческого рациона – при этом надо учесть, что здесь отсутствовали смертельно опасные продукты питания, однако некоторые из них могли расстроить ваше здоровье, – то автоматически включалось звуковое предупреждение, и вспыхивала лампочка. Это раздражало Вича и некоторых других инопланетян, входивших в состав экипажа, но большинство офицеров были землянами, поэтому систему оповещения об опасности отравления решили сохранить.

На панели заказа я набрала номера фруктового салата, кофе и печенья. Как-то мы попробовали отдавать обслуживающим машинам команды голосом, однако стоящий в помещении столовой гвалт, в котором порой отчетливо слышались названия блюд, поскольку присутствующие чаще всего говорили о еде, мешал эффективной работе системы. Я мысленно засекла время, за которое блюдо будет извлечено из контейнера и помещено на поднос, и вернулась к люку, однако заказ был выполнен раньше, чем я ожидала. Я подхватила поднос с движущейся конвейерной ленты, при этом кофе расплескалось на тарелочку с печеньем и маленький плод округлой формы. Очевидно, фруктовый салат на сегодня закончился.

В дальнем конце зала раздался громкий возглас, и я разобрала лишь обрывок фразы:

– …еще пришла сюда! Что за уродина, кожа да кости!

Послышалось шушуканье.

Когда я повернулась лицом к залу, держа поднос в руках, голоса сразу же стихли. Одна из служащих таможенного отдела преднамеренно выдвинула свой стул, когда я проходила мимо. Я села за дальний столик и сделала глоток кофе, оказавшегося тепловатой бурдой.

Я решила больше не возвращаться к вопросу о том, лгал мне Эн Барик или нет, до тех пор, пока не поговорю с Брином Квотермейном. Он должен просветить меня относительно представлений и психологии инвиди. Я надеялась также, что Брин успел расспросить Барика об экспедиции «Калипсо» и сотрудничестве инвиди с землянами во время Первого Контакта. Я запила безвкусное печенье безвкусной жидкостью, надеясь на то, что мой желудок выдержит это испытание.

Чей-то поднос опустился рядом со мной на стол с громким стуком, и я вздрогнула от неожиданности.

– Это и весь ваш завтрак? Неудивительно, что вы так исхудали.

Грузное тело Мердока опустилось на стул за моим столиком. На его подносе стояла тарелка с сероватой жирной массой, от которой исходил такой сильный запах карри, что даже я почувствовала его, несмотря на заложенный нос. Кроме того, здесь же стояли блюдо с горкой печенья и кувшин рециркулированного сока.

Я быстро отвела глаза от подноса.

– После одного небольшого эпизода, произошедшего прошлым вечером, я берегу свой желудок.

– Перестаньте. – Мердок пренебрежительно махнул рукой. – Надо просто выбросить все из головы.

– Дело не в моей голове.

Я попыталась очистить плод, но его жесткая пурпурная кожура не снималась одной ровной полоской, и мне пришлось соскребать ее тем, что я называла ногтями.

Мердок выпил залпом стакан сока и едва заметно содрогнулся. Вероятно, напиток был сделан все из тех же неспелых плодов, хранившихся уже в течение несколько месяцев.

– Итак, – промолвил он с набитым печеньем ртом, – что вы думаете по поводу последних событий?

– Дверь в складской отсек открыл или сам Кевет, или кто-то другой. Предположение о том, что это сделал Кевет, раздобыв где-то «отмычку», выполненную по технологиям инвиди, кажется мне притянутым за уши, поэтому я скорее склоняюсь ко второй версии. Между прочим, Барик утверждает, что устройство, с помощью которого был взломан замок, не его.

Мердок, все еще пережевывавший пищу, издал нечленораздельный звук с полным ртом, свидетельствовавший о том, что мои слова заинтересовали его, и, вынув электронную записную книжку из кармана куртки, положил ее на стол. Одной рукой он нажал кнопку входа в базу данных, а другой поднес ко рту стакан, который он успел снова наполнить, и допил сок.

Я положила в рот бледно-зеленую дольку очищенного фрукта и ощутила горьковато-кислый вкус.

– Итак, что вам удалось установить? – спросила я.

– Мы получили два очень четких следа, с которых взяли пробы на ДНК. По крайней мере один из них принадлежит Кевету. Другой – он, кстати, оставлен человеком – мы пока не смогли идентифицировать.

– Почему?

– Медики утверждают, что такая ДНК у них не зарегистрирована.

Это могло означать только одно: подозреваемый в совершении преступления человек, прибыв на станцию, не прошел регистрацию и связанные с ней процедуры в иммиграционной службе, никогда не обращался за медицинской помощью, нигде не работал и не состоял на учете как криминальный элемент. Мердок установил также, что данные на этого человека не были утрачены во время нападения сэрасов на Иокасту.

Мердок доел остатки печенья.

– Ничего интересного о связях Кевета мы не узнали, но мы нашли свидетеля, который видел, как Кевет вчера приблизительно в два часа дня выходил из жилого блока Триллита в «Альфе».