Итерация II (СИ) - "Корольков"

— Не работал, и что с того? Думаете, что раз штабной, так и не справится?

— Штабные тоже бывают разные. Есть и такие, кто вполне с работой справляется. Пётр Петрович, Вы вообще, объём задач и масштаб работы комиссара бригады представляете?

— Конечно представляю! Я столько документов разработал, методических рекомендаций, указаний… — довольный собой ответил Полипов.

— Это, конечно, хорошо. Но, комиссар — это не только трибун, но и заместитель командира бригады, способный принять на себя командование любой военной организацией, от взвода до бригады. Вы же, «дуло пистолета» готовились приставить к виску командиру для того, чтобы при необходимости нажать на курок, так?

— Это же образное выражение!!! — возмутился Полипов. — Не стоит всё понимать буквально.

— Допустим, что образное. Но, в боевой обстановке может случиться что угодно. Тогда комиссару придётся принимать командование на себя. Для этого необходимы знания, умения, он должен думать…

— Вот чем в армии хорошо — думать не надо! — перебил Полипов комбрига. — Пускай думает старший начальник, наше дело маленькое — исполнить! — высказав банальность, Полипов улыбнулся и самодовольно откинулся на спинку стула.

— Н-да… Опасное заблуждение. А дома кто принимает решение: Вы или жена?

— Уверен, что голова комиссара должна быть свободна от быта. А жена — она что та сабля, без нужды вынимать из ножен и размахивать ею не нужно. — пафосно ответил Пётр Петрович.

— Любопытный же Вы человек, товарищ комиссар. — задумчиво протянул комбриг. — Что же, считаю, что знакомство состоялось. Надеюсь — сработаемся. Более не задерживаю, только попрошу впредь документов не забывать. Порядок у нас такой: на территорию без пропуска не пустят на меня, ни даже Наркома обороны. Можете идти.

А через несколько дней, Петра Петровича навестил американский приятель. Они расположились в небольшом, уютном ресторанчике, где соскучившийся по общению Полипов в красках и лицах подробно рассказал о порядках, царящих в бригаде, немало времени уделив личности комбрига. Гость внимательно выслушал проникновенный спич, а после сказал:

— Послушай внимательно, мой дорогой друг. Из сложившейся ситуации два выхода: либо комбриг сожрёт тебя с потрохами, либо ты его сотрёшь в пыль. В мелкую, лагерную пыль. Но, нахрапом действовать нельзя, нужна осторожность и внимательность. С сегодняшнего дня ты просто обязан фиксировать каждый, даже самый мельчайший промах этого человека. А когда наберешь материал — дай знать, поможем сделать так, чтобы это дело попало в нужные руки.

Молча кивнув, Пётр Петрович принялся за дело. И уже через три месяца в адрес начальника ГлавПУра и Главного Интенданта поступили две пухлых папки, с материалами на комбрига Логинова. Совместная проверка политотдела и служб снабжения, возглавляемая армейским комиссаром первого ранга Мехлисом подтвердила отдельные факты. По результатам инспекции арестовали комбрига Логинова, начальника штаба и интендантов бригады. Дело передано в следственные органы…

Колонна уходит в Сургут

Как только последний грузовик длинной колонны 3-го стрелкового батальона N-ского стрелкового полка скрылся за поворотом, немногие, остающиеся в пункте постоянной дислокации и собравшиеся возле ворот КПП командиры, не сговариваясь, разом, выдохнули с облегчением: «Уехал», «наконец-то», «скатертью дорога» и даже нечто похожее на «слава богу». Последняя фраза, скорее всего просто послышалась, откуда здесь взяться верующим. Немного постояв, командиры разбрелись по своим подразделениям и местам службы. Им предстояло немало работы: нужно навести порядок, устранив все последствия спешного отъезда большей части полка, но главное позади — наконец-то удалось спровадить этого Логинова. А начиналось всё вполне благополучно…

***

По директиве НКО, полк должен был завершить формирование к сентябрю текущего, 1939 года. И если красноармейцами и младшими командирами, воинская часть укомплектовалась быстро и полностью, то с командным составом, дело обстояло гораздо хуже. К окончанию организационно-штатного мероприятия так и не прибыл командир третьего батальона, несколько ротных и взводных.

Потому никто не удивился и очередному, появившемуся на КПП командиру. Исхудавший, жилистый, волосы стального отлива пострижены очень коротко, новенькое обмундирование подогнано по фигуре, сидит ладно. В петлицах воротника гимнастерки — капитанские «шпалы», на груди тяжело светятся два ордена «Красного Знамени», сверкает медаль «ХХ лет РККА», о стрелки брюк можно порезаться, сапоги блестят — картинка, а не командир. Смущал только возраст прибывшего, слишком уж солидный, для капитана. Но, чего только в жизни не бывает, может командир из рядовых, служил сверхсрочником и только сравнительно недавно получил заветное звание.

Капитан поставил на траву небольшой лёгкий деревянный чемоданчик, выпрямился, одёрнул гимнастёрку, убрал складки под ремнём за спину, поправил фуражку и, неожиданно перешёл на чёткий строевой шаг. Не доходя до комполка трёх шагов, он остановился и резко бросив руку к козырьку фуражки, отдавая честь, доложил:

— Товарищ майор! Капитан Логинов, назначенный на должность командира стрелковой роты, к месту прохождения службы прибыл!

— Здравствуйте, товарищ Логинов. Рад видеть в строю нашего полка — улыбаясь протянул руку комполка майор Бурцев.

— Здравия желаю, товарищ майор! — комроты не поддержал радость своего нового командира, но протянутую руку пожал.

— Что же, давайте пройдём в штаб и посмотрим Ваши документы. Тогда и окончательно определимся с Вашим будущим.

— Слушаюсь! — ответил капитан, ещё раз отдал честь, развернулся вокруг своей оси и сделав несколько чётких шагов от командования, с первым шагом убрал руку от козырька фуражки, резко бросив её вниз, пошёл к оставленному чемоданчику свободной походкой.

— Ишь, какой строевик выискался. — недовольно пробурчал начальник штаба. — Посмотрим какой из него командир. Ротой командовать, это вам не ножку тянуть, печатая шаг.

— Посмотрим. — согласно кивнул комполка. — Ну что, Григорий Михайлович, посмотрим, что это за «птицу» к нам занесло.

Командир с начштаба неспешно пошли в штаб, по пути обсуждая служебные вопросы. Логинов, шёл в нескольких шагах за ними, не отставая, но и не делая попытки обогнать.

Мнения остальных, присутствовавших при этом событии командиров, разделились: «Тьфу, уставник» — сказали одни, «ишь, как перед начальством гнётся» — сказали другие. Но, вскоре в полку поняли, насколько же сильно все они ошибались.

Из кабинета комполка Логинов вышел минут через пятнадцать. Спросил у проходившего мимо красноармейца, где находятся казармы третьей роты третьего батальона. Боец с готовностью предложил сопроводить, показав дорогу, и весь путь с любопытством бросал взгляды на награды нового командира.

Оставшийся в своём кабинете комполка Бурцев, держа в руках документы Логинова и глядя в глаза начштаба, спросил:

— Михалыч, ты что-нибудь понимаешь? Комбриг, полковник, командир лучшей бригады округа, и вдруг — комроты, всего лишь капитан?

— И что? — пожал плечами НШ, — Пусть радуется, что вообще не расстреляли.

— Как расстреляли? С чего ты взял?

— Так он же под арестом был. Долго, почитай год, без малого.

— Странно, в личном деле об этом ни строчки.

— У нас, штабных, есть свои хитрые штучки, — НШ неожиданно подмигнул командиру полка. — Иван Иванович, если мне не верите, позвоните в округ. Но, звонить — не советую.

— Принял, Григорий Михайлович, — кивнул головой Бурцев.

***

Войдя в помещение роты, Логинов остановился на входе и внимательно осмотрелся. С первого взгляда стала понятно, что такую анархию и бардак он не встречал уже давно: красноармейцы лениво болтались по казарме, собравшись в группки, о чём-то болтали, полтора десятка человек, не сняв с себя ни обмундирование, ни обувь, завалились на кровати, пятеро бойцов, похоже из старослужащих, приоткрыли окна и усевшись на подоконники — курили.