Итерация II (СИ) - "Корольков"

Прошло минут пять, как на КПП появился кто-то ещё, похоже — начальник. Полипов обрадовался, как хорошо, что так быстро решилось. Однако не тут-то было. Прибывший командир, выслушавший доклад дежурного, вышел из дверей КПП, подошел к часовому и обратился к Полипову:

— Ваши документы!

— Товарищ командир, я уже объяснял дежурному по КПП, что забыл их в гостинице. — неожиданно для себя, каким-то заискивающим голосом произнес Полипов.

— Разберёмся. — отчеканил прибывший начальник, обратившись к дежурному:

— Коваленко! В штаб доложили?

— Так точно! — ответил тот.

— Хорошо. Значит командование через пару минут подойдёт.

Но, начальство не торопилось. Петр Петрович был уверен, что прошло не меньше часа, а то и все полтора, когда он услышал чей-то властный голос:

— Коваленко! Звонили из политуправления округа, сказали, что к нам сегодня должен прибыть новый комиссар бригады. Запиши: Пётр Петрович Полипов. Записал? Молодец. Как прибудет — отправь его с посыльным ко мне, в штаб.

— Слушаюсь товарищ комбриг. Только мы тут это, шпиона задержали, он представился новым комиссаром, только документов при нём нет.

— Шпиона говоришь? Где он?

Обладатель властного голоса, похоже тот самый Логинов, от которого регулярно сбегали заместители по политчасти, подошёл к Полипову и требовательно произнёс:

— Ваши документы!

— Товарищ комбриг! Я уже неоднократно говорил, что забыл их в гостинице.

— Что же, проедем в гостиницу. Надеюсь, что Ваши слова подтвердятся… — ответил Логинов. — Лейтенант Смакотин, ты у нас помощник дежурного?

— Так точно, товарищ комбриг!

— Поедешь с нами, глаз с задержанного не спускай, можешь продолжать держать его на прицеле.

— Слушаюсь. — ответил невидимый Полипову лейтенант.

Ворота части открылись, из них выехала Эмка и, скрипнув тормозами, остановилась рядом с комбригом.

— Смакотин! С задержанным- на заднее сиденье и смотри за ним в оба. — приказал Логинов сев на переднее сиденье и хлопнув дверцей.

Полипов и охраняющий его лейтенант разместились на подушках заднего ряда. Только сейчас Петр Петрович понял, что его гимнастёрка насквозь пропиталась потом, а тут еще и пистолет лейтенанта упёрся в бок. Комиссар решил, что лучше он будет сидеть прямо, не ёрзая.

До гостиницы домчались быстро. Из машины вышли втроем, и Логинов приказал комиссару:

— Ведите в номер.

Когда они вошли в комнату, которую сняла семья Полиповых, Катенька развешивала вещи. Не оборачиваясь она произнесла:

— Что-то ты Петенька больно уж рано пришёл. Никак забыл чего?

— Документы. — ответил Пётр. — Надо показать товарррищам.

— Точно! А я ещё удивилась, что это документы на столе остались. Ты же их всегда с собой носишь. — прощебетала Катерина и обернулась. — Боже! Петенька! Что с тобой?

Полипов посмотрел в зеркало. От лощеного, уверенного в себе начальника не осталось ровным словом и следа, из зеркала на него смотрел весь какой-то взъерошенный, поникший тип, с мокрыми, спутавшимися волосам, в гимнастерке, с пятнами пота на груди и подмышками, в пыльных сапогах.

— Вот, товарищ комбриг, документы Петра Петровича Полипова — Катерина быстро сообразила кто здесь старший и будет принимать решение.

Логинов взял в руки документы и принялся внимательно их изучать.

— Что же, всё в порядке. Смакотин, дуй к машине, мы с товарищем комиссаром скоро подойдём. — приказал комбриг и задумчиво сказал: — Ну вот, все планы на день придётся корректировать. Вы бы переоделись, Пётр Петрович.

— Да, да, да! — как заведённый пробормотал Полипов, бросился к шкафу, достал оттуда свежую гимнастёрку и начал поспешно переодеваться.

— Можете так не спешить. — произнёс Логинов. — Время есть, и можете ещё и умыться.

— Отлично. — сквозь зубы ответил Пётр, взял умывальные принадлежности, набросил полотенце на плечо и пошёл к умывальнику. Через несколько минут он вернулся, тщательно вытирая полотенцем волосы. Затем не спеша надел свежую гимнастёрку, снаряжение, взял в руку фуражку.

— Ну что же, я готов. Вы ведь накажете бойцов на КПП?

— За что же их наказывать? Они выполнили требования Устава и утверждённой инструкции. Могли, конечно, ещё и на землю положить. Есть у них такое право.

— Но это же явное неуважение к комиссару, заместителю командира бригады!!!

— Разве? — комбриг удивлённо приподнял бровь, — Вы забыли документы, попытались проникнуть на военный объект, политуправление округа о прибытии нового комиссара вовремя не сообщило, и теперь Вы мне предлагаете наказать бойцов, выполнявших свои обязанности? За что, позвольте спросить?

Не зная, что и ответить, Полипов краснел и скрежетал зубами, а Логинов осмотрел заместителя по политчасти с ног до головы, остался вполне удовлетворённым увиденным: комиссар даже успел на сапоги глянец навести. Комбриг махнул головой в стороны двери и пошёл на выход.

Вскоре командирская машина вновь скрипнула тормозами, останавливаясь перед КПП бригады. Первым вышел комбриг, вслед за ним выскочил лейтенант, последним, с ленцой, выбрался комиссар.

— Что же, товарищ заместитель, раз документы на сей раз с Вами, пройдите на КПП, помощник дежурного по части поможет Вам выписать пропуск, а затем Смакотин проводит в мой кабинет.

Пётр Петрович даже на мгновенье застыл. Уж теперь-то, когда всё разрешилось и он за свою недальновидность наказан, зачем эти формальности, а по сути — унижение. Но, комиссар взял себя в руки и пошёл вслед за помдежем.

Пропуск оформили быстро, хотя, как заметил Петр Петрович, проверяли документы тщательно. С таким подходом встречаться не приходилось даже в штабе округа.

— Товарищ комиссар! — обратилась к нему вольнонаёмная, выписывающая пропуска, — Перед убытием из части, не забудьте сделать отметку, иначе не выпустим.

Комиссар зло сверкнул глазами, кивнул и посмотрел на помощника дежурного, дескать, что ещё от него надо?

Смакотин, не говоря ни слова пошёл на выход из КПП, Полипов — за ним и вскоре они вошли в штаб. Подойдя к массивной двери без таблички, лейтенант вежливо постучал и услышав начальственный рык «Входите», приоткрыл дверь, втиснувшись в неё. Полипов открыл дверь шире войдя в кабинет следом.

— Товарищ комбриг, Ваше приказание выполнено. Разрешите идти? — выпалил Смакотин.

— Идите и пригласите начальника штаба. Пусть зайдёт минут через двадцать.

— Слушаюсь! — козырнул лейтенант, чётко повернулся и вышел.

«Ерунда какая-то. Бред!» — подумал Пётр Петрович. «Словно в старорежимную часть попал, со всеми этими «Есть», «Слушаюсь», «Так точно». Что же, с наскоку одолеть не получилось, попробуем по-другому!».

Он не успел додумать, как это «по-другому», потому что командир бригады показал ему на стул, возле приставного стола, и, словно читая мысли, сказал:

— Вижу Вы удивлены, увидев подобное обращение между личным составом. Наверное, подумали, что у нас какая-то старорежимная, а не советская бригада? Согласен, это не совсем соответствует Уставу, но, как ни странно — дисциплинирует бойцов. Проверено и не раз. Кстати, Ваши предшественники об этом в округ уже докладывали, приезжала комиссия и, по итогу проверки, разрешила оставить такое обращение, раз уж от него одна польза. Если хотите, могу показать акт.

— Нет, что Вы, я верю. — чуть не замахал руками Полипов, несколько раздосадованный тем фактом, что его опередили.

— Что же, познакомлю Вас с распорядком дня командования и личного состава бригады. Он у нас несколько необычный, поэтому, желательно записать. — сказал Логинов, протягивая листок бумаги и остро заточенный карандаш, которые Полипов автоматически взял, — Итак, в шесть утра командование бригады в обязательном порядке присутствует на подъеме. Заместители выходят по очереди, с графиком ознакомит начштаба. Далее — с шести двадцати да семи тридцати — утренняя зарядка, в которой участвует весь ком и начсостав. Исключений нет. Обязательно и присутствие командования на всех приёмах пищи красноармейцев. Питаемся с бойцами из общего котла, стоимость питания высчитывают из жалования в конце месяца.