Меч богов - Брюс Р. Корделл

Инакин подошёл к ней – как она и надеялась, слишком близко. Подобные самоуверенные типы всегда ведут себя одинаково. Она и сама только что совершила подобную ошибку.

Он открыл рот, готовясь выдать очередную речь – скорее всего, о том, как легко ему удалось с ней справиться. Рилтана рывком перевернулась на спину и, поджав колени к груди, резко выпрямила ноги, ударив торговца информацией под подбородок. Захрипев, он шатающейся походкой отступил на несколько шагов. Воспользовавшись этим, она поспешно вскочила на ноги и метнула кинжал.

К сожалению, из-за боли ей не удалось хорошенько прицелиться, и вместо того, чтобы вонзиться в горло, клинок лишь оцарапал его ребра. Инакин вскинул руку, готовясь выпустить второй разряд.

За его спиной во тьме возникло какое-то движение.

В проулке находился кто-то ещё. Тень? Нет. Человек, окутанный тенью. В руках у него был клинок, по которому бегали бледные огоньки. Его глаза и нос представляли собой чёрные бездонные провалы, а лицо искажала гримаса, способная испугать даже демона.

Состоящий из теней незнакомец сделал шаг и, растворившись во тьме, переместился на десяток шагов вперёд, возникнув за спиной ничего не подозревающего Инакина.

Этот человек… это был Демаскус! В тот миг, когда она осознала это, укрывающая его тень развеялась, и он захлестнул Вуалью шею Инакина. Глаза торговца информацией изумлённо расширились. Самодовольное выражение исчезло с его лица.

- Я сказал, что у нас нет на тебя времени, - прошипел Демаскус ему на ухо.

- Не убивай его! – воскликнул Чант.

Дэв не услышал его - или же предпочёл не услышать. Его руки, словно стальные пружины, продолжали неумолимо стягивать концы шарфа.

- Демаскус! – отчаянно закричал Чант. – Остановись!

Эти слова наконец смогли достучаться до разума Демаскуса. На лице его возникло озадаченное выражение – он словно очнулся ото сна. Он отпустил один конец шарфа, и Инакин, задыхаясь, рухнул на землю. Его глаза бешено вращались.

Внезапно Рилтану пронзила обжигающая боль. По её правому боку змеился уродливый обугленный, сочащийся кровью ожог. Вот дерьмо. Этот ублюдок умудрился серьёзно ранить её!

Она захромала к Инакину, намереваясь хорошенько отпинать его по рёбрам.

Поспешно преградив ей дорогу, Чант вскинул руки.

- Нет, прошу!

- Если ты, ублюдский чирей, ещё раз попадёшься мне на глаза, - прорычала она, обращаясь к Инакину, - то я уже не стану никого слушать. Я с тебя кожу живьём сдеру – или просто позволю своему другу завершить начатое.

Заставив себя подняться на ноги, Инакин захромал прочь. По крайней мере, ему хватило ума не ляпнуть перед уходом что-нибудь провокационное.

Сузив глаза, Рилтана уставилась на Демаскуса. Дэв принялся тереть лоб, словно пытаясь справиться с головной болью.

- Итак… Что, во имя Адов, это было? – спросила она. – Ты утверждаешь, что не можешь ничего вспомнить, но я только что своими глазами видела, как ты справился с этим ублюдком с такой же лёгкостью, как элитный миротворец с простым грабителем!

- Я… это казалось столь естественным. Я просто позволил своем телу делать то, что следует. Потрясающе! Мои навыки, мои умения были просто великолепны! Но теперь… теперь они снова исчезли.

- И к лучшему, - пробормотал Чант. – Мне не очень-то понравилось то, что я увидел.

Демаскус побледнел.

Рилтана фыркнула. Что за секреты скрывает прошлое дэва? Очевидно, тайну куда более загадочную, чем Калкан – самого Демаскуса. Одна хорошая новость за другой, - подумала она.

Трясущимся пальцем Рилтана указала на ростовщика.

- Итак, почему этот информатор охотился за тобой?

- Это не имеет к вам никакого отношения.

- Да неужели? - произнесла она дрожащим от злости голосом. – Я чуть в жаркое не превратилась!

Ростовщик устремил взгляд вниз по улице.

- Я должен типу по имени Ранегер огромную сумму денег, - произнёс он. – У меня есть план, как рассчитаться с долгами, но в его интересах, чтобы я всю жизнь оставался у него на крючке.

- Ранегер? – Рилтана покачала головой. Ей было знакомо это имя. Этого ублюдка ты точно не захочешь числить у себя во врагах. – И чем же он тебя шантажирует?

- У него мой сын.

Рилтана вздохнула. Примерно так она и думала. Конечно, то, что они знали и о ней, слегка беспокоило, но она полагала, что в некоторых кругах – в которые, очевидно, входили и говноеды вроде Инакина – имя воровки Рилтаны не могло не обладать определённой репутацией.

- Я правда не хотел вовлекать вас в это, - произнёс Чант.

Судя по всему, Демаскус окончательно пришёл в себя. Хлопнув ростовщика по плечу, он произнёс:

- Ты рисковал жизнью, чтобы помочь мне. Я рад ответить тем же.

- Спасибо.

Рилтана задумалась над тем, не сказать ли нечто подобное, но решила, что Чант и так всё прекрасно поймёт.

- Давайте-ка убираться отсюда, - произнёс ростовщик. – Такие, как Инакин, редко ходят без прикрытия. Из-за своей самоуверенности он решил, что сможет справиться с нами в одиночку, но, скорее всего, сейчас он уже собирает своих головорезов.

- Верно, - Рилтана поморщилась – рана снова дала о себе знать. – Карменере живёт недалеко.

Они продолжили путь. Через несколько шагов боль стала настолько сильна, что Демаскусу пришлось подхватить её под руку, чтобы она не упала.

- Может, выпьешь исцеляющее зелье? - встревоженным голосом спросил Чант.

Рилтана отрицательно покачала головой.

- Для того, чтобы вылечить этот ожог, одного зелья будет маловато.

Демаскус бросил на неё озабоченный взгляд.

- Тогда что?

- Идём дальше, - произнесла Рилтана. – Карменере поможет.

Когда они наконец прибыли на место, её кожа пылала огнём, а дыхание стало тяжёлым. Через узкий проулок вошли во внутренний дворик, где находилась дверь, которой она раньше нередко пользовалась.

Возле неё стояли два цветочных горшка. В одном из них рос жасмин, а во втором – шалфей, и запах этих цветов на миг заставил её забыть о терзающей её боли. Сколько раз они с Карменере выходили сюда, чтобы насладиться прохладным ночным воздухом и полюбоваться на звёзды? На звёзды и луну, которую так любила Карменере...

Чант постучал в дверь.

- Дайте ей время, - прошептала Рилтана. Демаскус помог ей сесть на стоящий неподалёку деревянный стул.

Наконец дверь со скрипом приоткрылась, и внутренний дворик осветил луч падающего из неё света. На пороге стояла женщина. Она носила одеяния серебряной звезды – жрицы Селуне.

-