Свои и Чужие (СИ) - Антонов Сергей Петрович

Троица кивнула, а Раамуз, сославшись на груз срочных дел, отправился обратно в штаб.

[1] Старший лейтенант (Аран.)

[2] Апштас-генерал- звание высшего командного состава аранийских ВС, соответствующее современному званию генерал-полковника.

[3] Черный череп- небольшой значок, крепившийся на воротники солдатских курток бойцов Фельтры. Данный знак являлся показателем опытности, смелости и отваги бойца, своего рода статусности среди остальных сослуживцев. В основном его вручали ветеранам. Ношение черепа являлось большой честью, поэтому после Северной войны, не редко такие значки можно было встретить и на воротниках обычной одежды. В мирное время, такие знаки были сродни маячка свой-чужой для вернувшихся с войны солдат.

Часть вторая. Точка невозврата. Глава 13. «В час перед грозой»

Серая мгла окутала помещение большого офиса. Где-то недалеко слышался треск пламени, а едкий дым проникал в легкие, провоцировал организм залиться кашлем, что в данной ситуации могло привести к весьма плачевному результату.

Сердце женщины стучало, подозрения довлели все сильнее: здесь, что-то не так, обман и опасность витали в удушливом воздухе. Мешанина из выстрелов и гомона слышалась за стенами вокруг, все строение сотрясалось от десятков взрывов, но в этом помещении установилась своя, особенная тишина.

Закрыв нос рукавом, она обогнула одну из офисных перегородок и наткнулась на виновника омерзительного смрада- три офисных стола были объяты пламенем вместе с ковровым покрытием под ними. Из столба огня и едкого дыма, торчали ноги убитого полицейского, распластавшегося на поверхности одного из рабочих мест. А в метре справа от него Илона увидела смазанный силуэт. Запах из далекого прошлого парализовал все её тело, женщина замерла как вкопанная, не веря своим глазам. В пролете между столами стояла до неузнаваемости изуродованная ожогами фигура. Омерзительные пузыри покрывали опалённую кожу с пришпаренными к ней остатками одежды. Единственный сохранившийся глаз, на черной корке, что однажды было лицом, распахнулся, демонстрируя голый, угольного цвета зрачок, вытеснивший собой всю радужку. Там, где должны быть губы, желтели обнаженные зубы, переходящие в кость нижней челюсти и скул. Они отбивали легкую дрожь. Только широкие бедра и выпуклости на груди позволили определить, что это чудовище, некогда было женщиной.

Илона скованная ужасом, зажмурилась так, что перед взором заплясали звездочки, попыталась взять себя в руки, и в отличие от того случая с родителями в ресторане, сейчас все удалось. Прозвучал треск очереди, совсем рядом, разлился по офису как гром. Раздался пронзительный вопль, женщина на нем сосредоточилась, отгоняя тем самым страшное наваждение. Он принадлежал… лихорадочно пыталась вспомнить владельца, но мысли, словно мальки на мелководье все время ускользали прочь. Когда наконец пришло осознание, она распахнула глаза и прошептала. Алеан. Изуродованная фигура женщины растворилась, уступив место новой, в аговирской форме с черной розой на груди. Светлые, зачесанные назад волосы и синие глаза развеяли последние сомнения о том, представитель какой национальности наставил на неё дуло автомата. Не мешкая, он выстрелил из подствольного дробовика раеоонке в грудь. Илона ахнув, перелетела через офисный стол и упала навзничь, а боец решил довершить начатое, триумфально-медленно сокращая дистанцию.

Она еще дышала только по одной причине, её самое главное пассивное преимущество вновь предоставило второй шанс- большинство из мужчин не воспринимало слабый пол всерьёз, вот и сейчас, оппонент, скорее всего, подумал, что она обыкновенная ополченка, хрупкая и бестолковая баба с которой можно позабавиться. Использовав это преимущество, из последних сил, Илона подсекла врага уже нависавшего над ней для финальной расправы, а когда тот принял горизонтальное положение, выронив оружие, накинулась сверху, выхватывая резак из ножен.

Женское начало имело свои плюсы и минусы, плюсом она уже воспользовалась, пришло время минусов. Мужчины почти всегда превосходили её в силе, да и переводить схватку в партер при таком состоянии- идея, мягко говоря, неудачная, тем не менее, единственно возможная в сложившихся обстоятельствах.

Сблокировав укол и выбив нож, наёмник молниеносно нанес удар ладонями по ушам женщины, отчего у той в голове прогремел просто взрыв боли, словно маленькая бомба разорвалась внутри черепной коробки. Илона взвизгнула, сброшенная с себя яростным чернорозочником. Тот поднялся и остервенело ударил жертву ботинком по животу. Схватив за волосы, потащил к остекленной перегородке через два стола, отделяющей офис от помещения с кофе аппаратом и куллером. Стекло в раме было разбито, и единственное, что напоминало о его прежнем нахождении — большой острый кусок, торчащий в прочной пластиковой раме. Женщина с трудом ловила ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, голова свистела, разрываясь в висках.

Рыча, солдат вцепился в хрупкую шею и направил горло несчастной прямо на сверкающее остриё. Илона, пытаясь из последних сил оттянуть кончину, в панике уперлась обеими руками в раму. Маленькие стеклышки пропороли ладони, но боль эта меркла на фоне холода у гортани. За спиной прозвучала фраза на родном наречии, последнее, что она должна была услышать: «Ну давай по-жесткому, сука!».

***

Несколькими часами ранее…

«Кают-компания», как называли это помещение защитники укрепрайона, на деле оказалась обычным офисом, немного прибранным от мусора, со сдвинутыми в центре столами и мягкой фурнитурой по периметру. Окна выходили во двор, поэтому опасность со стороны вражеских снайперов и стрелков отсутствовала. Свет обеспечивали три люминесцентные лампы на потолке. Более половины помещения оказалось забито отдыхающими бойцами, многие спали, кому сон давался с трудом, собирались группой и рубились в карты, под звуки музыки из портативного радио-приёмника.

Когда четверка вошла в помещение, игроки отвлеклись от партии, изучая гостей пристальными взглядами, прямо как в том злополучном мидлонском баре. Боец с черным ежиком на голове первым нарушил тишину:

― Вы, че, мелки, делением что ли размножаетесь? Фрэй, кто это?

― Раеоонцы, ну это, хорошие раеоонцы, за «Лаской» приехали, — снайпер прислонил винтовку к стене у входа и увлек гостей к диванам.

― Хорошие раеоонцы звучит так же нелепо, как «Дорогой, это не то, о чем ты подумал», когда я застал свою бывшую с её коллегой в нашей постели — фальшиво копируя женский голос, произнес второй солдат с тонкой, черной полоской усиков над губами, чем и вызвал смешки у всех остальных.

― Да, Зерри, сам в шоке, но шестерка лишних рук для нейтрализации стервы, уверен, не будет лишней.

― Как бы они нам в спины шмалять не начали. — не унимался Зарран.

― За них поручился сам генерал, так что расслабьтесь и дайте мне с сородичами пообщаться, а то ваши черные рожи меня уже достали!

― Ну если сам батя, то флаг в руки! — протянул солдат с усами и довольно хмыкнул, ознаменовав конец знакомства. Гости в миг потеряли интерес у местный, которые вернулись обратно к своим делам.

Устроившись поудобнее на кожаном стуле напротив троицы, Фрэй вытащил из рюкзака бутылку обещанного алкогольного напитка, откупорив её, сделал глоток и передал Алеану со словами: «Ядрючая, стерва! Прости, стаканов нет, так что из горла».

При свете, Илоне наконец-таки удалось детальнее разглядеть его лицо, которое оказалось рябым от оспин, холодные серые глаза, казалось, видели все. На шее, вплоть до уха, был вытатуирован пикирующий вниз сокол-шахин, светлый короткий ирокез пересекал наголо выбритый загорелый череп.

В углу стола, около одной и опорных колон, взгляду Нарниса попался знакомый предмет.

― О, шеф, да у вас тут гитара! Моя, там, у Пурэ осталась, могу я на этой сыграть?