Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Валерий Гитин

Мадам Клио получила на память от Древнего Китая еще и экзотику массового мышления, быта и нравов.

Китайское мировоззрение по сути своей в корне отличалось от принципов восприятия окружающей жизни большинства других народов, исповедующих веру в богов, созданных человеческим воображением.

Древние китайцы представляли себе мир как неразрывное целое, как симбиоз элементов живой и неживой природы, который находится в постоянном движении и взаимном преобразовании составляющих его энергий. Все энергии пронизаны единой силой, как бы стержнем всего сущего, которое имеет свой путь развития, называемый Дао (Путь).

На Пути все элементы бытия движутся, преобразуются, трансформируются, подвергаются бесконечному изменению.

В середине I тысячелетия до нашей эры в Китае появляется божественная книга «И-цзин» («Книга перемен»). В ней описываются дуальные космические силы инь иян, взаимодействие которых называется Дао (Высший Путь или Порядок), а процесс постоянного зарождения, вызванный взаимодействием инь и ян, называется «переменой». Женская энергия называется инь, а женщина — «один инь», соответственно мужчина — «один ян».

Если жизнь как таковая, в ее космическом масштабе, есть результат взаимодействия инь и ян, то взаимодействие «одного инь» и «одного ян» дает жизнь всему живущему на Земле.

Согласно этому учению половое сношение эквивалентно взаимодействию космических сил, а следовательно, является высшим проявлением жизни. Это высшее проявление жизни нашло свое отражение в многочисленных сексуальных руководствах, которые по чисто внешним показателям вполне могут соответствовать понятию «порнография» (в трактовке муниципальных чиновников). Для китайца же той эпохи эти руководства были ценнейшими учебниками гармонии жизни, гармонии между мужчиной и женщиной. А все остальное: социальные институции, церемонии, морально-нравственные стереотипы — ведут лишь к отчуждению от природы, а следовательно, к неблагополучию, к угасанию жизни.

Гравюра эпохи Мин

Эти пособия входили в ту категорию китайской литературы, которая называлась фанчжун, что означает «искусство спальных покоев». В Древнем Китае было издано несколько вариантов фанчжун, но различия между ними несущественны, и общая схема остается неизменной.

Таковы наиболее характерные фрагменты фанчжун:

«Среди десяти тысяч вещей, порожденных Небом, превыше всего человек. И из того, что человек особенно ценит, ничто не может сравниться с совокуплением. Оно подражает Небу, а за образец берет Землю, упорядочивает инь и смиряет ян. Понимающие эти принципы могут питать свою природу и продлить свою жизнь…

…Сношаясь с женщинами, знаток сокрушается только из-за того, что их слишком мало. И вовсе не обязательно, чтобы все они были хорошенькими и привлекательными. Достаточно, чтобы они были молодыми, еще не рожавшими детей и были бы хорошо сложены. Если совокупиться с 7—8 такими женщинами, это очень благотворно скажется на здоровье.

Если все время совокупляться с одной и той же женщиной, то ее жизненная сила ослабнет, и мужчине не будет от нее особой пользы…»

«…Желтый Император спросил: „Что делать, если хочешь совокупиться, а „нефритовый стебель“ не поднимается? От стыда и тревоги пот выступает крупными каплями, и охваченный страстью мужчина начинает помогать себе рукой. Что делать в таком случае?“

Чистая Дева отвечала: «То, по поводу чего беспокоится Ваше Величество, случается со всеми мужчинами… Прежде всего надо привести в гармонию энергии партнеров, и тогда „нефритовый стебель“ воспрянет…»

«…Если за одну ночь удастся совокупиться не менее десяти раз, не извергая при этом семени, то сможешь избавиться от всех болезней, а продолжительность жизни будет с каждым днем возрастать».

Китайская ксилография

«Если мужчина движется, а женщина на это не откликается, или же женщина возбуждена без того, чтобы мужчина ее к этому привел, то тогда совокупление не только повредит мужчине, но и женщине будет во вред, поскольку противоречит принципу отношений, существующих между инь и ян».

Тщательные изыскания показали, что для совокупления существует не более тридцати поз.

Кроме основных, существуют следующие варианты:

— «Разворачивание шелка». Женщина лежит на спине, обнимает мужчину за шею и обвивает его спину ногами…

— «Сосна с поникшими ветвями». Женщина скрестит ноги и поднимет их кверху…

— «Танец двух самок феникса». Мужчина с двумя женщинами: одна лежит на спине лицом вверх, а другая — у нее наживоте. Женщина, лежащая на спине, подгибает ноги, а та, что сверху, садится на нее так, чтобы их гениталии оказались рядом. Мужчина попеременно проникает…

— «Самка феникса обнимает своего детеныша». Крупная, толстая женщина совокупляется с юнцом. Какое наслаждение!

— «Прыгающий белый тигр». Пусть женщина спустится на колени лицом вниз. Мужчина становится на колени за ее спиной…»

И тому подобное.

Гравюра эпохи Мин

«…Если мужчина совокупляется, но не извергает семени, то его жизненная энергия возрастает… Ему кажется, что он никогда не сможет ею насытится. Как можно такое считать неприятным?»

КСТАТИ:

«Мне не приходилось встречать такого, кто любил бы доблесть — дэ, как любят женскую красоту».

Конфуций

Если по правде, то ведь любовь к женской красоте сама по себе животворна, а доблесть имеет прямо противоположное свойство. Без женской красоты мужчина не может обойтись в соответствии с законами Природы, а вот потребность в доблести продиктована уже не Природой, а обществом, которому безоглядная самоотверженность некоторых индивидуумов очень и очень выгодна.

Доблесть на государственной службе зачастую бывает аморальной, а ведь тот же мудрец Конфуций предупреждал, что «умереть с голоду — событие маленькое, а вот утратить мораль — большое».

Китайцы всегда славились как доблестные воины, но доблесть их никогда не была целью, а только средством, что достаточно четко проявилось в их знаменитых боевых искусствах, где мысль первична, сила вторична, а эмоциям выделяется скромное место на дальних задворках.

В летописях Древнего Китая

часто фигурируют сильные эмоции, но не стоит искать в них какие-либо характерные китайские черты. Да, имели место кровавые междоусобицы, но где в ту эпоху они не имели место? Так называемые народные восстания? А где не было такого, чтобы низшие слои населения вдруг не решили из последних в одночасье стать первыми? При этом они отнюдь не стремятся ко всеобщему благоденствию или чему-то подобному, нет, их рабские души жаждут, вырвавшись из-под гнета, сами угнетать других. В этом и только в этом заключается цель всех организаторов гражданских смут — поменяться местами с власть имущими.

Что же касается сугубо китайских следов в Истории, то, кроме, разумеется, Великой китайской философии наряду с Великой китайской стеной, шелка, чая, бумаги, пороха и т.п., можно упомянуть и тот факт, что Китай с древнейших времен считался классической страной опия, который курили во всех злачных местах И борделях. Китайские чайные, впрочем, также уверенно связывают с торговлей «живым товаром», но это уже проблема всех заведений общественного питания и во всем мире.

И еще одно. Нужно отметить, что в языческом Китае властями пресекались проявления фанатизма, если они наносили общественный ущерб функционированию властных институций.

Древний историк Сыма Цянь приводит такой пример взаимоотношений религии и державной власти.

В одном городе согласно местным верованиям ежегодно устраивали свадьбу бога реки. Старейшины и жрицы при этом топили в реке самую красивую девушку, предварительно собрав с населения значительную сумму денег якобы на свадебные подарки. Эти свадьбы довели горожан до разорения, что повлияло на сбор налогов, а вот это уже всерьез обеспокоило правителя области.

Он приезжает на очередную свадьбу. Взглянув на несчастную «невесту», правитель возмущенно заявил, что она недостаточно красива для такого уважаемого жениха, как речной бог. «Придется, — добавил он, — главной жрице лично попросить „жениха“ подождать, пока отыщут более достойную». И приказал бросить жрицу в реку.

Так как она долго не возвращалась (почему-то), то правитель приказал послать следом за ней трех младших жриц. Они, естественно, тоже не возвратились. Тогда он сказал, что жрицы недостаточно красноречивы для того, чтобы объяснить богу реки, в чем суть проблемы, и приказал послать следом за жрицами всех старейшин.