Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

Вопрос у Лин возник один-единственный:

— Почему ты спрашиваешь меня? Вот же Кари.

— Глупая девчонка, он не может сделать ничего без твоего приказа!

Присутствующие дружно с этим не согласились.

— Почему? Вполне может, — заверила девушка.

— Зелина, кажется, вы немного опоздали. Или я поспешил с благородством, — пояснил Геданиот.

— Я сам могу принять решение! И, между прочим, я давал клятву хранителя, — опроверг свою несостоятельность метаморф.

— Красотка, все вышесказанное очень интересно и познавательно, но совершенно бесполезно, — подытожил Марк.

Богиня растерянно оглянулась:

— Я знаю, как действуют Оковы! Я испытала это на себе!

— Примите мои соболезнования, госпожа, — вежливо обратился к ней принц, — однако магия Повиновения невозможна среди родственников.

— Родственников?! Каких еще родственников? Она — чужая!!!

— Тише, тише, — попыталась успокоить рыжую Лин, не желая, чтобы та в раздражении выболтала ее тайну. — Мы притронулись к Сердцу и теперь вроде как родные. Но спасибо за заботу! Слушай, Зелина, а сейчас-то ты не привязана к храму? Как это?

— Я могу покидать Храм Жизни не больше, чем на одну десятую суток! И они скоро закончатся… А ты отчаянная, малышка! Я бы не рискнула связать свою жизнь со слугой, тем более, если он из не-людей. Жених твой не против?

— О, я придерживаюсь весьма широких взглядов на взаимоотношения в семье. К тому же, платоническая любовь — такая скука… Пускай тешатся, пока можно. А зачем вы привели второго метаморфа?

Богиня взглянула на Варласта и поморщилась:

— Этот, с позволения сказать, человек, вообразил, будто чем-то меня заинтересовал. Представляете? И он, кажется, подглядывал за вами. Ума не приложу, чего теперь с ним делать…

Лин, считавшая наставника Кари очень даже представительным мужчиной, не поняла, что именно удивило Зелину, но план дальнейших действий с его участием она наметила мгновенно:

— Отпусти его, пусть катится на все четыре стороны. О такую мразь противно марать руки… Извини, Кари. Впрочем, к нему еще остаются вопросы, хотя он вряд ли согласится на них ответить…

Рыжая брезгливо тряхнула кистями:

— Он тебя тоже достал? Забирай!

Варласт «разморозился» и, не удостоив присутствующих взглядом, двинулся прочь. Лин же почувствовала огромнейшую злость. На себя! Рассуждала она недавно о мести, список первостепенных врагов составляла, а пришлось столкнуться лицом к лицу с двуличным предателем — сразу же пошла на попятную. Руки ей, видите ли, марать противно… А этот гад найдет себе нового ученика, которого обманет так же и наденет на него Оковы в уверенности, что наказания не будет. Ведь кто посмеет? Метаморфа убить трудно, а опытного и обученного — почти невозможно. Но кто говорит о смерти? Как бы девушка себя не убеждала, убить человека на холодную голову она не могла. Вот в ярости или отчаянии — возможно! По крайней мере, стоя на пепелище в Храме Жизни, Лин чувствовала, что без раздумий всадила бы кинжал в любого неосмотрительно подвернувшегося тогда обидчика, однако те шлялись где-то в другом месте…

И все же просто так отпускать Варласта не следовало. За предательство надо отвечать, верно? А если кто считает, что вечное рабство из рук наставника не сродни ножу в спину, то пусть он свое мнение засунет себе в одно места! Кстати, нож в спину… Неплохая идея! Лин опустила глаза на охотничий нож Геданиота, который она все еще продолжала сжимать. Метаморфа трудно убить, да? Но Кари однажды признался, что боль они ощущают так же, как люди.

Перехватив рукоять поудобнее, девушка подхватилась с земли и отправилась вдогонку.

— Варласт, подождите!

Никакой реакции. Поверить в его внезапную глухоту было трудно, и Лин решила, что ему попросту плевать на какую-то там принцессу. А также на богиню, принца и даже бывшего ученика. Впрочем, девушка тоже не испытывала особого почтения к властительным и божественным персонам, однако она хотя бы принимала их во внимание и старалась выказывать какое-никакое почтение. А то ведь эти высшие существа имеют тонкую и ранимую натуру, которая, если ей что-то не понравится, умеет придумывать изощренные кары…

— Куда же вы? Я хотела поговорить насчет вашего низкого поведения, — скорым шагом догоняя его, тараторила Лин, стараясь придать себе уверенности. — Понимаете, когда бьют в спину, это не только больно, но и обидно, — полнейшее игнорирование со стороны Варласта убедило ее в правильности планируемого поступка. — Вот так, например!

Широкое острое лезвие легко вошло в его тело. Ударить в спину девушка так и не решилась, избрав место немного пониже и гораздо оскорбительней, в котором наверняка отсутствовали жизненно важные органы.

Противник юмора ситуации не оценил, взвыл дурным голосом и рванул вперед, словно подстреленный олень. Вопреки ожиданиям Лин, предусмотрительно отскочившей на расстояние вытянутой руки, отмахиваться он и не думал.

За кустами поднялась и опала земля. Девушка потрясенно отшатнулась, а на лужайку выметнулось нечто, больше всего походившее на кусок изрубленного мяса, из которого торчало знакомое лезвие. Подлое чувство, заставлявшее мир меркнуть в ее глазах при виде капли крови, внезапно отключилось, и спастись от дальнейшего наблюдения корчей полумертвого тела она не смогла.

Позади кто-то тихо ахнул, оседая на землю. Геданиот, в представлении Лин привыкший и не к таким зрелищам, стал зеленее лабиринта и судорожно сдерживал рвущийся на свободу желудок.

Кари подхватил то, что мгновенье тому было Варластом:

— Учитель! Ты ведь можешь, учитель! Ты рассказывал… Ну же, учитель! Пожалуйста…

Похоже, регенерировать тот не мог. Или не хотел. Или не успевал… В любом случае было понятно — жить ему осталось недолго. Девушка с содроганием попыталась представить, что могло нанести за одно мгновение такие увечья, и не преуспела в этом. Как бы там ни было, окажись на месте метаморфа человек, его бы размолотило вмиг. Человек… Но ведь принц проходил этим же путем! И Зелина с тем же Варластом…

Кари продолжал прижимать к себе наставника, рыдая взахлеб и не обращая внимания на публику. Лин понимала метаморфа — о проступках единственного родного человека на его смертном одре не вспоминают. И еще она осознала — нет преступления, за которое было бы приемлемо такое наказание.

Откуда-то из глубины кровавого комка донесся хрип, медленно складывавшийся в слова:

— …ошибка… Я хотел спасти… она… помоги… Владычица!.. Не знал… мой лучший… прости…

Он затих, судорожно вздрагивая. А девушка подумала, что помрет Варласт прощенным, по крайней мере, с ее стороны…