Школы и мастера фехтования. Благородное искусство владения клинком - Эгертон Кастл

Хотя мы в основном слышим только о боях фехтовальщиков-профессионалов на палашах, по всему выходит, что дворяне совершенствовались исключительно в колющем французском стиле со всеми его тонкостями.

Самыми важными из сохранившихся до наших дней трактатов по фехтованию того периода, написанных по-английски, являются разнообразные работы сэра Уильяма Хоупа.

Этот знаменитый фехтовальщик был сыном сэра Джона Хоупа из Хоуптауна от его второго брака с леди Мэри Кейт, старшей дочерью Уильяма, седьмого графа Маришаля; первый граф Хоуптауна приходился ему племянником по старшему брату. Он родился в 1660 году, и между 1687 и 1692 годами его посвятили в рыцари, а в 1698 году он получил титул баронета. Сначала ему даровали поместье в Грантауне, позднее в Кирклистоне, а в 1705 году он приобрел землю в Балкоми, графство Файфшир. Некоторое время он служил в армии и в течение многих лет (до 1706 года) был заместителем коменданта Эдинбургского замка. Он написал несколько работ по фехтованию, а также трактаты по кузнечному делу и перевел одно сочинение французского автора ле сьера де Соллезелла под названием «Le Parfait Mareschal, or the Compleat Farrier»[187]. Он умер в Эдинбурге в 1724 году на шестьдесят четвертом году жизни от лихорадки, причиной которой было то, что он разгорячился, танцуя на ассамблее. Больше всего в жизни он любил танцы, фехтование и оружие.

Баронетство Хоупов закончилось на его внуке сэре У. Хоупе, третьем баронете, который умер на службе в Ост-Индской компании в 1763 году.

Почти все книги сэра Уильяма Хоупа изданы в Эдинбурге и Лондоне, но в разные периоды, что ставит библиографа в тупик. Однако нет сомнений, что его первым произведением был «Scots' Fencing Master»[188], который он опубликовал в Эдинбурге в возрасте 27 лет (1687).

Книга «посвящена юношам из высшего и поместного дворянства королевства Шотландского», и в предисловии автор обращается к читателю с похвалой в адрес благородного искусства.

В этом панегирике он проводит живописное сравнение между «артистами» и «невеждами», дабы подвигнуть своих юных соотечественников на совершенствование в искусстве, о котором они, как видно, не имели никакого понятия, хотя «оно столь полезно человечеству», и побудить их «узнавать о мастерах фехтования, которых немало есть способных в нашей стране, и нам нет нужды оглядываться на соседей, чтобы учить нашу молодежь».

«Хотя, – продолжает Хоуп, – у нас его преподают не с таким изяществом, как за границей, все же, позволю себе заметить, если уж человек вынужден драться острым клинком, то наша шотландская манера далеко опережает любую виденную мною в иных странах, что касается надежности. И вот по какой причине: все французы фехтуют с финтами и уколами в оппозиции, что взгляду зрителя представляется гораздо аккуратнее и мягче нашей манеры фехтования; но любой, кто понимает, что такое надежная манера, никогда не назовет эту манеру надежной, потому что, когда человек бьется в такой манере, он никак не может обезопасить себя от контратаки противника на каждый его укол.

Итак, наша шотландская манера совершенно иная, ибо она всецело полагается на завязывание и остановку клинка противника прежде нанесения укола, что и твой укол делает верным и лишает противника возможности парировать его contre-temps».

Этот шотландский стиль излагается на 162 страницах мелким шрифтом при помощи двенадцати изумительно наивных и нелепых иллюстраций в форме очень оригинальных и занятных бесед мастера с учеником.

«Ученик. Доброго утра, сэр, рад застать вас дома, поскольку я наведываюсь к вам уж который раз, но до сих пор мне еще не удавалось с вами встретиться.

Мастер. Простите, сэр, что причинил вам неудобство, но теперь, когда мы таки встретились, чем могу служить?

Ученик. Сэр, слышал я, что вы занимаетесь искусством фехтования, а я питаю к сему благородному искусству такую великую любовь и страсть, что они внушили мне желание познакомиться с вами и услышать ваши наставления.

Мастер. Сэр, видя, что вы искали меня с этой целью, я со всевозможным усердием и прямотою объясню и покажу вам главные основания, которые должен точно уяснить себе любой, кто намерен заниматься или понимать это полезное искусство самозащиты от врага с одной рапирой.

Ученик. Прошу вас исполнить это, и за ваше беспокойство вы получите щедрое вознаграждение.

Мастер. Ни в коей мере, сэр, в этом не сомневаюсь.

Ученик. Так что же есть наипервейшее, скажите мне.

Мастер. Наипервейшее, что я хочу вам показать, это части рапиры.

Ученик. Прошу вас рассказать.

Мастер. Итак, рапира обычно делится на две части, а именно рукоять и клинок…» и т. д. и т. п.

Изображенная на иллюстрациях рапира, особенно на первой, где она показана во всех подробностях, является переходной формой типа фламберга с четырехгранным клинком и рукояткой, которая по всем пунктам, кроме отсутствующей гарды, аналогична современной итальянской дуэльной рапире. Однако Хоуп придерживается французской манеры держать эфес и, следовательно, рекомендует продевать палец в pas d'âne.

Затем он продолжает объяснять различные технические термины, из которых нам нужно обратить внимание только на следующее.

Выражения «в кварте» и «в терции» обозначают положения кисти в пронации и супинации соответственно.

«Внутри клинка» и «снаружи клинка» указывают на внутреннюю и внешнюю линии.

«Сломать меру», то есть выйти из дистанции, и «противоположность»: «подобрать левую ногу» для «повторного укола».

Для обозначения переводов, финтов, обманов используются слова elonge, respost и выражения caveating, falsifying, slipping.

Батманы, beating и battery: «Разница между ними в том, что battery – это удар кромкой и слабой частью клинка по кромке и слабой части клинка противника, тогда как beating совершается сильной частью клинка по слабой части клинка противника и потому гораздо лучше останаваливает его клинок, чем battery».

Contretemps используется для обозначения не останавливающего укола в оппозиции, а двойного укола или обоюдного попадания (coup fourre у французов).

Quarting upon the straight line, по прямой линии, или ecarting, обозначает предосторожность, когда корпус и голову отводят далеко назад, чтобы избежать contre-temps в лицо.

Quarting off the straight line, вне прямой линии, или просто quarting, что соответствует французскому volte (старо-итальянское incarta или современное in quarto), значение самого вольта ограничено «скачком на левую сторону противника на далекой дистанции».

Стойки, которым учит Хоуп и о которых он говорит как об общепринятых во всех школах, соответствуют стойкам французских мастеров того периода, за исключением названий.

«Ученик. Сколько же стоек?

Мастер. Обычно есть две стойки, то есть кварта и терция, но они делятся на кварту с прямым острием и кварту с острием, опущенным к земле. Терция также делится на терцию с острием выше рукоятки и терцию с острием ниже рукоятки[189].

Есть также стойка другого рода, но у меня нет для нее подходящего названия, в ней клинок держат обеими руками».

Во всех этих стойках ученику рекомендуется вытягиваться и хорошо выворачивать наружу пальцы правой ноги, на чем очень настаивали французские мастера[190]. Однако Хоуп придерживается того мнения, что лучше выворачивать наружу и левую ступню, а колени сгибать гораздо сильнее, чем делают французы.

«Парадов» всего пять, четыре из них представляют четыре вышеописанные стойки, а пятая – это «терция, когда острие опущено к левому бедру противника» (прима).

«Ученик. Есть ли еще и другие защиты, кроме тех, что вы назвали?

Мастер. Да, есть и еще одна. Хотя она всегда заканчивается одной из четырех первых, все же есть большое различие между тем, когда выполняют их и когда выполняют ее, и я не могу по-другому назвать эту защиту, кроме как защитой с удвоенным переводом».

Это применимая ко всем линиям круговая защита, которая в то время называлась во Франции parade en contre dégageant, a в Италии contra cavazione. (Очевидно, употребляемый автором термин caveating – это производное от cavare и cavazione старинных англо-итальянских учителей.)

Автор с энтузиазмом рассуждает об этой contra cavazione, о том, как она «пресекает и расстраивает любые финты; да и не только финты, но в некотором роде любые уроки[191], которые может совершить шпага, ибо это самая лучшая и надежная защита, и потому я советую тебе никогда не пользоваться другой, если можно воспользоваться ею (разве что в редких случаях)».

Как мы видим, его слова сильно расходятся с принципами старой французской школы. Однако Хоуп объясняет механизм выпада и методы сокращения и увеличения дистанции совершенно по системе Лианкура. Настаивая на том, что, прежде чем начать движение ногой, нужно обязательно выпрямить руку, он проводит красочное сравнение. «Правильно сделанный укол, – говорит он, – можно сравнить с выстрелом из пистолета, ибо тот, кого ранила пуля, бывает ранен еще до того, как услышит звук выстрела. Также и тот, кого ранило шпагой, бывает ранен еще до того, как услышит, что правая нога противника ступила на землю».