Крестные дети - Николас Колридж

Девушки были переполнены радостью от своей новой жизни в Лондоне. Сара устроилась на должность секретаря в отделе загородной недвижимости компании «Сэвиле». Милая блондинка Ниплз Эртон-Филлипс со своим бесконечным терпением и обаянием тоже нашла работу по душе: она устроилась воспитательницей в детский сад «Монтесури» в Пимлико. Мэри на время отказалась от своих кулинарных амбиций и пошла работать секретарем в кадровое агентство на Нью-Бонд-стрит, которое занималось поиском временных работников для уважаемых организаций, таких как «Сотбис», «Агниз» и «Томас Гуди».

Все три девушки больше всего хотели как можно скорее организовать праздничный совместный обед, но среди их знакомых не было ни одного мужчины.

— Знаете, кого можно пригласить? — сказал Дерек. — Как насчет тех славных ребят, вместе с которыми вы гостили у Маркуса Брэнда?

Я говорю про крестных сыновей Маркуса. Ты познакомила меня с одним из них на том пароме в Гонконге.

Вряд ли Мэри могла представить худший вариант, чем пригласить Чарли Крифа и Джеми Темпла.

— Мне кажется, что они все еще в Гонконге, папочка.

— Очень жаль, — сказал Дерек. — они как раз те самые парни, которых всегда можно позвать на ужин. Ты ведь как-то раз провела с ними выходные: тогда, в Китае, в одном из корпоративных коттеджей?

Мэри почувствовала, что краснеет. Это был один из самых неприятных эпизодов в ее жизни. Последний раз Мэри видела Чарли Крифа, когда они в воскресенье вечером сошли с парома, и искренне надеялась никогда больше не встречаться с ним. Она все еще хранила его фотографию в ящике с носками, но ни разу не достала ее оттуда, равно как не могла позволить себе избавиться от нее. В одном она не сомневалась — она ненавидела Чарли Крифа.

— Мы больше ни разу не встречались. Я потеряла контакт с ними.

— А я думал, что тебе нравился тот кудрявый… Как его звали, кажется, Чарли, или что-то в этом роде? — Дерек вопросительно посмотрел на подружек дочери. — Знаете ли, Мэри никогда не рассказывает нам о своих друзьях. Она у нас такая скрытная… — Он ласково улыбнулся. — Но ты слишком молода, чтобы заводить друга. У тебя еще будет для этого масса времени.

— Не говори так, Дерек, — воспротивилась Белинда. — Мэри почти двадцать два года. В ее возрасте я уже была замужем за тобой и готовилась стать матерью.

Позже тем же вечером, после того как посуда была вымыта, а гладильная доска отправилась на место, Мэри лежала на диване и слушала записи. С улицы в комнату пробивался желтый свет фонарей, он бежал по потолку и отбрасывал причудливые тени. В альбоме Кейт Буш «Прорвись в себя» была песня под названием «Мужчина с глазами ребенка»; каждый раз, когда играла эта мелодия, Мэри вспоминала Чарли. Тем вечером она проигрывала эту запись снова и снова. Мучительная правдивость текста, в котором говорилось о том, что он не любил ее и просто хотел воспользоваться ее чувствами, заставила Мэри разрыдаться.

Вскоре после визита Мерретов Саре Уитли представилась возможность купить билеты на благотворительный бал в «Кафе-Рояль» на Пикадилли. Это мероприятие называлось «Шаровая молния» и было организовано, чтобы поддержать реставрацию Вестминстерского аббатства и помочь беженцам из Афганистана. Билеты стоили по двадцать фунтов. Кроме танцев ожидалась лотерея со смешными призами. Но для девушек это означало нечто иное: у них появилась реальная возможность познакомиться со сливками лондонского общества.

Следующие две недели прошли в радостных ожиданиях. Девушки купили шелковые платья, а в день праздника встретились в «Парикмахерской по соседству» на Бромптон-роуд. Если верить журналу, который Ниплз однажды взяла в метро, этот салон был признан одним из лучших во всей округе.

К тому долгожданному моменту, когда подруги вышли из такси на площади Пикадилли, их дружная команда напоминала школьный класс на прогулке по ночным клубам Лондона.

Первое, что они увидели, подойдя к «Кафе-Рояль», была толпа из двух или трех сотен людей, стремившихся попасть внутрь. Вход был под защитой кордона вышибал, за их спинами стоял испуганный молодой человек в смокинге и красном галстуке-бабочке. Он кричал в толпу:

— Пожалуйста, отойдите все от дверей. Леди и джентльмены, отойдите на мостовую. Никто не войдет внутрь, пока мы не установим порядок.

Послышались вопли протеста, и толпа двинулась вперед. Люди размахивали пригласительными билетами и требовали, чтобы их впустили внутрь.

Толпа постоянно увеличивалась, такси подвозили все новых и новых гостей, которые начинали теснить стоявших впереди в направлении входа. Хуже всего приходилось тем, кто был в середине.

Молодой человек в смокинге все еще надеялся успокоить гостей:

— Нам нужно проверить все билеты у каждого из вас. Поймите нас, леди и джентльмены, появились поддельные приглашения,

— Ради бога, впусти нас внутрь, ты, урод чертов! — крикнул кто-то еще, и толпа одобрительно загудела.

— Послушайте, — молодой человек решил обратиться к лучшим чувствам людей, — это благотворительный вечер. Поддельные билеты не сотворят никакого блага.

После этих слов одним напористым рывком толпа прорвалась через заградительные ряды, и люди, спотыкаясь друг о друга, устремились ко входу в клуб. Подруги вошли внутрь и увидели, что организатор пытается поднять боевой дух охранников, которые отправились к бару выпить пива.

Первый лондонский бал не оправдал ожиданий Мэри, Сары и Ниплз.

Оказалось, что они были единственными людьми во всем зале, которые отце не напились или не приняли наркотики. Повсюду шныряли воспитанники колледжа Харроу, им едва исполнилось четырнадцать лет. но они потягивали пиво из огромных стаканов и дергали женщин за платья. Сыновья вождей нигерийских племен, только что вырвавшиеся из Лансинга, лапали дочерей банкиров в красных велюровых нарядах. Блондинки с крохотными зрачками и в огромных ботинках пили текилу за текилой, а затем бежали к огромным бронзовым пепельницам, которые в «Кафе-Рояль» были размером с ведро, и опорожняли туда свои желудки. Таким образом, если говорить о потенциальных гостях для званого ужина, то с таким же успехом Мэри и ее соседки могли найти их у себя в Эрлз-Корт.

Мэри стояла в очереди к бару, когда увидела Зару Фейн. Ее грудь, как всегда, норовила выскочить из крохотных чашечек бюстгальтера. Зара шла в их сторону, поэтому Мэри схватила Сару и Ниплз, и они опрометью бросились в туалет.

Там в относительном уединении девушки принялись истерично хохотать.

— Что мы здесь делаем? — спросила Мэри, поправляя макияж. — Тут всех постоянно тошнит. Это мероприятие следовало бы назвать «Шаровая блевотина».

Позади них из кабинки донесся чей-то стон, за которым последовали ритмичные постукивания по дверце. Стенки кабинки ходили ходуном, и казалось, что они вот-вот рухнут.

— Они же ведь не?… —