Харбин. Вера и отчуждение. Христианские меньшинства российской диаспоры Северо-Восточного Китая - Ксения Игоревна Родионова

арестован полицией. Поводом стало подозрение в связи с большевиками, но вскоре он был освобожден благодаря поручительству сотрудника американского консульства, баптистского пастора Чарльза Леонарда685.

Из-за закрытия миссии существенно поменялось духовенство общины. Американские пасторы Г. В. Дженкинс и Дж. Ф. Эрвин уехали из Харбина, Н. И. Пейсти уже не вел службы у методистов, как и Г. И. Ясиницкий, который сконцентрировался на работе в баптистской общине. Глава харбинской общины методистов Александр Францевич Гавриловчук снял для проведения служб помещение, где жил и сам. Новый молитвенный дом находился на ул. Телинской, 17. Помощники пастора, братья Рудольф Адамович и Владимир Адамович Крашевские, латыши по национальности, тоже жили при общине686. В. А. Крашевский был назначен заместителем пастора и секретарем-казначеем воскресной школы687.

Одна характерная для харбинских христиан черта – утрата связей с прежними религиозными структурами и обретение новой структурно-административной принадлежности – не коснулась методистов. В то время как многие протестантские общины потеряли связь со своими религиозными центрами, находящимися в СССР, методисты никогда не были связаны с российскими христианскими структурами. Поэтому община и дальше поддерживала связь с центром в США, которая осуществлялась через главу китайской миссии, американского гражданина Дж. С. Хаука. Миссию среди корейского населения возглавлял теперь гражданин США, доктор Ч. Е. Деминг, прибывший в Маньчжурию из Кореи. Эта церковь содержала девять школ и детский сад688.

Фактическое закрытие миссии среди российских эмигрантов в 1927 году предопределило дальнейшую судьбу общины. После отъезда американских миссионеров в конце 1920‐х годов богослужения продолжили вести рукоположенные ранее в миссии священники из числа эмигрантов. В период японской оккупации Маньчжурии община в Харбине сократилась более чем на 80% и состояла примерно из 20–30 верующих689. В первую очередь это было вызвано закрытием миссии и оттоком эмигрантов из Харбина.

Бывший руководитель цицикарской общины методистов Алексей Алексеевич Гуров был назначен старшим пастором на Дальнем Востоке и возглавил церковь в Шанхае, куда после создания марионеточного государства Маньчжоу-Го устремились многие эмигранты из Харбина. Помимо церковной работы, Гуров заведовал издательством «Дар Божий». Находившийся при нем в Цицикаре помощник Константин Дмитриевич Егоров стал пресвитером методистской общины на станции КВЖД Чжаланьтунь690.

Влиятельная и богатая Методистская епископальная церковь, последователем которой был даже Чан Кайши691 – военный и политический деятель, главнокомандующий Национальной революционной армией Китая, – в Маньчжоу-Го встречала противодействие властей и не имела таких ресурсов, как в Китае. Поэтому пастор А. А. Гуров считал своей обязанностью поддерживать харбинскую общину, не имевшую возможностей шанхайского прихода. Во главе церкви в Шанхае кроме Гурова стоял Г. И. Фонэнкворт692.

К середине 1930‐х годов в общине возник конфликт между служителями церкви. А. Ф. Гавриловчук вызвал осуждение паствы и А. А. Гурова, который часто приезжал в Харбин для помощи в делах общины. Руководитель харбинских методистов занялся коммерческой деятельностью и стал меньше внимания уделять приходу. В связи с этим пасторы Гуров и Егоров направили письмо Шанхайскому методистскому епископу с описанием ситуации. Еще одним обстоятельством, вызвавшим конфликт, стал повторный брак Гавриловчука. Он развелся с супругой через городские органы, не обратившись в церковь, и стал сожительствовать с методисткой О. Ф. Васильевой, которая работала миссионером. Из-за этого глава церкви корейских методистов Ч. Е. Деминг собрал церковный суд для решения ситуации. В ответ Гавриловчук на время уехал из Харбина в Нингуту693.

Необходимость обслуживания духовных нужд общины и крещения новых верующих побудила пастора Гурова в конце июля 1935 года приехать в Харбин на 20 дней, пока пресвитер общины отсутствовал. Помимо Харбина, Гуров посетил еще одну станцию КВЖД – Чжаланьтунь, где находился приход во главе с Егоровым. Там он крестил трех желающих. В Харбине Гуров крестил еще одного новообращенного. В день отъезда, 13 августа, пастор организовал собрание в доме Т. С. Косицыной, на которое пришли многие верующие протестанты, самых различных течений. Гуров пользовался среди них большой симпатией, на собрании присутствовали не только миряне, но и другие священники, например глава пятидесятников А. Т. Ковалик694.

Конфликтной ситуацией внутри методистской общины воспользовались газеты «Наш путь»695 и «Вечерняя заря», выступавшие против деятельности протестантов: в них было опубликовано большое количество критических статей о пасторе Гавриловчуке. Их поддерживали и представители японской власти. 27 июля 1935 года член ВФП Н. Г. Половодов передал в БРЭМ стихотворный памфлет «Единственному в своем роде сектантскому двуликому Янусу – пастору-аршиннику А. Ф. Гавриловчуку», подписанный псевдонимом Антисектант. Стихотворение предназначалось для печати и распространения среди харбинцев696.

Из-за оказываемого на него давления по возвращении в Харбин Гавриловчук официально покинул пасторство и 6 октября того же года обвенчался с О. Ф. Васильевой в лютеранской кирхе у пастора Я. А. Дризуля697. Есть данные, что некоторое время священник все же продолжал совершать богослужения.

В 1937 году епископ Методистской епископальной церкви Юг У. Н. Эйнсворт, под руководством которого находились приходы Китая, Кореи и Японии, обратился в письме к Американской лиге борьбы против войны и фашизма с заявлением о том, что осуждает вторжение Японии в Китай698. 26 сентября письмо было опубликовано в американской газете The New York Times. Оно выразило официальное мнение Церкви о легитимности государства Маньчжоу-Диго. И без того напряженные отношения между приходом и японской властью усложнились.

К 1938 году община уменьшилась, в церкви оставалось 15 русских, в китайской миссии тем временем было около 1 тысячи последователей699. Такую ситуацию обусловили массовый отъезд эмигрантов из Маньчжоу-Диго и сложности внутри церкви. Некоторые верующие уходили в другие протестантские приходы.

В начале 1940‐х годов возглавлявший общину Чжалантуня К. Д. Егоров оставил должность пастора в связи с полной потерей зрения700. С этого момента община русских методистов в Маньчжурии фактически прекратила свое существование.

Некогда бывшая одной из наиболее богатых русских протестантских общин в Маньчжурии, Методистская епископальная церковь с закрытием миссии среди бывшего российского населения утратила финансовую базу и влияние в Харбине. Несмотря на труды русских пасторов (А. А. Гурова, К. Д. Егорова, А. Ф. Гавриловчука), присоединившихся к миссии в 1920‐х годах и продолжавших деятельность в Маньчжоу-Го, невзирая на закрытие Сибирско-Маньчжурской миссии среди русского населения, община уже не могла сохранить прежний уклад. Были закрыты все учебные заведения методистов в Харбине, сократилось количество миссионеров церкви, большое давление испытывали священники со стороны японских властей. Конфликт, вызванный действиями пастора А. Ф. Гавриловчука в 1935 году, возможно, получилось бы урегулировать внутри церкви, но напряженную обстановку создавали выпады