Морской путь - Владимир Лоокс

уже не спишь, — а я, хоть и смущенный данным событием, не упустил шанса получше рассмотреть девушку. И хотя полотенце многое закрывало, оно было не настолько большим, чтобы скрыть её красивые ноги и широкие бедра.

— Ага, проснулся недавно, — ответил я, медленно скользя взглядом снизу вверх и остановившись на шее, машинально пробормотал, — У тебя красивые ключицы.

— Э? Что? — удивилась она, потом покраснела и несколько раз фыркнув, схватила сложенную мной на кровати одежду, выбежала за дверь, напоследок крикнув, — Не смей меня дразнить, идиот.

«Разве я её дразнил? Мне кажется, это была достаточно искренняя похвала», — думал я, решив тоже пойти помыться.

И проверив пару дверей, я нашел комнату, в которой стояла большая ванна, а на полочке рядом, стояло несколько небольших бутылочек и пара кусков мыла. Наполнив ванну прохладной водой, я с удовольствием помылся. Закончив же, я поднял всю массу воды из ванны и отправил её в слив, который был в углу комнаты.

Уже собираясь уходить, я из интереса решил посмотреть, что же находится в бутылочках, которые стоят рядом с мылом. К моему удивлению, это оказалось что-то вроде жидкого мыла с добавлением трав и несколько кремов. Судя по запаху, травы были добавлены в косметических целях, а мыльная основа была более мягкой и не такой агрессивной. Крема же, должно быть, задумывались как средства для улучшения состояния кожи, но из-за неправильной обработки они вряд ли могли дать что-то помимо приятного аромата.

Не слишком заморачиваясь по этому поводу, я спустился на первый этаж, где достаточно быстро нашел кухню, которую вчера уже посещал. А за столом меня уже ожидала Бэка, в этот раз, к сожалению, одетая.

— Ты чего так долго? — спросила она меня, как только я вошел, — Я уже собиралась есть без тебя.

— Решил сполоснуться, прежде чем спускаться, — пожал я плечами.

— А? Ты же не брал те бутыльки, которые стоят в ванной? Они очень дорогие… — обеспокоенно спросила она.

— Не беспокойся, мне было достаточно мыла. А крема и жидкое мыло я не трогал.

— Кстати, я не видела, чтобы ты носил воду, так как же ты мылся?

На что я просто создал небольшой шарик воды, который потом бросил в раковину.

— Кстати, те кремы не стоят своих денег, особенно если они дорогие, — и в ответ на её удивленный взгляд, пояснил, — Они не обладают никакими эффектами, кроме приятного запаха из-за ошибок, допущенных при обработке трав.

Когда я договорил, она, видимо, вспомнила о том, что я был травником, а потому, её лицо из недоверчивого, стало печальным. И словно пытаясь себя как-то утешить, она произнесла:

— Ну хоть ванну теперь не придется набирать, бегая к колодцу…

Немного подумав, я решил её немного утешить, а то уж больно она расстроилась:

— Это же не конец света. К тому же я могу посмотреть, есть ли у меня нужные травы и сделать тебе что-то получше. Это не особо сложная задача. Плюс можно будет подобрать что-то индивидуально для тебя. Если же трав не окажется, мы всегда сможем купить их, — услышав это, она тут же оживилась и, вскочив с места, бросилась меня радостно обнимать.

— А-а-а, спасибо, спасибо тебе. Из-за моего способа культивации и весьма сильного элемента огня, у меня все время сухая кожа. Это так раздражает. Я думала, что хотя бы эти дорогущие кремы смогут мне помочь, но мне сказали, что эффект появится только через какое-то время.

— Что ж, как не прискорбно это признавать, но, судя по всему, они знали, что их продукция — фальшивка и обманули тебя.

— Угх, я бы с удовольствием выбила из них компенсацию, но эти уроды были странствующими торговцами. Хотя они и обещали еще вернуться, учитывая их мошеннические товары, вряд ли это произойдет, — снова расстроилась она, но на этот раз, очень быстро взбодрилась, — Так, когда ты сможешь сделать их?

— Не уверен. Для начала мне бы какую-то комнату под это занятие. Желательно где-то подальше, чтобы запахи не беспокоили.

— Без проблем, но ты говорил, что проверишь свои запасы трав. Разве ты что-то привез с собой? — удивилась она.

Я же, все еще пребывая в её объятиях, в которые она заключила меня в порыве благодарности, раздумывал рассказать ли ей о медальоне. И разу уж он вскоре превратится в обычный сувенир, решил не скрываться от неё. В итоге я достал медальон и приподнял его перед своим лицом, чтобы ей было видно, так как она стояла у меня за спиной, оперевшись своим подбородком мне на голову.

— Все благодаря вот этому подарку. Все мои вещи хранятся тут. Но, к сожалению, он был поврежден из-за одного инцидента, так что не думаю, что смогу воспользоваться им снова. Так что мне еще понадобится какое-нибудь безопасное место для ценных вещей.

— Ого, это артефакт хранения. Давненько я их не видела. Жаль, что мы находимся в этом захолустье. Будь мы на моей родине, я легко бы нашла мастера, который бы его починил.

— Так это место тоже считается захолустьем? — спросил я удивленно, — Тогда почему ты тут остаешься?

— Тут весело! Да и не то чтобы для меня были какие-то плюсы в пребывании на более развитой территории, — немного несерьезно ответила она, — На счет же сохранности твоих ценных вещей… Я никак тебе не помогу, я чистый боевик.

И хоть я и не мог видеть её выражение лица, судя по тону, на последних словах она гордо задрала голову. Мне же только и оставалось что уныло вздохнуть и смириться:

— Тогда, видимо, мне придется установить несколько массивов, чтобы мы могли не слишком переживать…

— А я и не переживаю, у меня все равно ничего ценного нет, э-хе-хе.

— Что ж, раз все так складывается, то нам будет нужно пойти и купить кое-какие материалы.

— Ничего не выйдет.

— Что? Почему? Если я не буду уверен в сохранности своих вещей, я не смогу достать нужные мне травы. Мы, конечно, может купить их, вместо материалов для массива, но имеет ли это смысл?

— Не можем…

— Да в чем дело-то?

— У нас нет денег.

— Как? Мы же только вчера получили оплату, — удивился я и откинул голову назад, чтобы посмотреть на неё.

Бэка же смущенно отвела взгляд и тихо пробормотала себе под нос:

— Кончились … выпивку… вчера.

Практически ничего не услышав из её мычания, я переспросил:

— Что? Я не слышу тебя!

И тогда, она с силой притянула меня к себе, и утопив мое поднятое лицо у себя в груди так, что я не мог дышать, прокричала:

— Все