Черчилль и древняя тайна «Заговора рептилий» - Ольга Грейгъ

Появление на карте нового государства сулило немалые выгоды Великобритании не только в политическом плане, но прежде всего в экономическом. Ведь это – лишь укрепляло право Британской короны на захваченные ею в этом регионе земли, богатства и ценности, прежде принадлежавшие Русской короне. В период своего «мандата» (1919–1948 гг.) англичане вообще ничьих прав собственности не признавали (отказав в претензиях даже Белой церкви в эмиграции – как истинной правопреемнице Русской православной церкви Российской империи) и создали в 1934 г. собственный благотворительный фонд, забрав под его опеку всю «спорную» собственность. В итоге такой «благотворительности по-британски» в Александрийском подворье разместился верховный «подмандатный» британский комиссар, а в Николаевском – британская военная полиция.

В книге Владлена Сироткина «Зарубежные клондайки России» находим такие сведения: «В официальной справке русского консульства в Иерусалиме в МИД России сообщалось, что на 1903 г. только на территории нынешнего Израиля и Ливана находилось 114 объектов недвижимости (участков земли, церквей, приютов паломников, больниц, школ и т. д.), из них львиная доля (97) – в Иерусалиме и вокруг него. По данным бывшего председателя ИППО профессора О. Г. Пересыпкина, «к 1917 г. общество на правах собственности имело в Палестине, Сирии и Ливане земельные участки общей площадью более 270 га, часть которых была приобретена на собранные в России средства, а часть получена в дар от православных арабов».

Как известно, государство Израиль было провозглашено 15 мая 1948 года. А уже 17 мая, спустя два дня, Советский Союз, возглавляемый И. В. Сталиным, первым признал это государственное образование на Ближнем Востоке. СССР через Чехословакию стал поставлять в Израиль оружие и вооружение. По всей видимости, И. В. Сталин рассчитывал получить от Израиля компенсацию в обмен на то, что СССР как постоянный член Совета Безопасности ООН поддержал резолюцию о создании в Святых местах Государства Израиль. Киевская еврейка Мабович, ставшая известным израильским политическим и государственным деятелем под именем Голды Меир, в своих воспоминаниях писала: «Кто знает, устояли бы мы, если бы не оружие и боеприпасы, которые мы закупили в Чехословакии? Америка объявила эмбарго на отправку оружия на Ближний Восток… несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас, советское признание Израиля… имело для нас огромное значение».

Подобные признания, по мнению М. Матосова, «указывают на ту очевидную информационную завесу, которую установили США для маскировки своего главного и единственного (совместно с Англией) участия в деле создания на Ближнем Востоке своего верного, стратегически просчитанного союзника в виде государства Израиль. Здесь и отвлекающие активные маневры Сталина, и поставки Сталиным в Израиль оружия, и гневное эмбарго США на поставки оружия на Ближний Восток (мы, мол, здесь ни при чем), и признание, как бы нехотя, государства Израиль, спустя 8 месяцев после того, как это сделал Сталин, и запланированное заранее ожесточение отношений Советского Союза и Израиля, чтобы окончательно переместить Израиль в орбиту США».

Победив на выборах в октябре 1951 года, У. Черчилль во второй раз занял пост премьер-министра. В своих дневниках этого периода он писал:

«Израиль – это сильная страна в регионе и к тому же важный элемент в наших отношениях с США».

Эта оценка актуальна для Британии и сегодня.

Вместе с тем политик прекрасно осознавал, что создание отдельного государства не сможет служить «решением еврейской проблемы». Ибо, по словам Черчилля, «не стоит отметать идею о том, что европейские евреи могут вернуться в свои страны и продолжать жить там».

Как отмечают авторы статьи «Уинстон Черчилль и сионизм: история метаний», «…его реальная политика на протяжении более чем тридцати лет доказывает, что его проеврейские и просионистские высказывания зачастую оставались не более чем риторикой. Не будучи облечен никакими полномочиями и не занимая государственных постов (с 1929 по 1939 год и с 1945-го по 1951-й), он выступал последовательным сторонником идеи создания еврейского национального очага в Палестине, всячески подчеркивая свое личное уважение к евреям и их традиции. В те же годы, когда Черчилль входил в британское правительство и оказывал непосредственное влияние на принятие ключевых решений (1921–1929, 1939–1945, 1951–1955), он не предпринимал практически никаких шагов, которые могли бы быть охарактеризованы как проеврейские и просионистские. История взаимоотношений Черчилля и сионизма – это история зигзагообразных метаний, в результате которых (конечно, в числе многих иных факторов) евреи и арабы Палестины встретили уход британской мандатной администрации в состоянии войны. Война, которую оставили за собой англичане, не закончилась и по сей день».

И если читатель думает, что Уинстона Черчилля все же сложно назвать «основателем государства Израиль», то не станет отрицать, что именно этот британский политик оказал огромное влияние на ближневосточную политику в целом и на Палестину и сионистское движение в частности.

Глава 15. Министр финансов, делающий состояние на… книгах

Отдельные авторы считают Уинстона Спенсера Черчилля не только причастным к созданию Израиля, но и конкретным виновником начала Второй мировой, политиком, подтолкнувшим немцев к развязыванию войны. Мысль эта не лишена основания. Однако, прежде чем коснуться военной темы и взаимоотношений потомка рода Мальборо с основными героями этих событий, вернемся к перипетиям биографии Черчилля времен 20–30-х годов ХХ века.

Осенью 1922 года в британском политическом бомонде произошли неожиданные изменения. Премьер-министр Ллойд Джордж был смещен со своего поста, коалиционное правительство распущено, а Уинстон Черчилль отстранен от власти.

17 октября у него случился приступ аппендицита и его срочно прооперировали. Далее прошло несколько лет, метко обозначенных одним из биографов Черчилля как «одиночество актера, оставшегося без роли».

Осенью 1924 года богатый отпрыск Мальборо вернулся в большую политику; Черчилль вернулся не только в Вестминстер, но и в руководящий состав правительства. Сэр Стэнли Болдуин (между прочим, двоюродный брат писателя Редьярда Киплинга), ставший к тому времени премьер-министром, рассудил, что «лучше заручиться поддержкой ловкого, нежели записать его в число своих врагов. И он предложил ошеломленному и себя не помнящему от счастья Черчиллю занять пост министра финансов – пост, который когда-то занимал лорд Рэндольф. Официально Черчилль был назначен на этот пост 6 ноября 1924 года. В тот же день он переехал в дом 11 по Даунинг-стрит».