Черчилль и древняя тайна «Заговора рептилий» - Ольга Грейгъ

В 1921 году, как уже было сказано, У. Черчилль был назначен министром по делам колоний, он занимал этот пост в течение двадцати месяцев. Одновременно – еще с января 1919-го – Уинстон был на должности военного министра и министра авиации.

Общая площадь всей территории Британской империи достигла в то время своего апогея. Обратимся к свидетельствам биографов, чтобы понять, чем занимался государственный муж на посту «колонизатора».

«Министр предпочел посвятить большую часть времени Ближнему Востоку, хотя мало что смыслил в ближневосточном вопросе. Все же он создал специальный департамент по делам Ближнего Востока – внутри министерства по делам колоний. После того как распалась Османская империя, Сообщество Наций даровало мандат на ее территории двум державам-победительницам. В связи с этим основной своей задачей и задачей Великобритании Уинстон Черчилль видел создание в этой стратегической зоне земного шара сферы влияния, где верховодила бы Британия. Для осуществления этого плана необходимо было заручиться поддержкой двух пограничных областей – Палестины и Месопотамии и, по возможности, пресечь притязания французов на эти территории. Таким образом, Лондон при помощи флота и авиации контролировал бы огромное геополитическое пространство – от Гибралтара до Персидского залива, включая Мальту, Египет и Суэцкий канал.

В марте 1921 года Черчилль собрал конференцию в Каире, на которую пригласил всех местных британских чиновников. Надо сказать, что напряженная политическая деятельность не помешала Уинстону запечатлеть на холсте пирамиды и совершить паломничество в Иерусалим. Чтобы разобраться с арабским вопросом, он обратился за помощью к полковнику Лоуренсу, которого сделал своим советником. На аудиенции у представителей династии хашимитов Лоуренс добился, чтобы Месопотамия (отныне Ирак), которую в 1920 году охватило восстание, впрочем, быстро подавленное, признала своим королем эмира Фейсала, марионетку англичан. Его брата, эмира Абдаллу, хозяева с Туманного Альбиона посадили на трон Иордании.

Однако в Палестине Черчилль чувствовал себя далеко не так уверенно. Он считал своим долгом и по отношению к арабам, и по отношению к евреям примирить эти два народа. С одной стороны, Уинстон официально подтвердил, что Лондон намерен соблюдать Бальфурскую декларацию 1917 года, а именно: организовать, согласно данному обязательству, еврейский национальный центр в Палестине. Это заявление, гарантировавшее защиту прав евреев, иммигрировавших в Палестину, вызвало бурю протеста у арабов».

Пространная цитата дает ясную картину происходившего на Ближнем Востоке во времена повышенного интереса к этому региону островного государства Великобритании.

Говорить и верить в то, что британский политик «хотел примирить евреев и арабов», может только наивный историк. Известно, что Уинстон Черчилль ненавидел греков и не испытывал ни малейшей симпатии к арабам. «В Африке, – заявлял он, – народ послушен, а земля плодородна; в Месопотамии же и на Ближнем Востоке земля бесплодна, а народ кровожаден. Вложив в африканский континент немного денег, можно получить большую выгоду, а в Аравию сколько ни вкладывай – останешься у разбитого корыта».

Впрочем, не многим странам и нациям Черчилль давал право на достоинство. Среди его часто повторяемых цитат известна такая: «Индия – это не страна, это географический термин. Называть Индию «нацией» все равно, что называть «нацией» экватор». По аналогии с этим жестким высказыванием справедливо будет сказать о возлюбленной сердцу Черчилля Британии: «Британия – это не страна, это географический термин. Называть Британию «нацией» все равно, что называть «нацией» остров».

Как известно из исторических источников, Первая мировая война стала не только реальной причиной развала монархических домов Европы, но и первопричиной зарождения государства Израиль – воплощенной мечты «вечно гонимого народа». И реальным толчком для появления на карте мира новообразования стало то, что в конце 1914 года еврейские патриоты Жаботинский и Трумпельдор сформировали «Еврейский легион» в рядах британской армии.

«Еврейский легион» (ивр. הגדודים העבריים‎) – воинское подразделение в британской армии во время Первой мировой войны, состоящее из еврейских добровольцев. В декабре 1914 года Зеэв Жаботинский и Иосиф Трумпельдор выдвинули идею формирования «Еврейского легиона», который бы участвовал в британских военных действиях по завоеванию Палестины, принадлежавшей тогда Османской империи. Взамен этого, по предложению Великобритании, был создан «Сионский корпус погонщиков» («Zion Mule Corps», известный также как «Отряд погонщиков мулов»), и в марте 1915 года 650 еврейских добровольцев начали подготовку в его составе. В конце апреля отряд уже участвовал в операции на полуострове Галлиполи.

В августе 1917 года было официально объявлено уже о формировании полка на базе 5 батальонов королевских стрелков (с 38-го по 42-й батальон). В основном он состоял из евреев Палестины и других провинций Османской империи, Великобритании, России, Соединенных Штатов Америки и Канады. По политическим причинам британские власти были против участия евреев-добровольцев на палестинском фронте, но в конечном итоге 38-й, 39-й и 40-й батальоны приняли участие в военных действиях в составе экспедиционной армии Э. Алленби в Палестине, в форсировании реки Иордан и захвате ас-Салта в 20 милях к северу от Иерусалима.

Изначально Жаботинский пытался реализовать эту идею через правительства других стран. Благодаря помощи сочувствующих и связям в журналистских и политических кругах ему удалось встретиться с высокопоставленными политиками, в том числе с заместителем министра колоний Италии Моска и министром иностранных дел Франции Делькассэ. На этих встречах он пытался заинтересовать их идеей создания «Еврейского легиона» при условии поддержки сионистами планов этих стран в отношении Палестины. Когда эти попытки потерпели неудачу, он переехал в Лондон, решив, что только Великобритания может стать реальной страной, где можно будет реализовать его стратегический план. И не ошибся.

В Лондоне нашлось много помощников; среди тех, кто оказал большую помощь в реализации замыслов сионистов, были Лео Эмери, ставший помощником премьер-министра Ллойда Джорджа, и сэр Уинстон Черчилль. А еще – газетчик Генри Уикхэм Стид (к чьей личности мы собирались вернуться). Еще недавно, после так называемой русской революции в Российской империи 1917 года и ужасов большевизма, описываемых во всех ведущих газетах мира корреспондентами-беженцами и непосредственными участниками событий в России, именно Стид пытался донести до правительств Великобритании и США мысль, что «главными движущими силами были Якоб Шифф, Варбург и другие международные финансисты, которые больше всего хотели поддержать еврейских большевиков, чтобы получить поле деятельности для германо-еврейской эксплуатации России». Однако уже в последующие годы он меняет взгляды, о чем пишет в своих воспоминаниях сам Жаботинский. В «Слове о легионе» (речь идет о создании «Еврейского легиона») излагается: «Но еще важнее была для нас поддержка «Таймса». Лорд Нортклиф был в то время в апогее своей власти: слово «Таймса» считалось окончательным приговором. Но главным редактором всемогущей газеты был тот самый Генри Уикхем Стид, к которому Сеньобос в Париже дал мне когда-то рекомендательную карточку. Я предъявил эту карточку и познакомился с г. Стидом еще весною того года. Стида кто-то назвал умнейшим из англичан. Поскольку я встречался с англичанами, думаю, что это похоже на правду. Это человек исключительно широкой культуры; половину своей жизни он провел в разных странах Европы.