Узнай меня - Юлия Кир

себе лучше, чем она есть, но внутренний голос велел признаться, что ей потребовалось бы на это намного больше времени. Да, как не горько, но эта часть ее женской натуры была падка на высокое положение потенциального партнера в обществе и общую его привлекательность. Что поделать — инстинкт. Пусть он сейчас дайн, но был-то айном, да ещё и из Озерного Леса. Эх, вспомнить хотя бы как он выглядел.

Иэнель почему-то разозлилась сама на себя. Неужели в ней нет той чистой романтики, когда любят именно за душевные качества, невзирая на внешность и положение. Будь она некрасивая, полюбил бы ее кто-нибудь за внутреннюю красоту и добрый характер? А если еще и бедная?

Она даже перестала вытираться полотенцем. Смогла бы она вынести столько пренебрежения, сколько вылила его на Урмэда в первые три дня, да и потом….

А ведь она всегда думала, что похожа на мать, с ее бескорыстием, открытостью и благородством. Считала, что разбирается в людях. А получалось, что она сноб и ханжа!

Полотенце почти царапало спину. Ей хотелось оттереться от этого чувства, но увы.

Накинула халат и вышла в гостиную. Там, у камина возилась Мира.

— Добрый вечер, ваша светлость, — поприветствовала девушка, — Горячее вино на столе, как и ужин. Хозяин разрешил принести вам в комнату, потому что ужин вы пропустили, а в столовой не топлено.

Иэнель удивленно подняла бровь, но язвить по поводу еды в комнатах расхотела.

— Спасибо Мира.

— Вас расчесать? — девушка многозначительно посмотрела на намотанное на голове полотенце.

Иэнель вспомнила о мази, что презентовал Урмэд и беспечно махнула рукой.

— Нет, думаю, это подождет до завтра, а ты иди, отдыхай.

Как ей показалось, Мира расстроенно кивнула.

— Тебе скучно без подруги? — посочувствовала Иэнель.

Служанка тяжело вздохнула.

— Да, на место Фиэнн пока никого не взяли, теперь и поговорить не с кем. Арта беседует с Нейданом о политике, а мне не интересно их слушать, да и не понимаю я в этом ничего. Марти не разговаривает да и ложится спать рано, а остальные расходятся по домам.

— А ты умеешь читать?

Девушка возмущенно уставилась на нее.

— Конечно госпожа, мы все грамотные.

— Тогда почему бы тебе не взять интересную книгу. Там много историй, возможно тебе придется по душе хоть одна из них?

Казалось, Мира никогда не думала занимать свободное время чтением. Но сегодня с радостью согласилась.

— Вот, — Иэнель сняла с полки несколько женских романов и книгу сказок, подала девушке, — если не понравится, поставишь эти, а другие возьмёшь, хорошо?

Глаза Миры просветлели и заискрились счастьем.

— Конечно! Вы очень добры, спасибо!

Она прижала книги к груди поклонилась.

— Если у тебя всё, то можешь быть свободна.

— Вас точно не причесать на ночь? — все же удостоверилась она.

Иэнель показала баночку с дайнской мазью.

— Понятно, хозяин отобрал мою работу, — махнула та рукой.

Иэнель рассмеялась.

Когда за Мирой закрылась дверь, Иэнель распахнула шкаф и застыла перед его недрами. Что бы такого надеть? Чтобы было и удобно, и тепло, да еще и красиво.

Взгляд упал на дорожное платье, (а заодно вспомнилось обещание позировать в нем). Бархатное, очень уютное с запахом впереди. Так же в комплект шли мягкие шерстяные брюки, что в данной ситуации было весьма кстати. Мира его вычистила и теперь оно пахло фиалкой.

Распутав и причесав усмиренную гриву, отправилась вниз. Но дойдя до столовой, поняла, что не знает куда дальше идти. В его мастерскую она в тот раз попала через окно, а вот как выходила, совсем не помнит. Дошла до конца коридора, и остановилась у двери кладовки, как тогда рассказывал Нейдан, бывшей столовой для слуг. Приотворила дверь. Внутри было темно.

— Эй, — крикнула она громким шепотом, — Есть тут кто? Урмэд!

Тишина была ей ответом. Она почувствовала себя круглой дурой и решила вернуться к столовой, судя по гудению голосов, там были Нейдан и Арта. Но за дверью оказались не философско-политические дебаты, как говорила Мира, а более углубленное общение. Теперь было отчётливо понятно, что за холодной маской строгости и педантизма Арты, скрывался довольно яркий темперамент.

Вернулась к злополучной двери и наконец сообразила наколдовать свет. «Идиотка, совсем мозги размягчила».

Комната была меньше столовой. Сейчас тут хранились ящики с крупами, старая мебель, в углу громоздился дубовый, еще хорошо сохранившийся двухдверный шкаф.

Иэнель притворила дверь и осмотрела стены в поисках скрытой двери. Вроде бы в тот раз они проходили их две, но в темноте она не поняла.

Ничего не найдя и совсем отчаявшись, уселась на скрипучий стул, смачно выругалась и пнула валявшийся рядом старый башмак. Он подлетел, и гулко ударился о пустой шкаф, подняв тучку пыли.

Через пару мгновений дверца шкафа распахнулась и оттуда выглянул Урмэд с кистью в руках.

— О, это ты! Проходи, — посторонился он как ни в чем не бывало, словно гигантская моль, полностью вылезая из шкафа и распахивая дверь шире.

Неловкость скрыли за шутками. Иэнель опешила, но потом улыбнулась.

— Почему такой странный вход в твою мастерскую?

— Раньше этой комнатой долго не пользовались и дверь перекрыли шкафом. Однажды гуляя, я обнаружил окна, выходящие в сад, но совершенно не понял какой комнате они принадлежат. А когда нашел, мне показалась забавной идея пробить заднюю стену в шкафу и сделать такой вход.

— У вас странное поместье. Оно не похоже на постройки местного населения, — заметила Иэнель

— Да, оно не отсюда, — кивнул Урмэд, — а из Озерного Леса. Это всё Нэйдан. После расправы, он выбрал наш самый хорошо сохранившийся особняк, и перенес сюда — тогда его сил на это хватило. Он был когда-то в этой стране, поэтому перенес его так далеко. Тут меня лечил, а потом и прятал. На ремонт времени, да и желания у нас не было. Жить можно, вот и ладно.

Еще одна тайна этого невозможного Урмэда была раскрыта.

— Я сяду? — кивнула она на окно.

— Да, я всё уже подготовил.

— Знал, что приду?

— Не знал, но надеялся, — смущенно улыбнулся он, — У меня осталось два дня, хотелось бы уже закончить работу и отдать заказчице, — подмигнул он, — Не факт, что представится еще одна возможность.

До Иэнель не сразу дошел смысл фразы, а когда это случилось, по спине пробежали холодные мурашки.

— Не переживай, — по-своему истолковал ее настроение Урмэд, — скоро все это закончится, и я избавлю тебя от своего общества.

— Урмэд, я…, это не так! мне вовсе не хочется избавляться, — воскликнула она, — наоборот, хотела бы узнать тебя лучше.

Иэнель покраснела, но сейчас она сказала искренне. Жаль, что она потратила