Веря в себя - Лилия Радиковна Сайранова

у вас возникало, когда он машинально спрашивал у вас: " Мама, давай я тебе помогу!" А вы ему в ответ: "Да сынок, вынеси мусор!" Он помогал вам, делая работу по дому, но необходимого обмена энергиями при этом не возникало…

На маму Юры не хотелось больше давить, она выглядела итак подавленной и растерянной.

Мы продолжили поиски. Родственников у них особо не было, друзей у Юры тоже не было, в школу он не ходил уже 2 недели – одноклассники ничего не знали про его жизнь и интересы. Каждый день с утра мы отправлялись по каким-то адресам, выискивая людей, которые хоть как-то могли подсказать, где он. Мы делились на три команды, распределяли обязанности по его поискам. Вечером все встречались и делились найденной информацией. На второй день мы решили искать Юру в библиотеках, книжных магазинах, выставках – в общем в тех местах, которые хоть как-то имеют отношение к книгам . Вечером мы все встретились, так ничего и не найдя.

– Какие ещё могут быть зацепки?

– Ну не знаю…

– Помните, как мы сообразили, что он Новатор?

– Да, конечно! По радио сообщали о сенсации и мы просто провели…

– Может мы пойдем к специалисту по таким заболеваниям, расспросим всё подробно?

– Да…Кажется, Владовский…фамилия профессора, который этим занимается, давайте я договорюсь с ним о встрече, – ответил Лучезар.

Наутро все стали дежурить возле дома профессора, т.к. он не хотел встречаться с нами. Выйдя с подъезда, он был удивлён такому количеству людей, поджидавших его. Но отказать нам не смог. Мы решили его подвезти на работу. Вкратце он рассказал о своих задачах на ближайший день – и добавил, что если что-то пойдёт не так, не сносить нам головы. Рассказал нам про свою пациентку – Марину Ивановну, про свои лабораторные и клинические исследования. И сообщил, что все необходимые компоненты собраны, не хватало одного, последнего. Но в ходе экспериментов выяснилось, что последний компонент и есть эти самые инородные клетки. Только все компоненты нужно соединить по определённой схеме. Осталось испытать буквально несколько вариантов соединений. Нужно понять, по какой схеме соединить все компоненты, чтобы они смогли полностью обновить человека.

– Она… у меня есть…Схема, – сказал Лучезар, чеканя слова как монеты.

– Откуда?

– Вы хотите возродить микробаланс взаимодействия клеток, я хочу возродить макробаланс. Вы работаете с результатом неправильной работы клеток организма, я разбираюсь с результатом неправильного взаимодействия людей. Мы с вами похожи. С одной лишь разницей, что все необходимые компоненты у вас найдены, нет только нужной схемы. А в моей ситуации наоборот – у меня есть схема, но я не знаю, где искать последний компонент.

Мы смотрели через стекло на Марину Ивановну, в соседнем кабинете профессор принялся раскладывать свои компоненты. Перед глазами у него была схема, которую ему передал Лучезар. Услышав шорох за спиной, кто-то из нас обернулся, и мы увидели Юру с огромным букетом цветов. Он вначале дёрнулся, потом остановился, как бы взвешивая, стоит ли ему уходить, затем он после очередной паузы решительно подошел к стеклу, глядя на Марину.

– Это…твоя девушка?… – спросила я

– Я люблю её, – пожал плечами Юра. И я очень хочу ей помочь. Но не знаю как. Всю жизнь я живу с тем, что хочу всем помочь, но не знаю как.

– А я знаю как. И самое забавное, что как раз только тебя и не хватает. И вообще…прекрати у всех спрашивать: "Вам помочь?" Просто иди и помогай, как можешь, как чувствуешь.

– Не понял.

– Ты… – у меня пересохло в горле, к груди подкатило волнение, эмоции накатывали и мне стало тяжело дышать… – ты…Юра, ты Новатор!

Юра долго смотрел на меня, а потом заплакал. Заплакал от счастья и понимания того, кто он есть в этом мире. Подошёл Лучезар, схватил Юру за затылок, прижался своим лбом к его лбу и зажмурил глаза – ему тоже хотелось плакать.

– Прости меня… – вымолвил Лучезар.

Появился Иван Михайлович, папа Марины. Увидев столько людей возле палаты, он резонно спросил:

– А кто вы такие и что вы здесь все делаете?

Из палаты вышел профессор Владовский и ответил за нас:

– Всё в порядке, они мне помогают. Я ввёл инъекцию. Действие инъекции не быстрое, результат увидим только завтра, – сказал профессор, обращаясь ко всем нам.

Мы все вышли из больницы, нам надо было подготовиться к завтрашнему дню. Сегодня нам нужно было встретить с аэропорта моего папу, папу Лучезара и Фильтров. Мы ещё раз изучили схему и договорились со всеми встретиться завтра и встать так, как было на ней указано. Все поставили будильники на 4 утра и разбрелись по домам, чтобы встать вовремя. Всех нас ждал непростой день.

Глава 40

Это было утро…кажется. Звенел ли будильник? Не знаю. Сколько было время? Не знаю. Я не помню сколько было на часах, потому что у меня стёрлось чувство времени. У меня вообще отпала надобность смотреть на часы. Я вышла на улицу, и куда-то шла. Был ли ветер? Было ли солнце? Было ли мне холодно? Я не знаю. Помню только, как я чётко шла вперёд и у меня была твёрдая уверенность, что я иду в правильном направлении. Где я? Я увидела всех своих ребят, Лучезара, папу, Юру, отца Лучезара, Фильтров.

Нас было немного. Помню, было очень много света. Мне казалось, играет какая-то музыка вокруг меня и все её слышат. И почему-то она доносится откуда-то свысока. Почему-то меня это не удивляло. Было странное ощущение пространства – как будто я нахожусь в какой-то очень маленькой точке и всё вокруг сфокусировано на мне и, в то же время, я чувствовала какое-то бесконечное, безграничное и всеобъемлющее нечто, которое проходило сквозь меня, сквозь время.

Народ всё прибывал и люди, как заколдованные становились в круг. Нами никто не управлял, не давал никаких инструкций, как я себе это представляла. Каждый уже знал сам, что делать. Как будто какой-то инстинкт работал за нас. Мы все перекидывались взглядами и мы видели друг друга изнутри. Мы знали все мысли друг друга и нам было хорошо. Взгляд каждого человека создавал во мне чувство некоего насыщения и чувства наполненности. Словно взгляд каждого давал мне то, чего мне так не хватало в этой жизни. От всех нас исходил свет, и у всех он был разного цвета. Мы осторожно брались за руки, но выглядело это так, будто мы совершаем