Веря в себя - Лилия Радиковна Сайранова

вступят в реакцию, и образуется что-то наподобие электрического тока. Этот так называемый условно ток должен убрать всё ненужное и оставить в каждом лишь его самого.

– А…а как же поиски себя?

– Да, на поиски истинного себя уходят годы. А кто-то так и не находит себя и проводит несчастную старость в одиночестве. Просто нам всем дали шанс, понимаешь? Взаимодействуя друг с другом, как на схеме, мы все должны стать более совершенными. Наши мысли, сознание, подсознание – всё встанет на свои места. Просто это всё ни что иначе, как подарок небес. Нам дают возможность стать лучше. И все станут жить с полным осознанием собственного предназначения.

– Значит, мир станет идеальным?

– Далеко нет. Когда все таланты соберутся и…и…у нас всё получится, это вовсе не будет означать, что идеальный мир создан и нам больше ничего не надо делать. Тот знаменательный день, который указан на схеме, лишь позволит нам сделать новую точку отсчёта. А всё остальное будем создавать мы сами уже потом. И никто не говорит о том, что мы все будем жить в приторно сладком и рафинированном мире, – сказал Лучезар, положа свою ладонь мне на колено и начиная медленно задирать мне юбку.

Но мне не терпелось всё у него разузнать до конца. Поэтому я хлопнула своей ладонью по его ладони и грозно произнесла:

– Следи за дорогой!

– Ух ты!

– И что дальше? Как будут жить люди?

– Нуу…люди станут супервысокоорганизованными, и поверь мне, это точно будет не скучно. Отпадет надобность одним людям контролировать других людей. Чем сложнее устроен человек, тем меньше он будет скучать. И если мы все станем лучше, мы точно не заскучаем, поверь мне. Просто наши мысли, наши действия будут обращены не на конфликты, раздоры, войны, а на улучшение и развитие мира и конечно, же на совершенствование взаимодействия между людьми. И каждый, зная своё предназначение, будет причастен к этому. А самое главное, знаешь что?

– Что?

– Каждый обретёт любовь. Человек, наполненный любовью, каждую минуту проживает со смыслом. Речь идёт не обязательно о любви мужчины и…

– Да, я знаю. Я сама с момента знакомства с тобой поняла, что любовь – это нечто большее. Это любовь к себе, миру, людям, к жизни, обстоятельствам, Вселенной…Нечто всеобъемлющее чувство, которое не знает условностей.

Возникла пауза. Нет, не неловкое молчание…А то объединяющее торжественное молчание, которое слышно, потому что оно говорит о многом.

– Наконец, картина мне стала более менее ясна, – произнесла я, откинувшись на спинку автомобильного сидения. До этого я сидела напряженной, внимательно вникая во всё, так и не решаясь сесть поудобнее .

– И мне тоже. Спасибо большое.

Пока я обдумывала и пыталась понять смысл вышесказанного Лучезаром, он сам мне подсказал:

– Забыла? Я получаю информацию только общаясь с людьми. Пока ты меня не спросила, я сам ничего об этом не знал.

– Точно… – ответила ошарашенная я. – Это так удивительно. Твой дар, я имею ввиду.

– Каждый дар…это нечто. Осознание собственного дара человеком и правильное его использование – это то, к чему мы все идём .

– Так…ладно, на чем ты там остановился? – медленно спросила я, кивком показывая на своё колено.

Лучезар, загадочно улыбаясь, свернул на обочину, закрыл центральный замок и включил аварийки.

Глава 38

Что было дальше? А дальше было всё весьма прозаично. Никакой романтики. Приехав к Лучезару, мы легли спать. Утром проснулись. Утро началось с того, что мы пытались понять, куда же таинственно исчезли все карточки с Новатором. Мы обыскали всю квартиру, раскидывая вещи направо – налево. Всё это происходило в страшном нервозе. Дошло до того, что мы стали обвинять друг друга в пропаже этих злосчастных карточек.

Я, схватила сумку, запихав в неё методички и тетрадки, хлопнула дверью и побежала в институт. Куда я, к собственному стыду, не ходила уже две недели. Я думала, общаясь с ребятами, мне удастся немного отвлечься. Но все мои попытки были тщетны. В воздухе пахло грядущим зачётом, преподаватель был до кончиков ногтей принципиальным типом, и все понимали, что шпаргалки это Сизифов труд. Придётся учить. Предмет сложный. У всех ребят на лекциях были сосредоточенные лица, на перерывах лица были не проще. Все пытались по максимуму переварить пройденный материал. Теперь их заботы мне казались детскими и смешными. Видимо, люди так устроены. Какая бы миссия, какая бы задача на человеке не лежала, он всё равно найдёт повод сильно заморочиться и потратить кучу времени. А если нет разницы, значит лучше заморачиваться на чём-то более глобальном. Но учиться всё равно надо. И вот я сижу с Гулей за партой и прилежно записываю лекции. Спасибо преподу, который прекрасно понимая сложность своего предмета, иногда разбавлял монотонные лекции своими смешными репликами.

– Эй, там, – говорил он, обращаясь к мальчишкам на задней партии, – Лёлики! Прекратите болтать!

Или:

– Вынь бананы из ушей! – отвечал он ребятам, которые переспрашивали его несколько раз.

А вот ещё:

– Думай голова, шапку куплю! – говорил он студентам, которые задавали ему вопросы.

После лекций Гуля предложила зайти в гости, но я отказалась. Тогда она решила проводить меня до остановки. В голове мысли напоминали броуновское движение. И мне нужно было всё уложить по полочкам. Нужно было побыть одной.

– Гулечка, не обижайся! Мы обязательно с тобой посидим, и я тебе расскажу все подробности.

– У меня такое ощущение, что ты куда-то вляпалась…Я за тебя переживаю, – сказала хмуро она.

Я её крепко обняла и села в автобус. Я села в автобус (с тех пор как я познакомилась с Лучезаром, я почти забыла, как это делается), прислонилась щекой к окну и прикрыла глаза. В голове то и дело всплывали какие-то обрывки фраз из лекций, сказанные преподом.

" Куда пойдёт этот элемент?" – спрашивал Фарит Исхакович одного из моих одногруппников, показывая химическое уравнение на доске. "Он не нужен, мы его отбросим," – отвечал Егор. "Э, нет, погоди, – загадочно улыбался Фарит Исхакович, – порой случается так, что элемент, который кажется нам бесполезным, является самым нужным!" – отвечал препод, щуря правый глаз. Я подскочила, вдруг поняв, что подобная фраза звучала в карточке Новатора. Точно! Мы же должны встречаться сегодня с ребятами! Вспомнив неприятный разговор с Лучезаром сегодня утром, мне стало обидно и горько – мы столько наговорили друг другу. Я достала телефон, чтобы посмотреть время и увидела миллион пропущенных звонков от Лучезара. Утром на лекции я поставила телефон на беззвучный режим, и с тех пор не доставала его из сумки. Я облегчённо вздохнула, настроение поднялось.