Мертвецы идут - Стив Лайонс

— Что такое? — спросил Хенрик, вставая.

— Есть подозрение, — ответил полковник, — что в наши ряды затесался предатель.

— Нет. В смысле, я не могу в это поверить. Но кто…

— Вы пришли сюда сразу же после нашего разговора в столовой?

— Ну да, практически. Если не считать встречи с одной беженкой. Ее сыну пятнадцать лет. Он попал на фронт, и его ранили свои…

— Вы не покидали кабинет в последние полтора часа?

— Нет, конечно. А почему вы спрашиваете, полковник? Почему вы…

— Вы посылали за это время кому-либо сообщения?

— Вполне возможно. Да, я говорил с администратором Телониус-сити. Они сказали, что ситуация осложнилась. Некоторые жители нижних уровней отвернулись от Императора. Они начали поклоняться некронам, вы можете вообразить такое? Естественно, я приказал немедленно их…

— Что-то еще? — прорычал полковник.

— Я не… Нет. Больше ничего. Я не… Я не посылал свою жалобу, если вы об этом. Я думаю, что, возможно… я немного погорячился и, может быть… может быть, мы поговорим об этом позже, завтра, когда дела не будут так… когда мы не будем настолько уставшими.

— Мой вокс-оператор засек передачу, посланную из этого кабинета.

Хенрик ошеломленно уставился на него. «Он же не мог знать… Или мог?»

— Она была послана, — продолжил полковник, — по командному каналу СПО.

— Этот канал, — быстро сказал Хенрик, — для частной связи между мной и моими офицерами. У вас нет права…

— Еще при первой встрече, генерал, я предупреждал вас, что планета на военном положении. Это значит, что все происходящее на ней — мое дело. Это дает мне право.

Он протянул ему инфопланшет, и тот чуть не вывалился из трясущихся рук губернатора. Хенрик изучил содержание, и его охватил ужас. Слова сообщения были ему хорошо знакомы, но он все равно прочитал его, потом еще и еще, пытаясь тянуть время.

— Мне сообщили, что его отправили сегодня в девять тридцать утра в ответ на другое, полученное вчера в девять сорок шесть.

— Вы знали об этом? Как?.. Вы ждали, разве нет? Ждали, чтобы посмотреть, что я буду делать? Но… код, которым я послал сообщение… Вы не способны его расшифровать. Как, во имя Святой Терры…

— Теперь это едва ли имеет значение, Хенрик.

— Да. Думаю, вы правы. — Хенрик вздохнул, побежденный, и уселся обратно в кресло. — Полагаю, вы хотите, чтобы я объяснился… Вы должны понять, полковник. Попробуйте понять, пожалуйста. Арекс — единственная моя семья. Я всю жизнь посвятил… Какой толк от Империума, от всех наших армий, если мы не можем защитить одну девушку?

— Империум держится, только пока мы сами держимся вместе. Вот почему существуют законы о сотрудничестве с…

— Сотрудничество? — закричал Хенрик. — Нет, вы не можете обвинить меня… Вы прочли сообщение, я просто… Я пытался выиграть время. Я не мог отменить атаку, даже если бы захотел, вы знаете это лучше, чем кто-либо. Я просто подумал, если бы удалось заставить этих людей думать, что… Если бы я мог внушить им мысль, что можно заключить сделку, тогда, вероятно… Я просто не мог оставить ее умирать. Она моя племянница, полковник. Что бы вы сделали?

Как только Хенрик договорил, то понял свою ошибку.

Полковник Сто восемьдесят шестого достал болт-пистолет и навел на голову генерал-губернатора.

— Я вас честно предупреждал, — тихо произнес он, и последним, что увидел Тальмар Хенрик, была вспышка выстрела.

Глава двадцатая

Костеллин проснулся на мягкой кровати, в непривычном тепле — и первое время не мог понять, где находится. Может, он попал в плен? Но некроны вряд ли сняли бы с него шлем, ботинки и шинель, положив в уютную постель. Он попытался пошевелиться, но почувствовал острую боль в правом боку и то, как натянулась синтекожа. Это напомнило ему о недавней куда более страшной боли, но воспоминания были смутными.

Он вспомнил, как лезет по тросу вверх, как теряет последние силы, как соскальзывает вниз, в бездну. Потом руки в перчатках хватают его и тащат наверх, на свет. А потом — отчаянная погоня…

Теперь он лежит в помещении чуть больше, чем его кабинет в космопорту. На столе дрожат свечи, по стенам колеблются тени. В окно стучит дождь. Он с трудом поднял голову и разглядел двух пожилых женщин в лохмотьях, задремавших в креслах. Рядом с кроватью, бесстрастно глядя на него, сидел гвардеец в маске-черепе.

— Мы это сделали? — спросил Костеллин слабым голосом. — Взорвали генераторум?

Гренадер помотал головой и комиссар, грустно вздохнув, опустился обратно на подушку. Сон попытался одолеть его, но он сопротивлялся. Вспомнились пауки с зелеными глазами.

— Сколько выжило? — спросил он.

— Только вы и я, — отвечал гренадер. — Вы и я, сэр. Больше никого.

Костеллин понял, что давно закрыл глаза и голос солдата доносится до него словно с другого конца длинного туннеля.

Когда он очнулся во второй раз, его лоб обмывала одна из старух с круглым, строгим и рябым лицом. Костеллин хотел поблагодарить ее, но горло пересохло. Она услышала его кашель и принесла ему кувшин холодной воды.

Комиссар вспомнил, как вместе с гренадерами бежал через разрушенный город. Они разбились на пять отделений в надежде уйти от своих преследователей — некронов-скиммеров. Однако те оказались быстрее криговцев, легко летели над заваленными обломками эстакадами и стреляли из рук-пушек. Из шахты вышло почти пятьдесят гвардейцев, но лишь тридцать дошло до генераторума, где их ожидало худшее. Комиссар видел в своих кошмарах механических пауков размером с небольшой танк, наводнивших нужное отряду здание. Как и некроны-преследователи, они парили чуть над землей, но их движения казались медленнее, тяжеловеснее. Что не помешало им наброситься на гвардейцев, не обращая внимания на огонь из хеллганов.

Когда Костеллин очнулся в третий раз, дождь перестал лить, ставни кто-то приоткрыл, впуская в комнату дневной свет. Раненый никого не видел, но слышал приглушенные голоса.

— Пока они нас не трогали, но если узнают, что мы укрываем их врагов… — говорила круглолицая, ухаживавшая за ним.

— Ты же не хочешь сказать… — ответил голос другой женщины, незнакомый Костеллину.

— Разрази меня Император, если я об этом… Но…

— Ты слышала, что сказал тот, в маске? Они здесь, чтобы воевать с некронами.

— Вдвоем? Я думала, если у них…

— …думаешь? Паста, что мы нашли, однажды закончится. Как думаешь, если мы окажем им услугу, они накормят нас?

— Я вспомнил, — сказал Костеллин гвардейцу, садясь в постели и отпивая воды из кувшина. — Солдату впереди меня паук перерезал глотку. Мой пистолет пробил в нем огромную дыру. Я думал, он упадет, но…

— Ваши приказы, сэр? — выживший гренадер стоял рядом с ним.

Костеллин покачал головой, стараясь выбросить из головы фасетчатые зеленые глаза, приближающиеся к нему. Рана на боку все так же болела.

— Я не знаю, — ответил он. — Видимо, на этом наша миссия завершена. Может, нам просто следует…

— При всем уважении, сэр: так ли это? Некроны не знают, что мы живы, иначе бы уже обнаружили нас. Нужен лишь один человек, чтобы пробраться мимо со взрывчаткой и…

— Она еще у тебя?

— Нет, сэр. Иначе бы я продолжил сражаться.

— Полагаю, мне следует благодарить Императора за то, что ее у тебя не было. Ведь это ты вытащил меня оттуда, верно?

— Вы были ранены и без сознания. Сэр, я понимаю, что обстоятельства против нас, но если мы не сможем — тогда кто?

Костеллин задумался. Скорее всего, некроны сейчас готовятся к повторной атаке из шахты. Даже если так, двое должны преуспеть там, где не справилась сотня…

— Мы ничего не сделаем без взрывчатки, — сказал Костеллин. — Мы сможем вернуть ее?

Гренадер покачал головой.

— Я пытался перед рассветом, сэр, — произнес он. — Я подобрался к генераторуму так близко, как смог, но большинство моих товарищей были испепелены гаусс-оружием. Я нашел лишь несколько целых тел, и, к сожалению…

— Они не из тех, у кого были бомбы, — догадался комиссар.

— Но я собрал кое-что полезное… — сказал гренадер, и Костеллин с надеждой уставился на него.

Гвардеец достал из кармана шинели деревянную шкатулку. Комиссар уже знал, что в ней.

— Теперь наши товарищи с нами, — сказал гренадер, демонстрируя осколки костей. — Их души разделят с нами победу.

— Женщины… — неожиданно сказал Костеллин. — Когда я первый раз проснулся, здесь были две женщины.

— Они впустили нас, сэр. Они слишком слабы, чтобы драться, но сопротивляются по-своему. Они прятались тут с тех пор, как…

— Где они сейчас?

— Они пошли искать еду. Некроны почти игнорируют выживших, что соответствует…

Костеллин поглядел на полки над небольшим очагом в углу, заставленные коробками с пастой.