R.I.P. - Losite

Когда тонкая иголка прикоснулась к ее чувствительной коже, Анна ничего не почувствовала. Не промелькнули перед ее глазами воспоминания, никакие чувства не дали о себе знать. Только один осколок столь манящего прошлого восстановил картину. Парное молоко. Всего лишь напиток, которым Ольга угощала навестивших ее Анну и Гилберта. В голове у девушки тут же возникли их улыбающиеся лица, трели птиц и яркое солнце. Отдельные обрывки позволяли ей насладиться остатками тепла, считать секунды.

Неожиданно по телу Брагинской будто врезало тока. Руки и ноги начали окоченевать и не реагировали ни на какие команды. Голова стала тяжелой, а в легкие будто вонзилось тысячу иголок. Тело вновь забилось в судороге. Анна упала на пол, стараясь из последних сил не закрывать глаза. Гилберт мягко погладил ее по голове, прижимая к себе ее холодные ладони. В глазах девушки промелькнула ненависть, когда тот тихо прошептал:

— Спи спокойно, моя дорогая мисс. Погреби в своих мыслях сломанный компромисс.

Россия перестала дышать.

Темно и холодно. Анна провела перед собой рукой. Воздух отказывался сжиматься в ее маленьком кулачке. Девушка хмуро хмыкнула и присела на темный пол. Вокруг нее не было абсолютно ничего. Полная пустота, ослепленная всепоглощающей чернотой. Куда ни глянь, вокруг было одно и то же. Брагинская уныло посмотрела куда–то вдаль. Неужели смерть настолько безрадостна? За ней нет ничего, что могло бы отпечататься в памяти. Никаких райских садов или адских мучений. Даже поля асфоделя минули это место. Какое разочарование! Ничего из того, что все умники трактуют, не сбылось. Даже обидно.

Россия грустно обвела взглядом пространство. А на что она надеялась? Сама ведь просила умереть побыстрее… Ей исполнили ее просьбу.

Голова болезненно раскалывалась, отказываясь принимать такое легкое поражение. Последний шаг был для нее поворотом в никуда. Вечный обрыв, бесконечное ощущение падения. Чувства, поглотившие ее без остатка в тот момент. Но Анна искала покой. Отчего на сердце была такая печаль?

Тоска. Человек, которому было отведено огромное место в ее жизни, было совершенно не до девушки. Фарс и ложь сплелись воедино, умело обрабатывая еще не окрепшие чувства России, за что она и поплатилась.

Россия уткнулась носом в растерзанную длинную юбку. Нельзя было доверять свое сердце Гилберту, но рассудок давно был сведен с ума легким запахом груши, который почему–то плотно окутал своего обладателя. Ее судьба была вполне предсказуемой, однако насмехаясь, она ломала все принципы и стереотипы острыми смешками, фразами. Анна могла протянуть руку и дотронуться до ухмыляющегося Байльшмидта. Очередной этап сумасшествия.

Оставаться наедине с его иллюзией было невыносимо. В душе у девушки происходила жестокая дилемма. С одной стороны ей хотелось броситься ему навстречу, слушать его несвязанные оправдания и тешиться обманом. С другой стороны она мечтала вонзить ему нож между ребер, слышать его сдавленные хрипы и проклятья.

Из горла Брагинской вырвался сдавленный крик. Почему эти мысли продолжают преследовать ее? Она не умерла? Видимо так. Девушка сдавленно зашипела, согнувшись от мучительной рези в животе. Ей нужна была помощь. Она просто обязана очнуться.

— Пришла в себя?

От непривычно яркого искусственного света у Анны заболели глаза. Замелькали различные блики, отчего ей пришлось несколько раз поморгать, дабы избавиться от неприятного ощущения. Через несколько минут силуэт Керкленда приобретал все более знакомые очертания.

— Воды… — Прохрипела Анна, с огромным усилием приподнимаясь на подушке.

Англия удовлетворительно кивнул и подошел к кулеру. Брагинская удивленно проводила его взглядом. Вся обстановка была такой… нормальной! Будто бы и не было того кошмара, который им устроил Пруссия. Вся жизнь вернулась в норму. Но… Нужна ли была она этой жизни?

— Держи. — Артур заботливо поднес стакан к ее рту и ждал, пока девушка не допьет.

— Спасибо. — Она сухо поблагодарила своего собеседника, озабоченно вытирая упавшие капельки воды на ее пижаму.

— И долго я тут валяюсь в постели? — Сухо откашлявшись, изумленно спросила Брагинская.

— Четыре дня. Изредка, ты приходила в себя, но ограничивалась лишь криками и мольбами о помощи. — Спокойно пояснил ей мужчина, замечая немой вопрос на лице у девушки.

— Мило. А что с… — Произнести имя своего бывшего друга до сих пор было выше ее сил.

— Его ликвидировали. — В голосе Артура прозвучали нотки жестокости.

Англия подошел поближе к Анне и легко приобнял ее за плечи. Девушка немного покраснела, но усталость давала о себе знать. Она оперлась на его плечо и прикрыла глаза.

— Совсем плохо себя чувствуешь? — Обеспокоенно поинтересовался мужчина, мягко прикоснувшись ладонью к ее холодному лбу.

— Не важно. — Отмахнулась от него Россия, собираясь снова уснуть.

— Анна, с тобой все будет хорошо. Метанол, который ввел в твою кровь этот ублюдок, быстро нейтрализовали этанолом. Благо в твоей крови яда была слишком мало. Но ты не волнуйся. Все будет хорошо. — Убаюкивающая речь Артура была словно колыбельной.

Мужчина нежно поцеловал девушку в щеку и прижал ее к себе. Россия уже была в мире своих кошмаров. Вновь черное пространство. Провидение становится предсказуемым. Брагинская медленно пошла в неизвестном направлении и уже довольно скоро она заметила сгорбившуюся фигуру. Гилберт хмуро прожигал ее взглядом и грустно улыбался. Россия присела перед ним на колени. Два уставших зверя, нашедших свое место обитания.

— Пришел навестить меня? — Девушка нежно усмехнулась, проведя своей рукой по его щеке.

— В последний раз. Жаль, не хочу отпускать тебя. — Гилберт угрюмо покачал головой, сжимая в своей шершавой руке ее ладонь.

— Гил, я не верю в то, что ты действительно хотел убить меня. Тогда зачем ты это делал? — Серьезно спросила у него Анна, отбрасывая назад непослушные белокурые пряди.

— Ты еще такой ребенок. Когда–нибудь ты узнаешь всю правду. Но сейчас, она станет для тебя губительной. — Байльшмидт нежно погладил ее по голове, отчего у девушки вновь заболело сердце.

— Артур любит тебя. Иди к нему. — Констатировал факт мужчина, плавно отдаляясь от нее.

— Прогоняешь? — Насмешливо поинтересовалась Брагинская, поднимаясь с колен.

— Нет. Направляю.

Голос становился все дальше и дальше. Россия грустно улыбнулась и закрыла глаза. Прощание вышло скомканным, гнилым, но лучше уж так.

— Отпусти меня, Гилберт. — Прошептала ему вслед девушка, окончательно погружаясь во тьму.

— А все–таки, Людвиг, расскажи мне правдивую трактовку событий. Из меня и так сделали жертву, так что я имею полное право узнать истину. — Япония напряженно прожигал взглядом Германию.

— С чего ты взял, что я знаю обо всех планах брата? — Флегматично покачав головой, ответил ему мужчина.

— На сто процентов уверен. А если быть точнее, то Китай мне так сказала. А ей я доверяю. — Уверенно произнес Кику.

— И что конкретно ты хочешь от меня узнать?

— Все.

— Не корректно выполнен запрос. — Хмуро сказал Германия, задумчиво наблюдая за кучевыми облаками.

— Почему Гилберт стал мистером R. I.P.?

— Пруссия, ты чего бухаешь в моем доме?

Я уже давно привык к тому, что застаю своего брата с бутылкой пива. Но тогда повода к празднику или к трауру вроде бы не намечалось, поэтому меня это немного удивило.

— Сегодня я отравил Венгрию при помощи метанола. — Подавленно ответил мне Гилберт.

Я удивленно приподнял бровь, но ничего не ответил. Под действием алкоголя брат всегда был неуправляем, но то, что он мне сказал в тот момент, стало для меня шоком.

— По–моему, тебе уже давно пора идти спать. — Как можно более спокойно я отнял у него из рук бутылку.

— Я тебе не вру. — Прошипел мне в ответ Пруссия, остервенев, цепляясь за злополучную тару.

— Они нашли меня и предложили отравить несколько стран в обмен на то, что я сам стану страной. Я… не смог отказаться от соблазна, поэтому я выбрал Венгрию и Польшу. Они просто были под рукой. — Находясь в каком–то бешеном припадке, шептал мой брат.

— Совсем свихнулся. — Я устало вырвал у него из рук бутылку и, взвалив его к себе на плечи, потащил в его комнату.

— Я просто не придал значения его словам. — Оправдываясь, заметил Людвиг.

— А когда ты все понял? — Упрямо спросил у него Кику.

— Когда он приступил к активным действиям.

— В смысле?

— Значит, ты окончательно перебрался к Брагинской?

Я изумленно наблюдал за кавардаком, что творился в моем доме. Кувырком, скатываясь по лестнице, Гилберт сжимал в своих руках чемодан и мобильный телефон. Он упрямо пытался кому–то дозвониться, однако абонент был вне зоны доступа.