R.I.P. - Losite

Сейчас, для нее эта фраза была застрявшей костью в горле. Анна злобно выключила телефон и глубоко вздохнула. С каждым новым днем на нее щедро сыпались различные проблемы. Когда же она попробует остановить этот бушующий поток?

— Так и знал, что ты даже не соизволила выйти из моего дома.

Дверь тихо скрипнула, и в коридор вошел Артур. Раздраженно снимая с себя неприглядное серое пальто и вешая его в шкаф, он угрюмо взглянул на поникшую девушку. Поставив свой портфель на обувную полку, тот надменно хмыкнул и остановился у порога.

— Могла бы и предупредить, что вместо твоего присутствия мы будем созерцать лишь облако пыли. — Безразлично пожал плечами Керкленд. — Совесть у тебя явно отсутствует.

— Откуда?

Россия сама удивилась своему осипшему голосу. Что уж говорить о мужчине, приподнятые брови которого выдавали его изумление. Девушка пыталась закончить свой вопрос, но губы предательски пересохли. Хрипло откашлявшись, Анна встала с холодного пола и оперлась к стене, краем глаза наблюдая за своим сотовым телефоном. Желанного звонка от Гилберта не поступало, да и Наталья не очень–то торопилась осчастливить свою старшую сестру новостями. Видимо, сильно переживает о смерти Литвы.

— Откуда у тебя это стихотворение? — повторила свой вопрос девушка, протягивая помятый листок мужчине. Она помнила наизусть каждую строчку.

Изумрудные глаза Артура недобро сверкнули, что не предвещало ничего хорошего. Он неуверенно взял в руки стихотворение и пробежал по нему взглядом. Анна внимательно следила за его действиями, борясь с желанием разбить голову Англии о стену.

— Пруссия принес. — Неохотно пояснил мужчина, вскоре, после затянувшегося молчания.

— Когда? — Дрожащим от всепоглощающей ярости голосом спросила у него девушка, сжимая свои ладони в кулаки.

— Сегодня утром. — Керкленд резко отвернулся, стараясь не встречаться с гневным взглядом своей собеседницы.

— Расскажи. — Потребовала у него Брагинская, медленно подойдя к нему со спины.

Артур, задумчиво цокнув, развернулся. На его лице проявились небольшие морщинки. Нервы были не в порядке. Мужчина опасливо отодвинулся подальше от ужасающей темной ауры девушки. Лихорадочно сглотнув, он неосознанно поник и встрепенулся.

Когда ты внезапно отключилась, я сначала хотел тебя выбросить прямиком на улицу, но тогда мне бы пришлось тебя лечить. Поэтому я перенес тебя на кровать. В течение ночи мне пришлось работать. Вдобавок мне надо найти новые воплощения погибших стран, что не так–то просто. Под конец, я тоже заснул в кабинете под звуки дождя. Однако в четыре утра раздался звонок в дверь. Я был дико зол и намеревался вышвырнуть незадачливого гостя за дверь. Пускай бы пасся на улице вместе с остальными «жаворонками». Но на пороге стоял Байльшмидт. Весь измазанный в саже, он выглядел довольно–таки жалко. Сальные волосы, разорванная рубашка, оцарапанный нос…. Хоть бы иногда ухаживал за собой! Но, несмотря на вышеперечисленные факторы, он выглядел очень решительно.

— Чего тебе потребовалось в такую рань? — Презрительно поинтересовался у него я.

Но Гилберт никак не откликнулся на мое яростное высказывание. Он лишь аккуратно сместил меня вглубь коридора и прошел следом, осторожно закрыв дверь. Сказать, что я был в шоке, значит тактично промолчать. Что я и сделал. Байльшмидт зашел в мою спальню, куда я и положил тебя. Он взял тебя на руки и хотел покинуть комнату, но я преградил ему путь.

— Свалил прочь с дороги. — Грозно прикрикнул на меня мужчина, что вызвало лишь мой смех.

— И не подумаю. — Спокойно возразил ему я, окончательно закрывая дверь. — Положи ее обратно.

— Провались к черту, ублюдок. — Он постарался ударить меня в живот, но я успел увернуться, и его кулак попал в стену.

— Только после тебя. — Вежливо ответил ему я и забрал тебя из его рук. Но Пруссия вновь набросился на меня, отчего мне пришлось быстро положить тебя на кровать и нокаутировать его. Благо тот был слишком слаб на данный момент.

— Зачем ты удерживаешь у себя Анну? — Гневно прошептал Гилберт, сглатывая свою кровавую слюну.

— Кто сказал? — Недоуменно спросил у него я.

— Предположил.

Я лишь тихо усмехнулся в ответ, наблюдая за беспочвенными попытками Байльшмидта приподняться с колен. Когда он все–таки смог опереться на кровать, я не удержался и вновь опрокинул его.

— И никогда не смей командовать у меня дома. — Надменно сказал ему я, сжимая воротник его рубашки.

Но знаешь, хоть он и был унижен, но упрямый взгляд никуда не исчез. От Пруссии так и веяло гордостью, будто это я стоял перед ним на коленях. Его кровавые глаза источали ненависть.

— Ты сам ведешь ее к погибели. — Гордо заявил он мне, сбивая меня с ног прицельным ударом.

Он брезгливо отвернулся и, бегло посмотрев на тебя, вышел из комнаты. Когда я встал, то услышал шум в прихожей. Дверь почти слетела с петель от напора немца. Я устало вздохнул и неожиданно заметил небольшой листок, валяющийся на полу в прихожей. Я быстро прочитал. Обыкновенное стихотворение.

— То есть, вы меня уже своей вещью считаете? — Пронзительно взвизгнула Анна, не в силах сдержать свое возмущение. — Да еще и Гилберта избил! За что?

— Он ворвался в мой дом рано утром. — Безразлично скрестил руки на груди Англия.

— Ты что–то недоговариваешь! — Упрямо заметила Анна, не желая верить мужчине.

Тот хмуро отвернулся и наклонил голову. С каждой минутой девушка все сильнее убеждалась в своей правоте. «Вздор и обман!» — словно мантра, вертелась у нее в голове данная фраза. В лавандовых глазах девушки проявились нотки беспокойства.

— Я поеду навестить Гилберта. — Уверенно ответила ему она, взяв в руки свою сумочку.

— Твое дело. — Флегматично пожал плечами Керкленд. — Но, на всякий случай, включи диктофон.

— Зачем это? — Недоуменно переспросила Анна, застегивая маленькие пуговички на своем розовом пальто.

— На всякий случай. Германия думает, что следующей жертвой преступника станут либо Белоруссия, либо Пруссия. А значит, мы должны быть готовыми ко всему.

По коже девушки пробежал холодок. Сердце забилось быстрее, а щеки побледнели. Хмуро посмотрев на дверь, она плавно повернула ручку, оказываясь на улице.

— Ладно. — Удовлетворительно кивнула ему Анна и выбежала из дома.

Вслед ей донеслось только тихое и немного робкое: «Будь осторожна». В ее ледяных ладонях вновь оказался мобильный телефон. Набрав номер Натальи, девушка одними губами принялась шептать молитвы. Но, видимо, Богу было не до нее. Он не отвечал на ее мысленные крики о помощи, предпочитая игнорировать их. Трубка, казалось, весила целую тонну. У Брагинской резко заболели пальцы, но она продолжала упорно нажимать на кнопку «Автодозвон». Бессмысленная надежда, болезненно разрывавшая сердце на куски. Гудки, отдающиеся в ушах протяжным эхом. Анне было больно это слышать, и она попробовала вновь набрать номер Пруссии. Ситуация изменилась в еще более худшую сторону. Его телефон был вне зоны доступа сети.

— Твою мать! Какой прок от телефонов, если ни до одного не дозвонишься, ни до другой! — Громко выругалась Анна, выронив свой сотовый из рук.

Телефон медленно упал и ударился о тротуар. Экран мгновенно погас, а батарея вылетела на землю. Подобрав все упавшие запчасти, Россия быстро сложила их в сумочку. Действительно, если уж не везет, то не везет по–крупному. Брагинская быстро побежала по направлению к своему дому. Рядом с ней, по дороге, с огромной скоростью неслись автомобили, будто играя друг с другом наперегонки. Девушка недовольно скривилась. Среди проезжавших мимо машин не было ни одного такси. Будто само провидение испытывало Брагинскую на прочность. Справиться ли она с новыми трудностями?

Анна старалась не жаловаться на свою судьбу и принимать ее такой, какой она была на самом деле. Ее ноги становились ватными от изнуряющего бега по городу. Девушка напрягала все свои силы, только чтобы добраться до своего дома. Интуиция подсказывала ей, что там она сможет найти Гилберта. Только эта мысль и предавала ей сил.

Россия быстро вбежала по ступенькам и, достав из своей сумочки ключи, быстро вбежала в дом. Ее приветливо встретила гробовая тишина. Молниеносно отбросив все свои вещи, девушка сжала в своих ладонях только маленький диктофон. Возможно, хоть раз стоило отнестись к предупреждениям с пониманием. Осторожно ступив на холодный кафель, Анна опасливо посмотрела по сторонам. Тихое шуршание доносилось из ее комнаты. Она на цыпочках прокралась по лестнице и медленно подошла к своей спальне. Топот ног слышался все отчетливее и отчетливее. Девушка резко открыла дверь.