Кора. Новая кровь - Анна Чарофф

Брайса… Я ввязалась в опасную игру. Рема пропала, за мной охотятся инквизиторы.

Артур, я знаю, что прошло уже очень много лет. Огромное количество времени. И я вновь говорю тебе: мы будем вместе. Вот увидишь, Артур, им нас не победить.

С любовью, Кора»

Не совсем то, что планировалось.

В спальне Кору ждали простыни с засохшими пятнами крови её и Дэвида… Она встряхнула головой, отгоняя воспоминания, резким движением стянула белье с кровати и кинула в стиральную машину.

«Привет, скоро буду в ФХ»

«Сегодня не приеду. Прости, солнце, дела.»

«Че за хрень?» — лицо Коры непроизвольно скривилось от отвращения. Дэвид просто физически не мог так написать. Какое, к черту, солнце!? Кора вновь недовольно фыркнула и отбросила телефон.

Лежа на диване в просторной гостиной, она оттягивала момент, когда ей вновь придется выйти на улицу, и думала о том, как же удачно ей удалось смыться из дома Ремы. Здесь, в квартире, было тихо и безопасно. Здесь она чувствовала себя бесконечно далёкой от изнурительных тренировок по стрельбе и рукопашному бою, от оккультных знаков, погонь, преследований и чужих тайн. За окном спешили на работу обычные люди, чьи проблемы никак не были связаны с исчезновениями, старыми проклятьями и, наконец, Пустыней.

Пустыня… ей совсем скоро предстоит вернуться туда, чтобы вновь начать работать в лаборатории, пусть и другой, но всё же лаборатории Пустыни.

Сливаясь с потоком машин на автострадах Сан-Мирэль, она представляет, что едет в обычный офис в одной из стеклянных вышек, где течет та жизнь, о которой она ничего не знает, и которая от этого кажется ей волшебной. Возможно, эта жизнь скучна и предсказуема, ну и что? Почему бы хотя бы чуть-чуть не пожить скучную и предсказуемую жизнь?

Все её рассуждения и мечты развеиваются, когда она вновь оказывается на широком поле перед Фортон-Хиллз. Поле пожелтело и осело, на высокой траве замёрзла влага от мороси и редкого снега, что был здесь ночью. Возможно, это были отголоски холода волшебного тумана Фортон-Хиллз, потому что в глубине леса уже шёл снег.

В Перекрёстке было мало людей. За несколько недель, что она прожила в Фортон-Хиллз, она уже успела смириться с интересующимися взглядами горожан. По крайней мере первое время люди смотрели ей вслед, примеряясь к новому часовому, а потом, видимо, свыклись с её молчаливой фигурой, порой сидящей у фонтана и созерцающей дрожащую гладь воды. Кора полюбила Фортон-Хиллз за его особую атмосферу, за красивые готические дома, густой туман и тишину. Но особенным этот город всё же делали люди, которые в нём жили, и даже не потому, что многие взрослые вампиры умели летать в образе мыши, а потому, как медленно они жили, как ухаживали за городом и как приветливо обращались друг с другом, несмотря на свою внешность, которая порой выглядела довольно устрашающе.

Перед домом Эйсона она последний раз спокойно вдохнула сладкий воздух, пропахший опавшей листвой.

— Это ты наделала?! Черт подери, Кора!

«Вампиры в доме Рамилии Уилсон», — гласил заголовок газеты: «Разбитое зеркало, чёрная кровь и чеснок в спальне. Как женщина-ученый была связана с вампирами?» Он стукнул кулаком по столу.

— Всё равно никто не поверит. Люди скажут, что обычное ограбление.

— Почему каждый раз, когда вампиры появляются в новостях — это новости об ограблениях и убийствах?

— Потому что вообще все новости — это новости об ограблениях и убийствах? А что им ещё писать? Про то, как очередной низший вампир пытается устроиться грузчиком на ночную смену где-то на складе Сан-Мирэль, чтобы не работать в Садах, где его день и ночь могут убить призраки?

Эйсон открыл рот, чтобы возразить, но Кора его опередила.

— Эйсон, пожалуйста, давай не сейчас. Мне, вообще-то, повезло, что я уронила тумбу. За ней был ключ.

Она стала открывать рюкзак, доставая оттуда трофеи.

— Это ещё что? Песок какой-то.

— Не знаю, похоже на… не знаю, но уверена, что Дэвид разберётся. Кстати, где он?

— Не знаю, я за ним не слежу.

— Ладно. Действительно. Он написал, что у него какие-то дела, и он не приедет. Думаю, я разделю содержимое пакетов. Половину оставлю здесь, для Дэвида, а половину отнесу в лабораторию Брайса, чтобы там тоже исследования продвигались.

— Так и поступим. И ещё, Кора…

Он вздохнул и вновь с грустью посмотрел на газету.

— Скоро праздник осени, — Эйсон попытался улыбнуться, — напомни Аише, чтобы она тебе рассказала.

Сфотографировав все страницы ежедневника и разделив содержимое лабораторных пакетиков, Кора отправилась к Брайсу.

— Ты же уже видел?

— Газету? Да.

— Значит, это были журналисты?

— Кто?

— Там были парни в чёрном. Двое. Я улетела в форточку. Они не должны были меня запомнить.

— Что значит, не должны были запомнить? Ты же уже видела газету?

— Газету? Да.

— Кора!

— Ну ладно, ладно. Вот что удалось найти.

— Что за хлам.

— Это не хлам.

— Это хлам.

— Это, — она потрясла перед Брайсом пакетом с пылью, — чёрт знает что с другой планеты.

— Как ты это определила?

— Блин да тут же написано.

— Хорошо, только не тычь ногтями в целофан, а то порвётся.

— Это лабораторный пакет, его не так просто порвать. Эту пыль нужно исследовать.

— Хорошо, что ещё.

— Ежедневник, и это фото.

— Кто это?

— Я не знаю.

— Почему?

— Брайс, я каждую ночь нахожусь на грани, во-первых, нервного срыва, во-вторых, смерти! Эйсон, кажется, хочет не научить меня летать и драться, а просто убить.

Но Брайс, кажется, уже не слушал Кору.