Прах фортуны - Хелен Харпер

Кеннеди нахмурился. — Ты должна постоянно иметь при себе оружие.

— Кеннеди, отвечай на вопрос.

— Я имею в виду, — сказал он так, будто я ничего не говорила, — если ты не можешь умереть, это ещё не означает, что тебе нельзя навредить. Ты не можешь позволять себе беспечность. Тебе нужно жить превыше своих способностей, а не на минимуме своих возможностей.

Кеннеди точно жил превыше своих способностей к потреблению алкоголя. Лукас позади меня втянул вдох, явно готовясь вмешаться и вытрясти из Кеннеди ответы. Я жестом показала ему помалкивать. Я не собиралась отвлекаться, как бы усиленно Кеннеди ни старался меня отвлечь.

— Ты ездил в Любовное Гнёздышко, когда искал Квинси?

— Конечно, ездил, — ответил он наконец. — Его там не было. Я везде искал вокруг этого маленького домика. Никаких следов.

— Ты смотрел в саду?

Когда он посмотрел мне в глаза, до него, похоже, дошло, почему я задавала все эти вопросы. Его лицо исказилось, нижняя губа задрожала.

— Значит, вы его нашли.

Я отвечала аккуратно.

— Мы нашли кого-то.

— В саду?

Я кивнула.

— В старом колодце за домом. Ты помнишь, смотрел ли ты там?

Сатир уставился на меня, затем громко всхлипнул, и по его щекам скатилось несколько безудержных слезинок.

— Бедный старина Квинс, — прошептал он. — Мой бедный мальчик.

Я выждала несколько минут, давая ему время, необходимое, чтобы взять себя в руки, но мне всё равно нужно было знать, проверял ли Кеннеди колодец, когда был там. Мы никогда не сумеем установить абсолютно точное время смерти; криминалисты на такое не способны, и со смерти Квинси Кармайкла прошло слишком много времени. Но полезно было бы узнать, расправился ли кто-то с гремлином на месте или же принёс труп к коттеджу, чтобы избавиться от него там.

Лукас передал Кеннеди носовой платок. Баффи нетерпеливо притопывала по полу, но хотя бы ей хватило благоразумия помалкивать. Мы все смотрели, как он промокнул слёзы и высморкался, а затем слегка кивнул, показывая, что готов продолжать. Теперь в его глазах жил иной свет, и горе дарило ясность ума, которую временно смыл алкоголь.

— Ты… — начала я.

— Проверял чёртов колодец? Да, я его проверял. Естественно, я его проверял. Наверное, это было первое место, которое я проверил. Я всегда говорил Квинсу, что его надо заколотить.

Я пыталась сохранить нейтральный тон.

— Квинси не закрывал колодец досками? Он оставлял его открытым?

— Да.

— Через какое время после его исчезновения ты приезжал в коттедж, чтобы поискать его?

Кеннеди сощурился, стараясь вспомнить.

— Дня через два максимум, — сказал он. — Все обезумели, когда нашли тех мёртвых волка и вампиршу, и некоторые упоминали, как странно совпало, что Квинс исчез сразу после того, как это случилось. Я хотел найти его и сказать вернуться, пока подозрения не переросли в откровенные обвинения.

Он бросил на меня выразительный взгляд, намекая, что он знал, что я являюсь главной подозреваемой в убийстве Кобейна.

— Как только какое-то конкретное имя начинают связывать с преступлением, бывает сложно отделаться от стигмы, каким бы невиновным ни был человек.

Действительно. Я поспешно отбросила дискомфорт при мысли о собственном затруднительном положении и продолжила:

— Когда ты приехал в коттедж, колодец был заколочен?

Его взгляд оставался твёрдым.

— Нет. И пусть у меня нет носа оборотня, я обоснованно уверен, что почуял бы гниение, если бы туда затолкали свежий труп, — да, он наверняка прав.

Баффи прочистила горло.

— Так что это значит?

Ей ответил Лукас.

— Квинси Кармайкла убили не в Любовном Гнёздышке. Тот, кто его убил, расправился с ним в другом месте и позднее сбросил туда. Но убийца должен был знать, что коттедж пустует, а значит, он должен быть знаком с Квинси.

Я мрачно кивнула.

— Что ты можешь рассказать нам об его бизнесе, Кеннеди? В период своего исчезновения он начинал заниматься продуктами из искусственной крови. Он знал кого-то, кто по той или иной причине не захотел бы, чтобы он продолжал в этом русле?

— У него были какие-то разногласия с типом, который помогал ему изготавливать продукты. Пикси… Бёрч Кейл, кажется.

Я могла ошибаться, но я не считала, что Кейл причастен к смерти Квинси. Он хотел вернуть деньги, так что Квинси ему нужен живым.

— Ещё кто-то?

Квинси пожал плечами.

Я взглянула на Лукаса.

— Искусственная кровь предназначалась для вампирского рынка. Есть ли вампы, которых начинания Квинси могли оскорбить?

В чёрных глазах Лукаса промелькнуло желание обороняться, но он сделал паузу, чтобы всерьёз обдумать вопрос.

— Мне на ум никто не приходит. Это было всего тринадцать лет назад, но тогда никто не верил, что продукты из искусственной крови найдут своё применение или станут прибыльным бизнесом. Наверное, никто не задумывался о том, что люди могут интересоваться этими продуктами больше, чем вампиры.

Справедливо.

— Кто самый крупный производитель?

— Ты имеешь в виду, кто выиграл бы больше всего от исчезновения конкурента? — переспросил Лукас. — Это тебе не конкуренция между Кока-Колой и Пепси. Эти продукты делают маленькие компании. Они получают неплохую прибыль, но это всё равно маленькая нишевая индустрия. Тут нет лидера рынка.

Кеннеди облизнул губы.

— Можно мне выпить?

— Чуть позже, — сказала я.

Он тяжко вздохнул.

— Я не могу вечно сидеть тут без дозы водки и отвечать на вопросы о бизнесе, на который Квинси вообще было наплевать.

Я прищурилась.

— В смысле ему было наплевать?

— В том смысле, что если бы кто-то захотел забрать у Квинса бизнес по производству искусственной крови, он бы наверняка его отдал. Он взялся за это лишь для того, чтобы закрыть долги после агентства знакомств. Его сердце было разбито из-за того, что он не смог удержать это чёртово агентство на плаву, и он всегда планировал однажды вернуться к нему. Он хотел играть в Купидона и менять жизни людей, получать приглашения на свадьбу и надевать большую шляпу, пока его восхваляют за то, что он принёс любовь в этот мир. Он был ужасным бизнесменом, который не умел управляться с деньгами, но в душе он был огромным романтиком и настоящим добряком. Он ушёл бы от любого спора, не стал бы провоцировать агрессивную драку, которая погубила бы его, будь то из-за бизнеса или по другой причине. Когда я лез в проблемы, а он оказывался рядом, он всегда пытался успокоить всех. Ему часто не удавалось, потому что я его не слушал, и из-за меня он несколько раз сам ввязывался в проблемы. Но вы должны понять, что Квинс не был агрессивным. Я — возможно, но Квинс — никогда.

Выражение Кеннеди было искренним; он отчаянно хотел, чтобы я поняла,