Прах фортуны - Хелен Харпер

было предоставление парам места, куда они могут уехать на день-два. Он всегда делал большой акцент на предоставлении конфиденциальных услуг, которые покрывали все потребности. Он говорил, что это позволяло любовникам узнать друг друга и несколько раз перепихнуться на пробу (его слова, не мои), не сталкиваясь с давлением того, что все сверхи Лондона узнают, чем они занимаются.

На самом деле, идея казалась неплохой.

Филеас подметил выражение моего лица.

— Квинси не был дураком. Он умел находить пустующие ниши на рынке и использовать их. Было время, когда я думал, что идея с агентством знакомств выстрелит. Он загорелся большим энтузиазмом, какого не испытывал со своими прежними затеями.

Он провёл рукой по своим волосам.

— Но в итоге всё пошло под откос, как и другие его проекты. Он пришёл ко мне, чтобы я одолжил ему денег для поддержания дела на плаву, но к тому моменту я уже устал выручать его, так что отказал. Спустя три недели он забросил агентство, чтобы заняться продуктами из искусственной крови для вампиров.

Он отвёл взгляд.

— У нас случилась большая ссора по этому поводу. Я сказал, что он никогда не добивается успеха, потому что скачет от идеи к идее. Он всегда слишком легко сдавался, не пробивался сквозь тяжёлые периоды, чтобы увидеть, что ждёт по ту сторону. Какими бы умными ни были его идеи, Квинси вечно всё бросал, — он поморщился. — Когда я сказал ему об этом, он едва не ударил меня по лицу.

Его глаза переполнились неожиданными слезами.

— Он мёртв. Он действительно мёртв. Все эти годы… — Филеас уткнулся лицом в ладони, и горе взяло над ним верх.

— Могу я позвонить кому-нибудь, чтобы к вам пришли? — спросила я.

— Нет. Я сделаю все это сам, — приглушённо сказал он. Затем убрал руки. — Но вы будете искать ублюдка, который сделал это с ним, так?

— Буду, Филеас.

— Я прошу прощения по поводу Алана Кобейна, поистине прошу прощения. Я позвоню в полицию и скажу им, что это были не вы.

Я печально улыбнулась.

— Это не сыграет роли, но я ценю ваш порыв.

— Двое других из Отряда Сверхов? — спросил он. — Они будут в порядке?

Пришёл мой черед отводить взгляд.

— Я не знаю. Правда не знаю.

***

Потребовалось несколько попыток, но я в итоге сумела извлечь из недр своей памяти номер Лизы. Когда она ответила, её голос звучал измождённо.

— Я на несколько часов поеду домой, чтобы поспать и принести кое-какие вещи Оуэну. Изменений нет, — сказала она. — У них обоих, — её голос надломился, и я ощутила укол боли в сердце.

— Эти двое — крепкие засранцы, — сказала я. — Они справятся, — мой желудок бунтовал. Боже, как мне хотелось бы верить в свои слова.

Лиза слёзно шмыгнула носом.

— Да, — сказала она. — Когда Оуэн очнётся, я сама его убью за то, что он устроил мне такое. И я больше никогда не испеку ни одного торта для Фреда. Никогда. Он не заслужил.

Я слабо рассмеялась. Мы обе храбрились, и обе остро осознавали серьёзность ситуации.

— В ближайшее время я буду пользоваться этим номером, — сказала я ей. — Если что-то понадобится тебе, или что-нибудь поменяется, позвони мне.

— Позвоню.

— Я серьёзно, Лиза. Если я что-то могу сделать, я это сделаю. Для всех вас.

Последовала секундная пауза.

— Тут недавно приходил полицейский, какой-то молодой тип, который едва слышал об Отряде Сверхов. Он сказал, что они изучили машину и похоже, что кто-то намеренно саботировал автомобиль Оуэна.

— Да, — прошептала я. — Я знаю.

— Ты ищешь мудака, который это сделал, верно?

— Ещё бы, чёрт возьми. И я его найду.

Она снова шмыгнула носом.

— Вот и хорошо.

Вера, которую она вложила в этот ответ, чуть не выбила меня из колеи.

— У тебя в больнице есть помощь? Вампиры Лукаса приехали?

— Да… и дюжина оборотней из всех четырёх кланов. Никто не доберётся до Оуэна или Фреда. Если кто-то попытается, его в клочья порвут. Эти ребята не шутят.

Именно это я и хотела услышать.

— Если у тебя, Кэтрин или родителей Фреда будут какие-то проблемы с ними… — начала я.

— Они ведут себя очень уважительно. Мама и папа Фреда в шоке, но благодарны. Чуть раньше несколько пикси пришли и принесли еды, гули прислали записку. Гоблины тоже. Все хотят помочь.

Ай да сообщество сверхов; они всё же на нашей стороне.

— Я рада. Ты лучше поезжай домой и отдохни, Лиза.

— Обязательно. Ты тоже о себе заботься. И о ребёнке тоже.

Я с трудом сглотнула. Затем повесила трубку.

Глава 21

Пусть эмоционально мне ничуть не стало лучше, и мой чёртов токсикоз совершил нежеланное возвращение, я значительно освежилась и восполнила силы, когда час спустя вышла из душа. Я вытерла волосы полотенцем и проверила телефон на случай, если те немногие люди, которым я дала свой новый номер, вышли на связь. Было несколько пожеланий всего наилучшего, но ничего важного. Я уже одевалась и обдумывала следующий шаг, когда входная дверь открылась, и я услышала, как Лукас выкрикнул приветствие.

Я пошлёпала через квартиру и улыбнулась ему. Он не колебался, а сразу подошёл и заключил меня в объятия. Можно подумать, что со времени нашей последней встречи прошли дни, а не несколько часов.

— Как ты держишься? — пробормотал он мне на ухо.

— Я в порядке.

— Скажешь мне, если будешь не в порядке?

Я задумалась. Я уже не решила, что не буду говорить ему о своём последнем видении Кассандры. Это слишком сильно его обеспокоит, и в настоящий момент мы оба ничего не сможем предпринять, потому что я не знала, когда произойдёт нападение или кто будет причастен. Я не могла позволить тревогам о будущем влиять на то, что нужно сделать сейчас.

— Да, — сказала я. — Если я буду не в порядке, я тебе скажу, — и я не врала. Я нуждалась в Лукасе, и наша недавняя разлука лишь заставила меня осознать, насколько сильно я в нём нуждалась.

Лукас поцеловал меня и отстранился с удовлетворённым кивком, а затем показал в сторону гостиной. С той стороны до меня донёсся странный сдавленный звук, и я нахмурилась. Лукас стиснул зубы.

— Баффи! — проорал он. — Я же сказал тебе не вредить ему!

Ой-ой. Моё нутро совершило кульбит, и я поспешила туда.

Я не знала, чего точно я ожидала, но точно не сатира, которого связали на диване как индейку, причем с одного его рога свисала искрящая мишура. Кеннеди вонял алкоголем; запах буквально сочился из его тела, хотя его глаза были относительно ясными и сфокусированными, когда он