Чужой наследник 7 - Данил Коган

клане менталистов как о гигантском пауке, сидящем в центре тщательно выстроенной паутины. Пауке, который управляется со своими жертвами, оплетая их незримыми нитями невидимого контроля. Превращая само пространство Ожерелья в свое логово, а его жителей в марионеток. Да в паутине появились зияющие прорехи. Часть марионеток уничтожили. Часть сорвалась с крючка. Но паук остался невредим. И он непременно сплетет новую паутину. Дайте время.

Почти все Сапфиры, достигшие определенного уровня развития были помешаны на власти и контроле. Особенности магии этого камня давили на характер владеющих его секретами. Сапфиры были помешанными на контроле параноиками. Они не были бойцами, как рубины. Не имели мощной промышленности как топазы. Не кормили половину Ожерелья, как изумруды. Но они были незаменимы везде, где требовался контроль над человеческими структурами. То есть внутри бюрократических систем.

Понятно, что слабых сапфиров было полно в следственных органах. Но если остальные камни приходили к совершенству сознания — абсолютной памяти, например, на рангах магистра и выше, то сапфиры развивали подобные особенности мозга, уже будучи мастерами. А самые талантливые и на ранге адепта. Именно за владение ресурсами своего мозга, а не только за способность лезть в чужое сознание сапфиров и ценили. Из них получались лучшие аналитики, математики или исследователи. Ну или руководители.

Именно так клан и сплел свою паутину. Сапфиры были нужны везде, но слабые. Неопасные. И клан открыл официально или нет множество училищ по всему Ожерелью, где гранил любых, даже имеющих минимальные способности людей. Во время обучения в мозг всех выпускников училищ внедрялись правильные установки, делались ментальные закладки. За двенадцать лет училища выпустили несколько тысяч питомцев, некоторые из которых заняли значительные посты в других кланах или императорских учреждениях.

Несколько фигур, ставших за время операции внедрения ключевыми — были выбиты. Остальные, не проявившие себя, находились под подозрением. В кланах все было не так печально, а вот государственные органы были почищены основательно.

Сейчас подчиненные Салманова готовили акцию, которая должна была серьезно изменить баланс сил в Ожерелье. И дать возможность самому Салманову отыграться за предыдущие провалы. Главе клана был нужен хаос. Дестабилизация обстановки. В таких обстоятельствах клан мог проявить свои лучшие качества и получить доступ ко многим рычагам управления. Трон и Кабинет? Совет Князей? Править можно и в тени этих структур. Как именно? Эльдар не был стратегом. Он был отличным начальником для оперативников, понимал свой уровень, и никогда не стремился познать все замыслы руководства. За это свойство его и ценили и руководитель проекта «Зеро» и глава клана.

Удар планировалось нанести по Совету Князей. Предыдущее экстренное собрание проходило на территории дворцового комплекса Алмазов. Однако у Совета было постоянное место дислокации — Семицветный Дом. Все очередные собрания Совета обычно проходили там.

Три года назад Дом закрыли на реконструкцию. Которая была завершена в прошлом месяце. Надо сказать, что свою руку к «реконструкции» приложил клан Сапфир. И теперь резиденция Совета представляла собой одну большую бомбу. Технология — хорошо себя показавшая при диверсии на вокзале Алого Рассвета. После взрыва несколько хорошо подготовленных групп боевиков Лиги Справедливости должны были добить выживших. Ну и взять исполнение теракта на себя. Будь ты хоть магистр, хоть гранд. Имей ты хоть какие артефакты, а от такого масштаба взрыва шанс погибнуть у любого мага высочайший. Хаос возникнет знатный. У императора, например, нет супруги и детей.

Все вроде бы шло по плану. Но вот одна из групп, на которую Салманов рассчитывал, погибла в результате взрыва самодельного устройства. Руководитель проекта «Зеро» — Архип Павлович Жестков полагал, что за последними неудачами клана стоит какой-то конкретный человек. Или группа лиц. Предположительно — новый руководитель Тайной Службы императора — леди Изольда Харштайн. Непонятно откуда вылезший рубин. Подозрительно быстро получившая одобрение императора и почти мгновенно сожравшая Грибова — марионетку клана.

Жестков поручил Салманову проверить, не стоит ли упомянутая леди за гибелью подготовленной и тщательно законспирированной группы. Если это она. Архип Палыч должен был подъехать с минуты на минуту, а Салманову пока нечего было ему сказать. Оперативники, отправленные разбираться со взрывом, на связь в установленное время не вышли.

Эльдар выглянул в тонированное окно и, увидев заезжающий на парковку автомобиль начальника, невольно вздохнул.

— И не говори, кума! У само́й муж — алкаш! — Раздался противный голос с повизгивающими нотками.

— А? Что? Кто? — На секунду Эльдар Салманов растерялся. На подоконнике, поджав ноги под себя, сидел какой-то урод в шутовском колпаке и маске театральной музы, бодро позвякивая колокольчиками.

Мгновение назад там никого не было. Да и сейчас… его сканер разума определял сидящего на подоконнике клоуна как пустое место. А тот двигался, шумел и даже пах! Причем застарелой кровью и порохом.

— Наконец, говорю: приехал Архип Палыч дорогой. Все в сборе! Можно начинать.

— Что начинать? — Салманов лихорадочно сканировал пространство, но ничего, кроме знакомых аур сотрудников, не находил. Что за шутки? Иллюзия?

Грозный. Отдельное здание проекта «Зеро». Арлекин

— Что начинать? — Салманов испускал волны ауры и не находил меня. Я его понимаю. Обнаружить на своем подоконнике какого-то оборванца, в здании, защищенном от проникновения по высшему разряду, наверняка неприятно. Шокирующе. Но мне задали вопрос, а я всегда честен с вопрошающими.

— Убивать, конечно. — Ответил я и нанес ему удар Грейс в затылок. Артефакты защиты этот упырь на работе не носил и поэтому рухнул, как подкошенный.

Его начальник сейчас поднимется к себе в кабинет. Просмотрит сводки. Почитает почту. Выпьет чашечку кофе. И только после этого вызовет к себе замов. Это примерно минут двадцать — полчаса времени. Этот ритуал за неделю наблюдений ни разу не имел отклонений. То есть у меня есть полчаса, чтобы убить всех в здании, и только потом заняться Жестковым. Но мне, собственно, полчаса не понадобится.

— Лифт остановился на третьем. — Доложила Ольга.

— Все, бери под контроль системы безопасности, камеры, сигналку. Обрубай им связь с внешним миром. Никто не должен покинуть здание.

— Две минуты, глава!

— Жду.

Я спихнул труп Салманова с кресла, в которое он рухнул и завалился туда, поставив ноги на тело поверженного врага. Могу себе позволить. Мой образ так и продолжал сидеть на подоконнике, грустно глядя во двор на выпавший в Грозном снег. Я уже говорил, что терпеть не могу зиму? Так и есть.

Прошло три минуты, когда Ольга, наконец, доложила мне:

— Все, здание под нашим контролем. Двери заблокированы. Готова включить противопожарные переборки.

— Врубай, — сказал я, одновременно нажимая на кнопку на ручном пульте.

Не только лишь Жестковы умеют играть в игры со взрывчаткой.