Чужой наследник 7 - Данил Коган

class="p1">— Ничего ты не видел. — Обиделся Игнатов. — Это новейшая разработка! Я ее назвал пулемет! Но, по сути, ты прав. Это скорострельное противомеховое ружье. Из него переделали. И калибр сделали поменьше. Потому что, скажу тебе, эта малышка даже с таким калибром броню мехов рвет в клочья вплоть до двадцати миллиметров. Что с тварями будет… Просеки. Скорострельность тысяча двести в минуту. Дальность убойная полтора километра.

— Низерга себе. Мощь. Но с рук, я так понимаю, не постреляешь.

— Ну, если хочешь без рук остаться, то кто тебя доктор. Разве что Гольц. Нет, машинка исключительно для малых мехов или силовиков. Ну еще можно на броню ставить. Но расход боеприпасов, конечно, дикий. В короб силовику две тысячи патронов войдет. Как раз на полторы минуты стрельбы, ага. Насмотрелся? Эту испытывать не будем. Она стену цеха на куски разберет.

— Красавец какой. Ладно, закрывай. Поехали. — Сказал я с некоторым сожалением. Попробовать «пулемет» хотелось.

— Секундочку! А Матильдочку мою ты разве не хочешь увидеть?

— Да ты сегодня прямо как тот морозный старец с мешком подарков. Еще что-то есть?

— Да. Но это уже последнее. В ближайший год-два ничего нового мы не выдадим. Разве что имеющееся допилим напильником. Вот. — Он указал на самый крупный ящик метра три длиной. — Прошу любить и жаловать. Малокалиберная автоматическая пушка — Матильда! — Ящик распахнулся, явив очередной образец убийственной машинерии. — Это уже против Яффе конкретно. Здесь хитрая система зарядки. В укладке двести снарядов. Потом меняешь укладку и снова стреляй. Скорострельность сто в минуту. Только для установки на тяжелый мех. Идеальное вспомогательное орудие. Я кое-что посчитал. С пяти машин, если ставить по две таких Матильды, можно такой плотности огня достичь, что любой прилив легкой прогулкой окажется.

— Ну да. А сзади колонна грузовиков с боеприпасами.

— Нет, понятно, что в экспедиции придется экономить. Но мех сам по себе оружие. Обычных гортов мы просто давить будем. Да и некрупных яффе тоже. — Глаза Игнатова блестели. По оружию он и спец, и фанатик. Дорвался до производства нормальных пушек наконец.

— Вы собираетесь эту твою Матильду и пулемет ССО предложить? Идеально же для фортов! Сколько потерь можно избежать. — Я невольно скривился, вспоминая наш последний прилив.

— Под них нужно строить новый завод. И для боеприпасов еще один. Для нашей экспедиции я тебе в своем экспериментальном цехе машинок наклепаю. Но, да, заявку на испытания и принятие на вооружение мы уже отправили. Теперь при Княжеском Совете же комиссия новая, во главе с Пушкиным. Думаю, они быстро все рассмотрят. Но массовое производство наладим хорошо, если через год.

— Через два месяца, сколько таких дашь?

— Надо считать. Два пулемета в неделю могу собирать. И пушку в такие же сроки примерно. — Почесав рыжий затылок, ответил Игнатов.

— А патроны-снаряды?

— Они стандартные. Их только надо отбраковать и в ленты и короба снарядить. Этим уже занимаются. Боеприпасов будет столько, сколько нужно.

— Да ты дорогой же мой человек! — Я раскинул руки для объятий. — Дай расцелую.

— Не, не. — Игнатов ловко вывернулся. — Я тебе счет за услуги пришлю. Так будет надежней.

— Не прокатило, значит. — Грустно сказал я, опуская загребущие лапы. — Вот скажи, Игнатов. Как такой маленький пацак может быть таким меркантильным кю?

— Побойся Силы и мертвых богов! Я тебе все по себестоимости отдаю. Себе в убыток. Разорение!!! Совсем ты, Строгов, обнаглел последнее время. Не ценишь соратников и их великие жертвы, кои они приносят на алтарь всеобщей победы сил добра над силами разума…

Я повернулся спиной и поехал прочь из склада. Алекс в такой манере может минут десять разоряться. Оратор зергов.

Заскочил по дороге в Черепановское царство чертежных досок, проекторов и каких-то специализированных коммов. Откуда и был с позором изгнан, сопровождаемый в спину словами: «Ибо нехрен». Но чертеж странной треугольной гусеницы на доске я рассмотрел. Интересно, это для чего такое? Ладно, неделя не прошла еще. Не стоит наших самоделкиных отвлекать, в самом деле.

Уже, когда я приехал в особняк, позвонил Березовский с кратким докладом о состоянии наших финансов. Картинка складывалась следующая:

Если учитывать государственное финансирование наших проектов, род даже в плюсе. Прибыль, конечно, не ахти какая, но есть. Но это при текущем уровне расходов. Которые, надо сказать, впечатляли.

— Разработки «детектора сектантов» закончены. Испытания провели. Госприемка прошла. У меня к вам вопрос, Олег Витальевич, — печально проговорил Березовский, — вы все же собираетесь лицензию продать? Может, мы все же сами?

— Нет. Мы это обсуждали. У нас нет ресурсов в первую очередь человеческих, чтобы запускать еще одно производство, это раз. На длинной дистанции предполагаемая прибыль выше, это так…

— Значительно выше, Олег Витальевич!

— Да плевать! А период окупаемости? С лицензий деньги пойдут уже сейчас. Алмазам внедрить этот детектор, в свои стандартные охранные системы для вокзалов и аэропортов — раз плюнуть. Для получения прибыли вдолгую существует «Вместе»! Это основной актив рода, на сегодняшний день. Плюс наши доли в «Связующих нитях». Вопрос решен. Подписываем лицензионное соглашение с «Глазом Цербера». И забываем о «детекторе». Это вообще был побочный проект, Борис Викторович. Всех денег не загребешь!

— Это не значит, что не надо пытаться. — Пробурчал мой финансовый директор.

Я невольно улыбнулся. Очень правильный у меня финдиректор. Было бы времени впереди вагон, я бы шиш кому отдал уникальные, в целом, разработки. Но сейчас разбрасываться нельзя. Я и защиту на броню, если у Богдана выгорит это дело, собираюсь продать как лицензию на три года. Не потянем мы сейчас все и сразу. А сидеть жопой на полезных технологиях, от которых выживаемость Ожерелья зависит — не мой стиль. Я отнюдь не бессребреник. Но соблюсти разумный баланс между собственными интересами и общественной необходимостью вполне способен.

— Что у нас еще на сегодня? — Добавил я.

— Из важного больше ничего. Письменный отчет я вам на родовую почту скинул, Олег Витальевич. — Он замялся.

— Так! Выкладывайте, Борис Викторович. Что такое?

— Я не уверен. — сказал он. — На товарной бирже какие-то нездоровые движения начались. Скупают аномальные материалы. Мелкими лотами, но помногу. Покупатели все сплошь новоделы или частные лица. Я не знаю, касается ли это нас напрямую… Но в свете ваших проектов… Они могут значительно подорожать. Или остаться без ресурсов на неопределенное время. Возможно, я дую на воду, обжегшись на молоке…

— Да нет. Это очень своевременный звоночек! Свяжитесь с его светлостью Игнатовым. Он по номенклатуре товаров поможет сориентироваться. Если все, как вы говорите, будем сами выгребать запасы. Нам, в конце концов, не так много нужно этих аномальных материалов. Мы же не «Великую