Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. - В. Наумов

Могут быть люди с гнилым зародышем, но если вовремя этот зародыш будешь лечить, то это даст срои результаты. Вот почему разъяснительная и воспитательная работа имеет крупнейшее значение. Это есть политическая работа, не просто начетническая пропаганда, а это есть политическое воспитание масс, это есть политическое воспитание членов партии, руководства партии.

Берия безусловно имел связи с международной разведкой. Факты, приводившиеся здесь, его письмо и братание с Ранковичем и Тито, после того как Тито приехал из Англии и побывал в Америке, его выступление по вопросу о Германии, против социализма показывают, что это перерожденец. И заявление Мешика о странах народной демократии, и Ракоши он принизил для того, чтобы его окрутить и сделать его человеком, который к нему был бы близким. Нам еше не все известно, какую роль он сыграл во всех других странах.

Или недавно распространился слух о денежной реформе. Откуда появилась паника? После того как была паника в Праге — в Чехословакии, и не только паника, но и выступление.[93] Неизвестно, какое отношение он имеет к этому. Безусловно какое-то влияние он здесь имел. Неизвестно еще, какую роль он сыграл во всех других событиях и в странах народной демократии, если вспомнить заявление Мешика. Вот почему мы и в этих делах, и в международных должны быть более бдительными. И Центральный Комитет, и его Президиум эту линию будет проводить твердо и определенно.

Товарищи, как святая святых должны беречь единство партии и принципиальную политику. Товарищ Сталин говорил на вечере выпускников кремлевских курсантов: «Принципиальная политика есть единственно правильная политика».[94] Это та самая формула, которой Ленин брал приступом новые позиции. Эту политику мы ведем и будем вести. Эта принципиальная политика помогла Президиуму решить этот вопрос. Если бы Президиум Центрального Комитета сбился на путь разбора мелких дел и мелких споров, он бы не нашел столько решительности, сколько нашел. Только потому, что Президиум обобщил факты и посмотрел на эти факты с политической точки зрения, он этим спас народ, спас нашу партию от потрясений, от возможности серьезных осложнений. Мы не допустили этого, потому что у нас крепкий Центральный Комитет. Вот почему я думаю, что без бахвальства, при всех недостатках, которые имеются в ЦК и партийных организациях, мы можем сказать — слава нашей традиции коллективности, партийной мудрости! Слава нашему Центральному Комитету, который сумел быстро и решительно сделать те выводы, которые он сделал.

Под руководством нашей партии на одной шестой части земли построено социалистическое общество, где нет эксплуатации человека человеком, нет кризисов и безработицы, нет антагонистических классов, существуют дружественные классы общества, где нет деления на низшие и высшие расы, на господствующие и угнетенные нации. Велика братская семья социалистических наций, строящих новую культуру, национальную по форме и социалистическую по содержанию, строящих коммунизм.

К великой цели коммунизма народы идут под знаменем Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. Партия шла сама и вела рабочий класс, трудящееся крестьянство, трудящуюся интеллигенцию на протяжении всей своей истории не впотьмах, не ощупью, а сознательно, уверенно, освещая свой путь к коммунизму самой передовой и самой революционной теорией.

Наша партия успешно строила, руководила, вдохновляла народ на трудовые и ратные подвиги на фронтах мирного коммунистического строительства и на полях сражений Великой Отечественной войны, потому что она успешно боролась с врагами партии и сплотила народы вокруг своего Центрального Комитета, вокруг своего Советского правительства.

И сегодня партия, ее Центральный Комитет еще раз показывают идейнополитическую мощь, свою верность теории, принципам и методам марксизма-ленинизма. Мы выходим из этого события еще более едиными. Мы очистились от скверны, мы очистились от погани, мы очистились от крупного провокатора, который портил атмосферу, вредил и мешал нам работать.

Под знаменем Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, под руководством своего крепкого, мудрого Центрального Комитета партии наша партия поведет народ к новым победам коммунизма не только в нашей стране, но и во всем мире. (Аплодисменты.)

Хрущев. Есть предложение, товарищи, сейчас устроить перерыв. Не будет возражений? Объявляется перерыв на 15 минут.

Хрущев. Продолжим, товарищи. Поступило предложение установить регламент, так как много записалось товарищей, дать возможность большому количеству товарищей выступить на Пленуме. Есть предложение установить 20 минут.

Голоса с мест. Правильно.

Хрущев. Нет возражений? Других предложений нет? Тогда просьба к выступающим товарищам придерживаться установленного регламента.

Слово имеет товарищ Багиров, подготовиться товарищу Малышеву.

Багиров. Товарищи, работая вдали от Москвы, за последнее время после того, когда партия и страна потеряли товарища Сталина, и, не будучи в курсе того, что тут творится, делается, в особенности после смерти товарища Сталина, и получая в последнее время ряд документов, я должен прямо сказать Пленуму Центрального Комитета, чувствовалась на душе какая-то тяжесть, что что-то не то.

Что же произошло, в чем дело? Нужны ли были серьезные все те меры, все то. что говорилось здесь товарищами, по Украине, Белоруссии, Тбилиси? По Белоруссии было решение относительно снятия руководства, было решение по Литве, по Латвии, решение по делам врачей в той форме, в какой оно рассылалось на места, то есть какие были документы? Я лично честно, должен прямо сказать — не знаю. Тяжело мне было, а делиться с товарищами, которые не получают документов ЦК, особенно нельзя, не имеешь возможности и права на это. И вот вчера, когда я впервые у Никиты Сергеевича Хрущева узнал о решении Президиума, о том, какие дела произошли, что просто не верится, какая-то тяжесть с души снялась, и сразу какое-то облегчение я почувствовал. Это облегчение, я думаю, почувствовал не только я, но и другие товарищи, если не все. Трудно, товарищи, переоценить это. И без преувеличения, надо прямо сказать, большое спасибо Президиуму Центрального Комитета партии за то, что так, за сравнительно короткое время после смерти товарища Сталина, этого типа разоблачили и посадили, а это не так легко было.

Доклад товарища Маленкова и выступления здесь, на пленуме, тт. Хрущева Молотова, Булганина и других членов Президиума с исчерпывающей полнотой и убедительностью раскрыли лицо и подлинные методы вражеской работы этого международного провокатора, авантюриста большого масштаба Берия.

Берия — этот хамелеон, злейший враг нашей партии, нашего народа — был настолько хитер и ловок, что я лично, зная его на протяжении тридцати с лишним лет до разоблачения Президиумом Центрального Комитета, не мог его раскусить, выявить его настоящее вражеское нутро. Не могу иначе объяснить это как моей излишней доверчивостью и притуплением партийной, коммунистической бдительности у себя к этому двурушнику и подлецу. Это будет и для меня серьезным уроком.

В подтверждение сказанного здесь в докладе товарища Маленкова и других членов Президиума об авантюристе Берия, его карьеристических стремлениях, не знающих предела, его попытках всегда выставлять себя вперед, ставить себя выше руководства партии и правительства приведу пару примеров из фактов последнего времени.

До этого я хотел бы два слова сказать о том, о чем здесь сказал Никита Сергеевич в своем выступлении, что об этом авантюристе в этом зале на Пленуме ЦК было сказано, что он работал в мусаватистской разведке, в мусаватистской полиции. Я должен сказать, что после временного поражения советской власти в Азербайджане я уехал в Россию и вернулся в Азербайджан в 1920 году вместе с нашей Красной Армией. Всю гражданскую войну я участвовал в частях нашей Красной Армии. Но я очень хорошо знаю, что, кроме Анастаса Ивановича Микояна, никто не может сказать, чтобы кто-нибудь еше был руководителем бакинской подпольной организации и азербайджанской подпольной организации. При контрреволюционном мусаватистском режиме вся подпольная работа, все кадры, все, что делалось в нашей партии, все указания Ленина и Сталина, передаваемые через Астрахань, через Кирова в Баку, — все это проводилось в жизнь под непосредственным руководством Анастаса Ивановича. Следовательно, если бы Берия действительно был послан партийной организацией куда-нибудь, тем паче в разведку, то об этом должен был бы знать Анастас Иванович. Анастас Иванович ни разу об этом не говорил. Следовательно, то, что Никита Сергеевич вчера говорил, что Берия и до сих пор не представил оправданий, а для этого надо иметь основания, эти оправдания он не может представить — это все правильно.