Развод. Будьте моим бывшим, доктор - Анна Варшевская

когда-то говорил о своих родителях, устала ей доказывать, что у меня своя голова на плечах есть.

— Ты не меняешься, — мама окидывает меня взглядом с головы до ног, и я понимаю, что это не комплимент моей внешности.

— И не собираюсь, — пожимаю плечами.

— Почему ты не сказала, что подала на развод?

— А зачем? — смотрю на неё внимательно. — Чтобы услышать от тебя очередное «я же тебе говорила»?

— Агния, как ты не понимаешь?! — всплёскивает руками мама. — Семейная жизнь — сложная вещь! Нужно уметь находить компромиссы, нужно…

— Хватит, мама, — перебиваю её. — Я не хочу это слушать. Жизнь на самом деле очень проста, не надо её усложнять. С каких пор ты встала на сторону моего бывшего мужа, который, как выяснилось, регулярно мне изменял? Игорь же тебе не нравился.

— Это был твой выбор, — пафосно заявляет мать. — Я его приняла!

— Так приняла, что практически со скандалом ушла со свадьбы и разговаривала со мной через губу последние полгода? — уточняю скептически. — Что изменилось, а, мам?

— То, что моя дочь живёт непонятно где и непонятно с кем, и это при живом-то муже, работает в какой-то дыре и не хочет даже выслушать человека, который давал ей возможность нормально зарабатывать и строить карьеру, раз уж своих способностей на это не хватает! — выпаливает мать. — Я же предупреждала тебя, что медицина — это не твоё! Но ты упёрлась!

И вот так всегда…

Бесполезно что-то говорить…

Отворачиваюсь, потому что увидела в конце коридора Ксению Владимировну. Машу ей и торопливо иду в сторону адвоката. Боль в груди адская, уголки глаз пощипывает, но я иду с прямой спиной.

— Агния! Что за манера, уходить, когда с тобой разговаривают?!

— Алевтина Константиновна? — из-за какого-то угла выворачивает Игорь. — Что случилось?

Фу, меня сейчас стошнит от этих интонаций в его голосе. Показное уважение, фальшивая улыбка, преувеличенная вежливость… Просто материться в голос хочется! А ещё мне тошно от того, что я понимаю: бывший как-то подготовился к суду. И у меня нет ни единого предположения, что он задумал. Надеюсь, что хотя бы его папочки тут нет.

Моего свёкра действительно в суде не оказывается, и слава богу, а то это уже был бы какой-то цирк с конями. Ксению Владимировну я предупредила, что готовится какая-то подлянка. Адвокат на это невозмутимо заметила, что пусть они сначала сделают гадость, а там посмотрим. Информации у нас всё равно нет.

Вместе с Игорем появляется и его адвокат, тот самый Андрей Славин, который мне звонил. С Ксенией Владимировной он здоровается спокойно, можно даже сказать, уважительно, как равный с равной, и без эмоций, в отличие от моего мужа, который не преминул прошипеть что-то непечатное себе под нос.

Я сажусь туда, куда мне говорит адвокат, и смотрю прямо перед собой. Не хочу ни видеть никого, ни слышать… Думаю только об одном: скоро всё это закончится, и я уйду отсюда. Выбегу прямо на улицу, где возле выхода из этого здания меня дожидается человек, который меня любит. Человек, которого люблю я. Тот, кто всегда поддержит и поможет. Среди моих «родственников» в зале суда таких нет.

Появляется судья, всё идёт, наверное, как обычно в таких ситуациях. Во всяком случае, мой адвокат спокойна. Нам задают вопросы. Игорь что-то там заливается соловьём, но когда до меня доходит очередь, просто говорю, что была измена, примирение невозможно и я хочу развод.

Воспринимаю всё каким-то ненастоящим, словно мы все тут марионетки и каждый должен доиграть свою роль до конца. И вскидываю глаза, испугавшись, только когда на вопрос судьи о разделе имущества Игорь, паскудно улыбнувшись, заявляет:

— Ваша честь, здесь есть одна проблема.

Кивает своему адвокату и садится, а тот спокойно встаёт. Смотрю на него подозрительно. Ксения Владимировна говорила, что Андрей Славин — хороший юрист и неплохой человек. Но меня напрягает уже одно то, что он на стороне моего мужа.

— Видите ли, жена моего клиента заявляет, что делить им нечего, так как в браке ничего приобретено не было, — начинает Славин. — Но вот какое дело — несколько месяцев назад мой клиент вместе с женой подарили её матери квартиру…

— Тихо! — вцепляется в мою руку Ксения Владимировна, сидящая рядом со мной. — Тихо, не возражай, — повторяет негромко. — Разберёмся.

Я уже подорвалась вскочить с места, уже рот открыла, чтобы во всеуслышание обвинить бывшего муженька вместе с его адвокатом во вранье, но успеваю захлопнуть его и прикусить язык. Вопросительно смотрю на своего адвоката, та сжимает губы и еле заметно качает головой.

— Потом, — произносит одними губами, и я слегка киваю.

Стараюсь сидеть спокойно, но меня просто разрывает на части от злости. Ах, он, тварь… Скотина… Это ж надо ухитриться — задним числом обстряпал сделку, всё провернул. Через мать решил идти, гадёныш, знает, как она мне мозг выносила. А мама-то каким местом думала, когда соглашалась на эту афёру?! И зачем ей ещё одна квартира?

А Андрей, глядя на судью, продолжает:

— Так вот, деньги на эту квартиру полностью давал мой клиент. У него есть подтверждения: выписки из банков о снятии наличных в определённые дни, переводы денежных средств на счёт его жены.

Смотрю на появляющуюся на лице Игоря издевательскую улыбку, и хочется плюнуть. Судья обращается за подтверждением или за чем-то таким к самому бывшему, и тот, снова встав, говорит:

— Повторю ещё раз, ваша честь, как уже говорил: развода я не хочу. Во-первых, люблю жену, а измена была случайно и только один раз. Во-вторых, даже если она будет настаивать, сначала нам нужно решить вопрос насчёт этих денег. Поэтому я прошу об отсрочке, ваша честь!

Из зала суда я выхожу быстрым шагом. Естественно, нам дали отсрочку. Вот только не столько для дурацкого «времени на примирение», сколько для решения финансовых вопросов.

— Мама!

Вижу мать, и решительно иду к ней. Меня окликает Ксения Владимировна, но я не реагирую. Мне просто нужно посмотреть в глаза женщине, которая меня родила — и предала сейчас.

— Какого хрена, мама?! — останавливаюсь перед ней.

Мать охает.

— Да как ты разговариваешь?! Постыдилась бы…

— Я ещё и не так поговорю сейчас, — цежу сквозь зубы. — Что за квартира в подарок? Какие деньги? Ты вообще понимаешь, во что ввязалась?! Эти двое — мой так называемый муж и свёкр — через тебя перешагнут и не заметят, если им понадобится! Это ведь не только Игоря идея, наверняка Валерий Павлович постарался!

— Агния, да ты должна благодарна быть, что тебе не позволили сделать такую глупость! — взрывается мать. — В ноги им кланяться! Сама