Сердце Арахны - Влада Ольховская

Ему не пришлось делать выбор, Лукия все решила за него. Еще до того, как серпентиды добрались до них, она подпрыгнула и уже воздухе ударила одно существо ногами, отталкиваясь от него, как от ступеньки, а другое перехватила за крыло. В ее тонком, хрупком теле была скрыта удивительная сила – та, которую невозможно было заподозрить, глядя на нее. Существо, получившее от нее удар, с грохотом повалилось на землю, подняв вокруг себя облака каменной пыли.

Да и вторая серпентида никак не могла вырваться. Она отчаянно билась, хлестала хвостом и пару раз даже задела соперницу – на горячие камни полилась алая кровь дочери Земли, какой тут, скорее всего, никогда не было. Но для Лукии это будто бы не имело значения. Она двигалась с решительностью робота, не способного чувствовать боль.

Несмотря на отчаянное сопротивление хищника, она перебралась на его спину. Лукия использовала его же жвала, чтобы срезать длинную прядь своих волос – и захлестнуть вокруг тонкой шеи серпентиды.

Стерлингу всегда казалось, что волосы у нее самые обычные. По крайней мере, такими они смотрелись – мягкими и шелковистыми. Но сейчас он увидел, что недооценил ее. Он знал, что тела капитанов отличаются от человеческих, а в случае с Лукией это было очевидно из-за ее мнимой юности. Однако оказалось, что были и другие отличия между ней и обычными людьми. Ее волосы были крепче стали, и как бы существо ни билось, оно не могло порвать одну-единственную прядь. А Лукия сжимала все сильнее, она не только перекрывала хищнику воздух, она разрезала плоть, и к пятнам красной крови на камнях добавилась мутная коричневая.

Уже было ясно, что пытается сделать Лукия, однако Стерлинг до последнего не верил, что у нее получится – пока это не произошло. Голова серпентиды, отделенная от тела, полетела вниз, а следом рухнула и массивная туша. Этот бой был закончен, но сразу за ним начался второй.

Серпентида, сбитая ударом, не была серьезно ранена, и она напала, едва увидев добычу. Вряд ли она мстила за гибель сородича, эти существа были слишком примитивны для чего-то столь сложного, как месть. Хищник был голоден и зол, только и всего, и это роднило его с обитателями Земли.

Его атака была быстрой, на земле эта тварь двигалась даже быстрее, чем в воздухе. Лукия не ожидала такого, не смогла вовремя среагировать – и поплатилась за это. Жало существа вошло ей в живот, настолько глубоко, что острие проступило из спины. А Лукия, казалось, даже не заметила этого! Она переломила хвост и оторвала его у жала, чтобы вернуть себе свободу движения, однако само жало пока доставать не стала.

Ей нужно было оружие, и она его получила, оторвав ногу уже поверженной серпентиды. Движения капитана были четкими и спокойными, будто все это она проделывала уже не раз, а ее жизнь и вовсе не была в опасности. Она притянула хищника к себе за крыло, придавила ногой, не давая дернуться, и вогнала острие ему в голову.

Серпентида изогнулась в последней судороге и затихла; бой был окончен.

Стерлингу полагалось радоваться этому, а он не мог. У него пока не получалось отвести взгляд от черного жала, пробившего Лукию. Человек на ее месте уже был бы мертв, а она уверенно стояла на ногах. Но и идти дальше она не спешила.

– Похоже, Витте, нам придется задержаться здесь, – только и сказала она.

Сейчас уже сложно было угадать, что ее форма когда-то была белой – ее покрывали грязь и кровь. Стерлинг хотел бы помочь ей, но не знал, как. Это была не одна из тех ран, которые их учили обрабатывать в академии!

– Капитан, я… Что мне делать?

– Ничего, просто ждать, – сказала она. – Я сама со всем разберусь.

Прежде, чем он успел ответить, Лукия одной рукой вытянула жало, а другой придержала края раны, и Стерлинг не сумел рассмотреть, какое разрушение принесла атака существа. После этого Лукия села на камни, опираясь спиной на тушу поверженного хищника.

– Капитан?..

– Мы останемся здесь, пока самые серьезные из моих ран не затянутся, – пояснила Лукия.

– Прямо здесь, посреди пустоши?

– Да. Для вас это проблема?

– Для меня – нет, но для вас!.. Я… я ведь могу отнести вас обратно в поселение!

– Зачем нам туда?

– Там Ноэль, она вам поможет, – напомнил Стерлинг.

– Глупости, Витте. Мне не нужна помощь хилера, не произошло ничего такого, с чем я не смогла бы справиться сама. Мне нужно около двух-трех земных часов, после этого мы продолжим путь. Пока мы не двигаемся, мы не привлекаем внимание, так что, надеюсь, обойдется без новых встреч с… аборигенами.

С ней сложно было спорить, Стерлингу пришлось довериться ей. Он знал, что если на них нападут снова, он вряд ли сможет защитить их обоих, ему оставалось только ждать.

Он понятия не имел, когда они вернутся в поселение.

* * *

Ноэль не была обижена на капитана за то, что ее здесь оставили одну. Напротив, ей это даже нравилось. Сейчас она четко знала, что делать, понимала свою ответственность. К тому же, оставаясь в корабле, пусть и полуразрушенном, она могла забыть о том, что она на чужой планете.

В своей команде она была не только врачом, в академии Ноэль получила дополнительное образование ветеринара и ботаника. Поэтому теперь ей предстояло восстановить лабораторию, которую когда-то создали на «Хелене» для таких специалистов, и начать работу.

– Мои люди к вашим услугам, – заверил ее Номад. – У нас тоже есть врачи, они могут стать вашими ассистентами.

– Спасибо, я это обязательно учту!

Она не планировала пользоваться помощью местных врачей, Ноэль прекрасно знала, что их образования было недостаточно даже для того, чтобы помогать ей. Ей просто не хотелось обижать Номада – он нравился ей. Высокий такой, красивый… он чем-то напоминал ей Гейла. Она не собиралась влюбляться в него, этого только не хватало, однако такое сходство ее успокаивало.

– Я тоже могу вам помочь, – добавил Номад. – Если понадобится сдвинуть что-то тяжелое, например.

Вряд ли он подозревал, что она, скорее всего, сильнее. Не так сильна, как Лукия, конечно, но все же… Пусть думает что хочет, Ноэль это не обижало.

– Я очень признательна, правда! Но я пока не собираюсь ничего двигать. Тут будет работа с мелочами…

Ноэль сомневалась, что сегодня вообще дойдет до исследований: лаборатория была в плачевном состоянии. Что-то разбито, что-то разрушено, и повсюду – сероватая каменная пыль. Но ведь она никуда не спешила, она знала,