Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

– Я буду у себя в каюте, – ответила Мин Долфу. – Мне нужны постоянные доклады. Если вдруг усну, разбудите меня. Я хочу быть в курсе событий.

Капитан Юбикви хотел было возразить, но что-то в выражении лица Мин остановило его.

– Есть, мэм, – лишь пробормотал он и перевел взгляд на экраны мониторов.

Рулевой уже включил внутреннее оповещение.

– Внимание! – объявил он. – Приготовиться к перегрузкам! Включаем маршевый двигатель. Вахтенным доложить о готовности.

С этими словами рулевой включил сигнал оповещения, разнесшийся по всему кораблю. Когда Мин покинула мостик, казалось, весь корабль гудел, как разворошенный улей.

Дополнительная информация

Посыльные катера

Посыльные катера были по-своему замечательным изобретением. Они осуществляли перевозку информационного груза – новостей, донесений, сообщений, контрактов, финансовых сделок, корпоративных мнений, запросов, идентификаторов и призывов о помощи – из одной части ближнего космоса в другую за считанные часы, иногда – за сутки. Учитывая, что расстояние, которое приходилось преодолевать посыльным катерам, составляло десятки, а то и сотни световых лет, столь короткий срок доставки был удивительным достижением.

Двигатели и топливные элементы составляли основную массу посыльного катера. Миниатюрные передатчик и приемник вкупе с кристаллами памяти на кремние-алмазных полупроводниках, содержавшими навигационные и другие данные, а также саму передаваемую информацию, почти ничего не весили. Таким образом, посыльный катер мог ускоряться быстрее, развивать большую скорость, а также находиться в гиперпространстве дольше, чем пилотируемое судно.

На самом деле посыльные катера могли бы перемещаться из одной точки космоса в другую даже за считанные минуты, если бы им не приходилось маневрировать в физическом пространстве – ускоряться и тормозить, обходить препятствия или менять курс, если вдруг выход из гиперпространства происходил не в расчетной точке.

Обычно посыльный катер никогда не входил в физический контакт с обслуживаемыми им приемопередатчиками. При выходе из гиперпространства вблизи того или иного приемопередатчика катер «выстреливал» имеющуюся у него информацию в микроволновом диапазоне и немедленно начинал торможение. К тому времени, когда катер был готов взять обратный курс, он уже получал от приемопередатчика новый информационный груз. Таким образом, катер мог курсировать между приемопередатчиками, не теряя времени даром. Он останавливался только тогда, когда ему требовался ремонт или перезарядка топливных элементов.

Посыльные катера были достаточно обычным явлением для человечества, осваивающего межзвездное пространство. Лишь большая стоимость этих катеров препятствовала их повсеместному распространению. Зачастую, если позволяли обстоятельства, отдельные лица, корпорации и даже правительственные структуры отправляли информацию с пилотируемыми судами, следовавшими в нужном направлении. Неэффективность такого способа связи компенсировалась его относительной дешевизной. Да и неэффективность была относительной: торговые суда обычно доставляли информационный груз получателю в течение нескольких дней, максимум, недели. Из этих соображений частные лица, корпорации и правительственные структуры предпочитали жертвовать небольшим количеством времени, нежели вкладывать огромные средства в посыльные катера.

По этой причине самым крупным пользователем посыльных катеров являлась полиция. Впрочем, Концерн рудных компаний, Руководящий Совет Земли и Космоса, а также удаленные станции ближнего космоса держали катера на случай непредвиденных обстоятельств. Что касается полиции, то она использовала посыльные катера для обслуживания постов наблюдения за эфиром, располагавшихся вблизи границы с Амнионом.

И все же посыльные катера – так же как и тахионный двигатель – прочно вошли в сознание человечества. Считалось, что они работают повсеместно, помогая Руководящему Совету управлять, а полиции защищать осваиваемое межзвездное пространство. Таким образом, уже не в первый раз человечество стало жертвой самообмана. На этот раз оно считало, будто огромный космос может быть ему подвластен.

Уорден

Никогда в жизни Уорден Диос не испытывал столь сильный испуг, хотя заранее и готовился к подобному эмоциональному потрясению. И вот, свершилось. Теперь необходимо найти выход из сложившейся ситуации. В противном случае…

Уордену хотелось схватиться за голову и закричать. К сожалению, он не мог этого сделать. Донесение Мин Доннер с борта «Карателя» только что поступило – на экране компьютера появился текст. Но Уорден не мог его изучить, поскольку напротив него за столом сидела Койна Хэнниш, новый директор Протокольного отдела, и излагала проблемы, навалившиеся на нее с момента нового назначения. Чтобы заняться донесением, Уорден должен был прервать Хэнниш и удалить ее из кабинета.

Ужас у Диоса вызвало то обстоятельство, что Мин не использовала его личные коды, а отправила донесение по обычным полицейским каналам. Нет, никто из Отдела связи Департамента полиции прочитать донесение не мог. Но «обычные полицейские каналы» означали, что о донесении стало известно как в Отделе связи, так и в Центре. Другими словами, факт поступления донесения уже стал частью информационного массива, циркулирующего между Департаментом полиции и штаб-квартирой Холта Фэснера. Вскоре Дракон узнает о донесении Мин, если уже не узнал.

Такой поворот событий следовало ожидать. Он отвечает духу Мин Доннер и духу отношений между Департаментом полиции и Фэснером. И во всем этом замешан Уорден. А ведь донесение может привести к таким последствиям, которые он окажется не в состоянии не то что контролировать, но даже представить.

Теперь разногласия между Уорденом и его хозяином становились куда более серьезными, чем прежде. Отныне у директора Департамента полиции не будет возможности для саботирования принятия «правильных» решений или для проведения своей линии, идущей вразрез с представлениями Дракона. Все, чего Уорден добился до сих пор, ставилось под угрозу.

И все же необходимо знать, что в донесении. Но причем здесь Койна? Не из-за нее проблемы возникли, не ей их решать. Уорден должен пенять только на самого себя. Это он не предупредил Мин Доннер о необходимости соблюдения секретности, не подчеркнул особую важность возложенной на «Карателя» операции, предоставив Мин свободу в выборе способа связи с ним, и это неминуемо привело к утечке информации.

Усилием воли Уорден заставил себя держаться перед директором Протокольного отдела спокойно. Годы размышлений и попыток реабилитировать свою скомпрометированную личность, по крайней мере, научили его самоотречению.