США после второй мировой войны: 1945 – 1971 - Говард Зинн

По словам репортеров местной газеты «Уилинг интеллиндженсер» и радио, Маккарти после этого выбросил вперед руку с какими-то бумагами и прокричал: «То, что я держу в руке, — это список 205 человек, о которых государственному секретарю доложено, что они — члены коммунистической партии, но которые тем не менее продолжают работать в государственном департаменте и разрабатывать нашу политику». На следующий день, выступая в Солт-Лейк-Сити, Маккарти утверждал, что у него есть список таких людей, содержащий 57 имен. Спустя немного времени Маккарти вышел на сенатскую трибуну с фотокопиями около 100 досье — личных дел сотрудников государственного департамента, проходивших «проверку лояльности». Досье были трехгодичной давности, большинство людей, на которых они были составлены, уже не работали в департаменте, но Маккарти все-таки зачитывал их, на ходу придумывая и прибавляя кое-что от себя или просто искажая данные, которые цитировал. Так, в одном случае характеристику «либерал» он переиначил на «прокоммунист», в другом вместо написанного «активный попутчик» прочел: «активный коммунист»; «информация отрицательного свойства» превратилась у него в «явные доказательства… коммунистической деятельности» и т. п.

В ответ на обвинения Маккарти сенат принял резолюцию, в которой сенатской комиссии по иностранным делам поручалось провести расследование. За дело взялась подкомиссия, которую возглавил сенатор Миллард Тайдингс от штата Мэриленд, а, пока шло расследование, Маккарти заявил журналистам, что известный американский ученый, специалист по Дальнему Востоку Оуэн Латтимор — это «главный русский шпион» в Соединенных Штатах. Потом Маккарти «немного» изменил эту характеристику, сказав, что Латтимор — это «главный архитектор американской дальневосточной политики». Однажды он заявил: «Уверен, что, если вы спросите у любого школьника, кто является архитектором нашей дальневосточной политики, он вам ответит: «Оуэн Латтимор». Маккарти выдвигал также туманные обвинения, которых не мог доказать, против многих служащих государственного департамента. Был случай, когда он отозвался об одном из руководителей трумэновской программы помощи другим странам (служившей дополнением к «плану Маршалла») как о человеке, поставившем перед собой цель «сделать весь мир коммунистическим»; Маккарти сказал, что основывает свое заявление на цитатах из книги, которую тот написал. Под градом дальнейших вопросов подкомиссии Тайдингса Маккарти сознался, что не знает, как называется эта книга, но постарается выяснить и проверить себя.

За все то, что Маккарти не мог доказать в узком кругу своих слушателей, он, однако, отыгрывался все новыми публичными обвинениями. Он говорил о «подхалимничающих лжелибералах», которые «повторяют как попугаи московскую партийную пропаганду», а потом стал замахиваться и на крупные политические фигуры, вроде государственного секретаря Дина Ачесона, — он назвал их «дипломатами-дилетантами», которые «дрожат от страха» перед лицом коммунизма. Предшественника Ачесона на посту государственного секретаря генерала Маршалла он охарактеризовал как «жалкое существо» и как человека, «совершенно не подходящего» для занятия высокой должности.

Подкомиссия Тайдингса в своем докладе пришла к заключению, что Маккарти «возводит клевету» на сенат и страну, и обвинила его в заведомой лжи. Сенат одобрил доклад, но голосовали за это только демократы, а республиканцы были против. Для Маккарти, однако, это было лишь кратковременное поражение. Он заручился поддержкой многих кругов, начиная с влиятельных республиканцев, таких, как сенатор Роберт Тафт и председатель национального комитета республиканской партии, и кончая союзами ветеранов и некоторыми женскими организациями. Принятие в сентябре 1950 г. закона Маккаррэна о внутренней безопасности — закона, который даже Трумэн назвал «большим шагом на пути к тоталитаризму», — было не только реакцией на начавшуюся войну в Корее, но и еще одним доказательством того, что Маккарти не отставал от своего времени, а шел с ним «в ногу». Он продолжал составлять свои списки «подрывных элементов», будто бы пробравшихся в государственный департамент, и продолжал нападать на Маршалла и Джессепа за то, что они якобы в числе прочих позволили коммунистам овладеть Китаем. Но прежде всего он ополчился на сенатора Тайдингса. Тайдингс рассчитывал на свое переизбрание в ноябре 1950 г., но в канцелярии Маккарти помогли состряпать фальшивку — фотографию, на которой сенатор беседовал с одним из руководителей коммунистической партии, — и Тайдингс в сенат не прошел.

Маккарти был председателем постоянной следственной подкомиссии сенатской комиссии по изучению действий правительства, а большинство членов этой подкомиссии принадлежало к числу его самых горячих сторонников: Эверет Дирксен от Иллинойса, Карл Мундт от Южной Дакоты и Чарльз Поттер от Мичигана. В 1953 г., когда война в Корее подходила к концу, Маккарти начал ряд расследований по вопросу о «проникновении коммунизма» в различные правительственные органы, причем 17 таких расследований были доведены до стадии публичных слушаний. Снова взялись за государственный департамент, причем на этот раз предметом расследования стала его информационная деятельность, включая передачи «Голоса Америки» и работу зарубежных информационных служб, на полках библиотек которых стояли и книги, написанные авторами, которых Маккарти причислял к «подрывным элементам» или к коммунистам. Как писал в своей книге «Политика страха» Роберт Гриффит, «государственный департамент, словно какое-нибудь раненое доисторическое животное, сначала остолбенел от удивления, а потом его охватила паника. С февраля по июнь шел непрерывный поток директив и контрдиректив насчет «книжной политики» департаментских библиотек, разбросанных по всему миру. Книги изымались, заменялись и в некоторых случаях даже сжигались».

Весной 1954 г. Маккарти открыл слушания, которым суждено было стать низшей точкой его падения, — «Слушания по возбужденному Маккарти делу об армии», в ходе которых он намеревался расследовать действия подрывных элементов, якобы проникших в армию и министерство обороны. Он постарался как можно больше раздуть историю с одним врачом-дантистом, призванным в армию и являвшимся членом Американской рабочей партии в Нью-Йорке, и в связи с этим накинулся на генерала Ральфа Цвиккера за то, что тот просто уволил этого дантиста со службы, вместо того чтобы предать его военно-полевому суду, заявив, что этот генерал «не достоин носить военную форму» и что ума у него «меньше, чем у пятилетнего ребенка». Целый месяц американцы следили за этим делом по телевидению. И чем больше Маккарти неистовствовал, тем больше у него становилось врагов уже не только среди демократов, но и среди высокопоставленных республиканцев. В декабре 1954 г. сенат подавляющим большинством голосов вынес против него обвинительный приговор: «Постановили: считать поведение сенатора от штата Висконсин мистера Маккарти недостойным члена сената Соединенных Штатов, противоречащим сенатским традициям и компрометирующим сенат, и в силу этого осудить его поведение».

Маккарти, который после этого был всеми забыт и через три года умер, зашел слишком далеко. Его отстранили не потому, что он отстаивал какую-то другую политику, нежели та, которую проводили руководители страны, а потому, что он эту внутреннюю и внешнюю политику антикоммунизма довел до точки, на которой она стала смешной. Свои нападки на либералов и радикалов он переносил на высокопоставленных членов «истэблишмента». Он ставил в затруднительное положение сенат, армию, государственный департамент, а также значительную часть средств массовой информации тем, что толковал принцип их деятельности таким образом, что они могли этим быть только дискредитированы. Он стал опасным даже для своих единомышленников. Но реакция руководителей страны на такое явление, как Маккарти, так же как и существо самой политики США, какой она была идо, и после шумного появления на сцене этого деятеля, показывают, что сенатор вовсе не был анахронизмом. Гриффит в своих комментариях прав, утверждая: «Некоторые отмахиваются от «маккартизма» как от скоропреходящего отклонения, политической химеры середины столетия. Но ни тем ни другой он не был. В нем надо видеть естественное выражение американской политики и логический, хоть и из ряда вон выходящий, продукт американского политического механизма. «Маккартизм» основывается на взглядах, позициях и суждениях, глубоко уходящих своими корнями в американскую историю».

Политические лидеры страны осуждали не «ценности» маккартизма, а его ошибочную тактику, неосторожность… Сенат осудил Маккарти не за его «принципы», а за гораздо менее важные вещи: за его отказ явиться в 1952 г. в подкомиссию по выборам и за его оскорбительные слова в адрес генерала Цвиккера.