Давай забудем друг друга - Мила Любимая

кресло напротив рабочего стола. – Гляжу, за работу сесть решил. Похвально.

– Ева от меня ушла, – признается отец, посмотрев на меня. Обреченно, что ли.

– Опять? – усмехаюсь. – Забей. Она всегда возвращается.

– В этот раз все серьезно, у нее кто-то появился. Замуж собралась…

Все же не выдержала. Какая адекватная баба смогла бы стерпеть постоянное пьянство и походы налево?

Изначально с Евой у меня не заладились отношения, но потом оказалось, что она нормальная тетка. Мы сдружились. Она по-настоящему любила отца, вытаскивала его из запоев… только вот она не железная. Ей семья нужна. Мужчина, который будет ее поддерживать.

– Правильно, – сухо киваю. – Надеюсь, она хорошего мужика себе найдет.

– Не дам ей уйти, – поджимает губы отец и снова начинает перебирать свои бумажки. Даже еще активнее. – Я ее люблю.

– Слишком громкие слова, не находишь? Ты забил на работу, девок непонятных водишь…

– Налажал, но не поздно исправить свои ошибки. – Он сжимает руки в кулаки, улыбнувшись всего на несколько секунд. – Ник, а ты сам как? На учебе нормально?

– Нормально, – отмахиваюсь. – Девушка бросила, со всего размаху средний палец показала.

– Заслужил? – щурится отец.

Заслужил…

Глава 21

Я все равно его люблю

Ты всего лишь пепел воспоминаний,

След поцелуя на холодных губах.

Я слишком устала от душевных

                                                 терзаний,

От этой боли, отраженной в глазах.

Сгорела на костре наша любовь,

Мы ее уничтожили разом,

Страсть током молнии в кровь,

Она стала твоей, но не сразу.

И каждый мой шаг, каждый вздох

По одной простой причине,

А нужно было только нажать на курок

Любимому мужчине.

Ты чертов Джокер, больной психопат:

Поэтому разве влюбилась?

Дождя искрит звездопад,

Наша любовь мне снова приснилась.

Это дикое танго на стеклах,

В неглиже наш адский вальс,

Ты мастерски играешь на нотах,

Но только знаешь… нет больше нас.

А было ли, были ли мы?

Мне кажется, что это сон наяву.

И я среди темноты

На ощупь к нему бреду.

Чтобы проснуться в любимых

                                        объятьях,

Прижаться губами к щеке.

Ты мне решительно скажешь:

«Хватит!

Просто возвращайся ко мне…»

Мира

В общей сложности в универе я не появлялась около двух недель. После дурацкой вечеринки у Сотникова слегла с подозрением на ангину.

Мне повезло, оказался типичный ОРВИ. Из-за этого даже день рождения Маши пропустила.

Самое удивительное, болезнь пришлась как нельзя кстати. Мне нужно было провести время в одиночестве, подумать, разложить все беспокойные мысли по полочкам и примириться со своими внутренними демонами.

Конечно, нельзя разлюбить парня за четырнадцать дней.

Того, кто волновал, кто одним взглядом заставлял закипать кровь, а сердце биться чаще… но вариться во всем этом больше не могла. Просто не выдержала бы еще немного Никиты Тарасова в своей жизни. Если цена любви – вечные страдания и муки, то я не готова платить за нее так дорого.

Снова воскресенье на мокрой от слез подушке, а рядом тарахтит белый котяра. Лютик за это время умудрился хорошо вымахать. Такой толстяк теперь. И не поймешь, то ли от хорошей жизни, то ли шерстка сильно пушистая. В квартире он освоился, чувствовал себя ее полноправным властелином.

Я погладила котика по спинке, но он только недовольно что-то промурлыкал и вытянулся во всю свою длину на моей постели. Спит себе без забот и тревог, хорошо ему.

А каждый мой сон – это кошмар наяву. Вижу любимого мальчика с изумрудными глазами, который обнимает меня, любит. Там он меня никогда не предаст. Наступит ли момент, когда смогу начать обращать внимание на кого-то другого? Потому что перед моими глазами нет никого, кроме одного циничного и надменного Никиты Тарасова.

Почему именно он? За что мне его любить? Абсолютно пустой, словно плюшевая игрушка. Внутри одна вата, стеклянная. Мы с Ником из разных кусочков мозаики, абсолютно неподходящие друг другу детали.

Очаровал ради глупого пари, чтобы снова быть первым, всегда и во всем. Мастерски искушал, соблазнял и добился-таки желаемого. А кажется, не слишком сложно ему пришлось, да?

Хотелось найти логику, малейшее объяснение своим бредовым поступкам. Я же твердо решила, что нужно держаться от него подальше. Зачем же позволила подобраться так близко? Привязалась к нему и железно убедила себя в одном: у нас по-настоящему.

Умеют же женщины оправдывать мужиков. Искать причины, аргументы, просить тройную добавку сказочной лапши на уши. А Маша предупреждала.

Еще три года назад…

* * *

Санкт-Петербург, 2019 год

– Мам, ну какая шапка? – прохныкала я, словно пятилетняя, а родительница с завидным упорством продолжала нахлобучивать на мою голову вязаный аксессуар насыщенного изумрудного цвета. – Мне же не пятнадцать, все девчонки засмеют. Сентябрь на дворе.

– Не засмеют. – Мама расплылась в улыбке и заботливо застегнула верхнюю пуговицу на воротнике моего пальто, так что ненавистная застежка больно впилась в шею. – Мирочка, ты у меня самая красивая! Скажи-ка, с мальчиками уже познакомилась? Есть симпатичные?

Как же, у меня вообще от кавалеров отбоя не будет, особенно с этим огромным помпоном на башке. Ну просто Мисс Вселенная! Видела бы она наших девчонок из университета. Высоченные, фигуристые, длинноногие как на подбор. И шмотки исключительно от модных брендов.

Но мама с такой теплотой и нежностью смотрела, что я засунула свое «Не хочу!» подальше и пообещала себе избавиться от шапки на улице.

– Мамуль, когда бы я успела? – Я подхватила с полки свой маленький рюкзачок, под завязку набитый учебниками и тетрадками. – Всего неделя прошла. Я даже подруг толком завести не смогла. Давай, я уже побегу? Не хочется опаздывать.

– Иди-иди, ко мне как раз должна клиентка прийти по записи. Все, целую. Удачи на учебе, солнышко!

Мама работает мастером маникюра на дому. В Москве у нее был свой салон красоты, но его пришлось продать, чтобы мы смогли съехать от отца и перебраться в свою собственную квартиру.

Около полугода назад родители решили развестись. Нет, конечно, проблемы в нашей семье начались сильно раньше, когда у папы появилась постоянная любовница на стороне. Мама об этом прекрасно знала, терпела несколько лет кряду, но мне ни словечка не говорила, боялась огорчить и настроить против родного отца. Впрочем, рано или поздно все тайное становится явным, правда?

Был канун