Нечеловек - Александр Варго

«Значит, говоришь, как ружье? Отдачи не миновать, но цель поразить можно. Много целей. Если тех, кто ему приснился, убил он, то точно ружье. «СВД». Нет! «СВБ». Снайперская винтовка Бабурина. Так будет точнее».

Вдруг перед глазами у Макса появился пьяный мужик в растянутой тельняшке с ружьем наперевес. Вспышка из обоих стволов. И белокурая молодая женщина падает на грязный бетонный пол. Машенька! Черт! Старик же писал, что она умерла.

Максим быстро вынул письмо из конверта. Развернул.

Привет, сынок. Когда ты будешь читать это письмо, я, скорее всего, уже буду далеко, со своей Машенькой…

«Вот! Вот, черт возьми! Старик собрался к Машеньке! Он собрался покончить жизнь самоубийством!»

Макс запихнул письмо и конверт назад во внутренний карман куртки и побежал в сторону автобусной остановки.

Егор набрал номер Максима, но, выслушав автоответчик, положил трубку. Где его черти носят? В конце концов, кому это больше нужно? Егор встал с тумбочки, прошелся по коридору от входной двери до ванной комнаты.

«Хрен знает что! Бог ты мой, переживаю так, будто это от меня баба ушла!»

Егор вернулся домой около часа назад. Анжела закрылась в спальне и ни с кем не разговаривала. Не очень-то и хотелось. Мать собирала вещи. Все-таки они решились ехать. Ну и скатертью дорожка. Завтра Анжела сходит на похороны к Олегу, и они отчалят. На Егора ложилась ответственность по доставке контейнера. Квартиру оставили на него. Как отвечать – они спросят за все, а как в личное пользование – одна комната. Остальные две на семейном совете единогласно было решено сдавать. Единогласно! Это значит, одним голосом. Егор весь в делах, Анжела у Олега, а мама просто кивнула – мол, что Алешенька скажет, так тому и быть. Ладно, одна комната – тоже ничего. Могло быть и хуже. Папа мог настоять и на отъезде всего семейства. А это для Егора как серпом по причинному месту.

Егор подошел к телефону и снова набрал номер Макса.

«Дурацкий автоответчик! Вот болван! Завтра Анжела впрыгнет в папкиного зеленого бронтозавра и укатит за полторы тысячи километров. Потом будешь себе кусать локти, дорогой мой бывший зятек».

А то, что Максим становится бывшим, это было как дважды два. Анжела серьезно настроена. Хотя… Есть у Егора кореш. Кстати, тот самый, что фотки Макса на фотожоп проверял. Так вот, этот компьютерный гений еще год назад Windows от Word отличить не мог. Для него это были лишь слова, придуманные явно не русскими людьми. Много пил парень. Пил, а вследствие этого систематически избивал жену. Ну, та подустала, видать, и срулила к предкам на Украину. Иногда звонила, как, мол, дела у моего Мишани. Бог ты мой, он ей после каждой пьянки сотрясение мозга устраивал, чтоб не залеживался, а она у него: как дела! Любовь… А не было бы этой самой любви, может, Мишка и пить бы не бросил. А так бросил. Взял компьютер в кредит, книг всяких умных накупил. Ну и что? Да, бог ты мой, вернулась его жена, и живут они сейчас душа в душу. Правда, Егор сомневался в присутствии души Мишки в теле, пока тот на компе занят. Но зато оставил в покое мозг супруги. А она как счастлива, бог ты мой! Короче, нашел Мишка замену алкоголю и вернул жену. С Максом обстоит дело сложнее. Но он наверняка выкрутится.

«Должен выкрутиться. Бог ты мой, должен!»

Егор еще раз набрал домашний номер Максима.

Бабурин подошел к собственной квартире, когда было часов семь. Из-за пояса снова торчали две бутылки водки. Он хотел напиться и забыть о прошлом и о настоящем. К дяде Славе он так и не успел. Крестный ушел к своей Машеньке. Максим подошел к дому, когда Вячеслава Андреевича уже выносили к машине «Скорой помощи». Дальше он уже слабо что помнил. Какая-то записка, мол, жить ему и так оставалось чуть меньше месяца. Макс походил по городу, затем зашел в «Магнит» и купил две бутылки.

Теперь, уже немного остыв, Максим понимал, что потерял последнего родного человека. Даже не потерял – крестный его бросил, предал, оставив одного в этом мире. А что теперь делать ему? Овладевать этим ружьем, которое сидит в нем? Для чего?!

«А просто так, – вдруг услышал он голос Максима-плохого. – Просто от злости».

«На кого я сейчас и злюсь, так это на себя», – подумал Макс и вошел в квартиру.

Он прошел, не разуваясь, в кухню, выставил бутылки. Зашел в спальню. Порылся в шкафу. Вышел из комнаты с тремя простынями. Приблизился к зеркалу в прихожей, содрал плащ. Ему показалось, что за день он еще больше постарел. Теперь Макс выглядел чуть моложе дяди Славы. Он поспешил накрыть зеркало простыней. Мало ли, вдруг кривляться начнет? От собственного отражения ничего другого ожидать не приходилось.

То же самое Максим проделал и с зеркалом в ванной, и с трельяжем в спальне. Все. Он сел на кухне. В прихожей раздался телефонный звонок. Макс никого не хотел слышать. Даже если это звонит Анжела.

Телефон не унимался. Максим встал и медленно пошел в прихожую. Пока он дошел, звонок смолк. Макс разулся, влез в мягкие шлепанцы, и тут телефон зазвонил снова.

– Да, – произнес он.

– Бог ты мой, ты будто на другой планете. Я не пойму – оно мне, что ли, надо?

– Егорка, ты о чем?

– Бог ты мой, о чем это я? О твоих гребаных фотках, о чем же еще.

Максим напрягся, залез во внутренний карман кожаной куртки и вынул конверт с письмом и тремя фотографиями. На месте. Что он несет?

– Я тебя не понимаю.

– Ну, ты точно с другой планеты. Фотки, на которых якобы ты Элку жаришь.

– Ах, эти…

– Бог ты мой, я весь на иголках, а у него апатия!

– И что?

– Короче, бери лист и ручку. Записывай.

У телефона в доме Бабуриных всегда лежал ежедневник и карандаш.

– Поехали.

– Так. Делал фотографии Генка Обухов. Не спрашивай, откуда знаем, но ошибки никакой нет. К тому же, если ты узнаешь, где Обухов работает, у тебя отпадут все вопросы. Генка работает в IT-отделе сети магазинов… Правильно, «Семья». Бог ты мой, да от тебя ни черта не утаишь… Эй, Макс, проснись! Кому я все это рассказываю?

– Да, я слушаю, говори дальше.

– Ну, сучку с красивой грудью ты знаешь. Удивительное совпадение – она тоже работает в «Семье».

– Хорош прикалываться.

– Бог ты мой, уже и пошутить нельзя. Ладно. На одной из фоток ты засветился с Пашкой. Так вот, он реально гей. И, что удивительно для нашего городка, не скрывает этого. Единственный – ну, кроме тебя, конечно, – фигурант этого дела, который не работает в «Семье». Но зато дружит настоящей женской дружбой с Эллой Фигурновой и Ларисой Середой, которые тоже…

– …работают в «Семье», – закончил за Егора Максим.

– Бог ты мой, что-то ты не очень популярен в «Семье».

– И не только в этой, – огрызнулся Макс.

– Да, еще поговаривают… Информация непроверенная, так что я предупреждаю: поговаривают, что Пашка – любовник Владлена. Бог ты мой, куда катится мир! Ладно, хрен с этими дырявыми, самое главное – кто прячется под тобой. Я уже не смогу показаться тебе оригинальным. Увы. Это работник «Семьи»…