Гордость - Иби Зобои

быть первопроходцем в сфере недвижимости. А я поверить не могу, что он обрек на такое моих ненаглядных внуков.

Я обращаю внимание, как она держит вилку: отставив мизинец; как потягивает вино; как промокает кончики губ белой салфеткой и даже как смотрит на меня свысока.

Бросаю взгляд на Дария – он слегка качает головой. На меня не смотрит вовсе. Не произносит ни слова в мою защиту. А Джорджия слишком увлеклась лобстером и молчит. Так что я, как положено «девушке с нашего квартала», решаю сама себя защитить.

– Бушвик – хорошее место для детей, миссис Дарси. У нас бывают общие праздники, мы все вместе сидим на крыльце, заботимся друг о друге. И знаешь, Джорджия? Когда ты к нам приедешь, мы с сестрами тобой займемся. Как вот я сейчас занимаюсь Дарием.

Тут он наконец поднимает глаза, я возмущенно щурюсь.

– Правда? – роняет миссис Дарси и с коротким смешком опускает вилку. – Вот, значит, почему он тебя сюда привез? Чтобы ты им тут занималась?

– Бабушка! – произносит Дарий.

Миссис Дарси поворачивается к нему всем телом и спрашивает:

– А как Кэрри добралась домой? Я-то думала, вы будете вместе гулять по Вашингтону. Я ее ждала, а ты вместо нее привез ко мне эту?

– Прошу прощения? – говорю я. – Миссис Дарси, я сюда не напрашивалась. По-хорошему я должна быть в автобусе и ехать домой. Меня пригласил ваш внук. Но я с удовольствием покину ваш дом. Может кто-нибудь вызвать мне такси?

Я встаю, хватаю сумку с пола и иду к кухонным дверям.

– Ну нет, не позволю, барышня, чтобы со мной так разговаривали в моем собственном доме, – заявляет миссис Дарси.

– А я не позволю так разговаривать с собой.

– Бабушка! – цедит Дарий сквозь стиснутые зубы. И только.

Я не обращаю на него внимания. Шагаю дальше в сторону гостиной, хотя слышу сзади его шаги.

– Зури, прости, пожалуйста, – говорит он. – Позволь, я быстренько возьму свои вещи.

Я открываю входную дверь, жду снаружи. Руки скрещены, дыхание быстрое, сердце стучит – хочется забежать обратно в дом и сказать этой тетке все, что я про нее думаю.

Подходит Джорджия, я отворачиваюсь.

– Мне очень неудобно, Зури.

– Джорджия, ты классная, но родственнички твои – паршивые буржуи, – высказываюсь я.

– Знаешь что, не суди так о нас всех, – раздается другой голос. Я поворачиваюсь к двери и вижу Дария – в руке у него кожаный чемоданчик. – Ты же не хочешь, чтобы я обзывал твою родню «гетто»?

Рот у Джорджии раскрывается сам собой. Долгую секунду мы с Дарием таращимся друг на друга, и тут к дверям подлетает его бабушка. Самое мне время отойти подальше от этого дома.

– Дарий, солнышко, уже совсем темно. Оставайся на ночь, утром домой поедешь.

– Я должен отвезти Зури, – говорит он.

– Ну отвези ее обратно в Говард, – не унимается она.

– Бабушка, я тебе позвоню с дороги.

Дарий подходит к пассажирской двери, чтобы открыть ее для меня. Я залезаю без единого слова.

– Все пошло не так, – произносит Дарий, садясь в машину.

– Все это было одной большой ошибкой, – говорю я. – Отвези меня, пожалуйста, на вокзал. И прислушайся к словам бабушки. Не надо тебе ехать в Нью-Йорк в темноте.

– Я уже ездил. А тебе не надо ехать одной в автобусе.

– Уж я как-нибудь.

– Ну ладно.

Тут я пишу родителям эсэмэску, что приеду на следующем автобусе. Сейчас от них посыплются сообщения, так что я убираю телефон в сумку. Нет у меня желания с ними объясняться.

Дарий заводит двигатель, бабушка его стоит перед домом, сложив руки на груди. Дарий опускает стекло и кричит, что через час вернется. Джорджия вовсю машет мне рукой. Я машу в ответ.

– Классная у тебя сестра, – говорю я, просто чтобы дать ему понять: хоть кто-то в его семействе мне нравится.

– Да, классная, но очень наивная, – говорит Дарий. Сдает назад по дорожке – для этого ему приходится положить локоть на спинку моего сиденья и повернуться ко мне всем телом.

Наклоняется он слишком сильно, можно даже подумать – специально. Выехав с дорожки, он говорит:

– Да, прости. – Потом вздыхает и отъезжает от бабушкиного дома. – Спасибо, – добавляет он.

– За что? – не понимаю я.

– За то, что не спустила бабуле всю эту хрень.

– Я не хотела проявлять неуважение, просто…

– Знаю. Ты не сдалась.

На это я ничего не отвечаю. Просто откидываюсь на спинку сиденья, пусть этот странный день окутает меня, точно новая одежда. Привычная, но иная – в ней я и сама совсем новая.

Глава восемнадцатая

– Что слушать хочешь? – спрашивает наконец Дарий – мы уже минут десять в молчании едем по шоссе. – Помнишь, ты обещала выбирать музыку?

– Трэп, – вру я. – Всякую нашу районную хрень. Рэтчет-лирикс, с басами погромче.

– Ладно, – говорит он. – Только давай поконкретнее.

– Видишь? А тебе полагалось бы знать, что я имею в виду, когда говорю про трэп. Он уже бы должен быть у тебя в плейлисте. Ну а сам ты что любишь слушать? – спрашиваю я.

– А ты попробуй догадаться – ты же меня так хорошо знаешь и давно решила, что мне положено слушать.

– Нет, не люблю изображать, что читаю чужие мысли.

– Правда? А я уж подумал.

– В каком смысле?

– По твоим слова получается, я должен делать все эти вещи, благодаря которым стану более… каким? Чернокожим? Ты, в смысле, учебник про это написала?

– Представь себе. Называется «Парни из нашего района».

– Ха-ха. Очень смешно, мисс Бенитес.

– А вот смеяться не надо, мистер Дарси. Короче,