Крылья Победы - Сергей Руденко

Оказывается, он попросил у Сталина истребительную дивизию на усиление нашей армии. А у меня, по существу, такое же соединение находилось в запасе. После минутного раздумья Жуков сказал, что так и нужно воевать, надо, чтобы всегда был свежий хороший резерв, но руководство Ставки и фронта должно об этом знать.

Я объяснил, что оба полка упоминались во всех сводках штаба армии. Одно из донесений прочел вслух. Кроме того, это было предусмотрено решением штаба фронта. Жуков строго и вопросительно посмотрел на генерала М. С. Малинина.

— Как и когда думаете использовать резерв? — спросил у меня Жуков.

— Вот начнем гнать противника, тогда и введу его в бой, — ответил я. — Сейчас же постараемся обойтись теми истребителями, которые задействованы. Да и противник стал слабее.

Жуков согласился со мной. Но тут же, словно про себя, задумчиво сказал:

— А как же быть с той дивизией, которую я просил у Сталина? Вот что вы наделали, — строго посмотрел он в мою сторону и вышел.

Истребительная дивизия, выделенная для нас по указанию Верховного Главнокомандующего, прибыла к началу наступательной операции. Свежие силы нам очень пригодились.

Размышляя о провале немецкого наступления, я уже тогда старался найти причины успеха войск нашего фронта. Среди них надо было отметить прежде всего высокий моральный дух советских воинов.

К битве на Центральном фронте летчики пришли с солидным боевым опытом, приобретенным в сталинградских сражениях. Вручая капитану Ивану Козичу Золотую Звезду Героя и орден Ленина, Михаил Иванович Калинин спросил: «Из какой вы части?»

Награжденный с гордостью ответил:

— Имею честь служить в шестнадцатой воздушной армии, сражавшейся под Сталинградом!

Воины стремились не только бережно хранить, но и приумножать славные боевые традиции. Пропаганде их пристальное внимание уделяли партийная и комсомольская организации. Они повседневно и широко популяризировали опыт героев боев, рассказывали об их мужестве и бесстрашии, помогали командирам воспитывать воинов в духе беспредельной преданности Родине.

Во время боев на Курской дуге мы с А. С. Виноградовым не раз ставили в пример другим частям 96-й гвардейский бомбардировочный авиационный полк. Беседы на политические и боевые темы здесь проводили не только политработники и штатные агитаторы, но и прославленные авиаторы Герои Советского Союза, такие, например, как А. П. Крупин, А. М. Туриков, А. П. Смирнов, А. А. Царегородский.

Командир полка А. Ю. Якобсон по-отечески заботился о людях, об их обеспечении всем необходимым, постоянно направлял работу партийных и комсомольских организаций, помогал парторгам и комсоргам. Здесь регулярно выпускались стенные газеты и боевые листки. Родителям героев-летчиков посылали благодарственные письма.

Партийные и комсомольские организации возглавляли авторитетные люди — летчики, штурманы и техники, обладавшие хорошими организаторскими способностями. Они явились подлинными вожаками масс.

…Самолет загорелся над целью. Летчик парторг А. Шматало, человек большой воли и мужества, бросил горящую машину в резкое пикирование и сбил пламя. Он спас и технику и экипаж. Парторг выделялся энергией, инициативой, умением организовать партийную работу. Он регулярно проводил беседы об отличившихся воинах, во всем показывал личный пример. Рассказывая о боевых делах авиаторов, хочется подчеркнуть, что при выполнении любого задания они старались четко взаимодействовать с наземными войсками.

В первый день сражения на Курской дуге на наши боевые порядки двинулась стальная лавина вражеских танков. Советские воины, однако, не дрогнули. Укрывшись в окопах, они пропустили бронированные машины противника и отсекли огнем его пехоту. «Тигры» и «пантеры» одни вышли в район огневых позиций советской артиллерии и попали под град снарядов. А мы ударили по ним с воздуха. Много танков было сожжено и подбито, а остальные вернулись на исходные позиции. Стрелковые части фашистов залегли и не сумели прорвать нашу оборону.

Воины наших наземных частей уверенно действовали прежде всего потому, что их надежно прикрывали авиация и артиллерия. Как только орудия противника открывали огонь, на них налетали штурмовики — и неприятельская атака быстро захлебывалась. Лишь на отдельных участках фронта фашисты ценою огромных потерь продвинулись на 13 — 17 километров.

На Курской дуге я впервые по-настоящему узнал цену взаимодействия всех родов войск. Оборонительная операция на Центральном фронте завершилась блестящим успехом.

Действия авиаторов на этом этапе Курской битвы высоко оценили воины сухопутных войск. После срыва наступления гитлеровцев мы получили из 13-й армии такое письмо: «Военный совет 13-й армии просит передать летному составу воздушной армии горячую благодарность наших наземных войск за активную поддержку в борьбе с врагом. Воины 13-й армии с любовью и теплотой отзываются об удачных ударах с воздуха своих братьев по оружию»[14] . Мы с большим удовлетворением зачитали этот отзыв, как и многие другие благодарственные письма, всему личному составу.

Контрнаступление

С 9 июля мы, по существу, уже начали думать о контрнаступлении, хотя противник прекратил активные действия только 12 июля. Мы понимали стремление командующего фронтом не откладывать надолго начало контрудара, чтобы гитлеровцы не успели закрепиться и организовать оборону. Естественно, пробивать брешь в ней предстояло и авиации.

Мы перебросили штурмовики и бомбардировщики поближе к северной части дуги и тем самым сократили расстояния до целей на направлении планируемого главного удара. Предугадывая ход событий, заранее построили там аэродромы маневра, завезли туда горючее и боеприпасы.

Штаб за три дня спланировал действия частей и соединений, организацию взаимодействия в новой крупнейшей наступательной операции. Мы учитывали, что 12 июля орловскую группировку врага атаковали войска Брянского и левого крыла Западного фронтов, а с ними 1-я и 15-я воздушные армии. Это вынуждало авиацию противника обороняться на трех направлениях.

Пока мы готовились к наступлению, гитлеровцы, маневрируя силами, вводили в бой крупные массы самолетов, пытаясь помешать перегруппировке наших войск. Советским летчикам-истребителям приходилось сражаться с полным напряжением сил.

9 июля пятнадцать гвардейцев во главе с Героем Советского Союза капитаном В. Н. Макаровым успешно провели бой с 90 «юнкерсами» и «мессерами». Смелыми атаками они заставили врага сбросить бомбы, не доходя до цели. В воздушной схватке противник потерял восемь машин.

В тот же день наши бомбардировщики и штурмовики не раз подвергали ударам части противника, предпринимавшие настойчивые атаки в районе Кашары.

Мужество и высокое сознание долга проявил штурман экипажа Пе-2 младший лейтенант А. А. Бабочкин. На боевом маршруте он получил тяжелое ранение в живот, но продолжал полет. О случившемся Бабочкин доложил только после того, как сбросил бомбы и начал терять сознание. На вопрос командира, почему раньше ничего не сказал, штурман ответил: «Надо было сначала задание выполнить, вовремя помочь пехоте».

Перед началом новой операции мы усилили воздушную разведку, произвели налеты на оборонительные объекты врага, его коммуникации. Особенно усиленно обрабатывались позиции противника в районе города Кромы, где должна была наступать 13-я армия. Успешно сдержав самый ожесточенный натиск гитлеровцев, она готовилась нанести ответный удар.

15 июля в 6.00 после артиллерийской и авиационной подготовки войска Центрального фронта перешли в наступление и прорвали оборону противника К исходу 17 июля они возвратились на те позиции, которые занимали до начала Курского сражения, и двинулись дальше вперед.

Авиачасти 16-й воздушной армии действовали в соответствии с планом операции, осуществляли авиационную поддержку и сопровождение наземных войск. Ежедневно они совершали до тысячи самолето-вылетов. Особенно сильное сопротивление гитлеровцы оказали нам перед Кромами, на хорошо подготовленных рубежах обороны.

И все-таки войскам Западного, Брянского и нашего Центрального фронтов удалось сломить их оборону. Наши летчики целиком переключились на бомбардировку и штурмовку отступающего врага. Громили его в районах города Кромы и Шаблыкино, а также на железнодорожных путях, забитых составами.

…В начале августа бои на нашем направлении отличались особой ожесточенностью. Противник упорно сопротивлялся. Его укрепления вместе с 13-й штурмовали 70, 65 и 60-я армии.

5 августа войска Брянского фронта освободили Орел. В тот же день части Степного фронта очистили от захватчиков Белгород. Вечером столица нашей Родины первый раз салютовала в честь отличившихся там дивизий и полков.

Мы радовались победам и вспоминали тех, кто не дожил до этого радостного дня. Буквально за несколько часов до салюта командир 2-й гвардейской штурмовой дивизии Комаров сообщил мне, что погиб над целью комэск Иван Михайлович Паршин, награжденный тремя орденами Красного Знамени и орденом Александра Невского. Летчик-сталинградец одним из первых в нашей армии освоил ночные полеты на «илах» и отлично громил врага. В период напряженных боев он совершал по 10 боевых вылетов в сутки.