Рожденные ползать - Виктор Лебедев

Вылазки не были частыми – незачем рисковать. Евгений Андреевич был очень осторожен, поэтому за все время произошла лишь пара неприятных столкновений с тварями из леса, жертв удалось избежать. И только один раз серьезно пострадал человек – острые, как ножи, когти исполосовали ногу жителя бункера, которую потом два часа штопал Сергей Вильдер.

Перед выходом Сергей испытывал волнение, словно в далеком прошлом перед экзаменами в медицинском вузе. Он не мог объяснить, отчего так себя чувствует. Кроме него и Евгения Андреевича наверх собрались еще двое. Каждому прапорщик выдал по автомату, наказав без причины не палить, только в случае крайней необходимости, чтобы не привлекать внимания. В химзе было неудобно, в маске противогаза трудно дышать. Но Вильдер жаловаться не спешил, он твердо решил посмотреть на изменившийся мир. Каких-то два десятка ступеней – и вот они на поверхности; с непривычки кружилась голова, но терпимо.

Снаружи была ранняя весна. Кое-где еще оставались кучки слежавшегося снега, под ногами чавкала грязь, но этот звук даже порадовал Вильдера – он не слышал его уже несколько лет. Было холодно. Луна выглядывала из-за облаков и тут же снова пряталась, словно боясь чего-то. Они врубили фонари и огляделись. На открытом дворе войсковой части движения не наблюдалось, сиротливо стояли поодаль другие приземистые постройки, чернела «колючка» на заборах. Все было почти так же, как и раньше, только появилось ощущение того, что они чужие в этом мире, гости.

Евгений Андреевич повел их к маячившему впереди зданию казармы, через плац мимо унылой столовки, держась от нее на почтительном расстоянии. Столовка вызывала какое-то внутреннее беспокойство, хотя раньше с ее стороны прямой угрозы не было. Лишь раз Евгению Андреевичу показалось, будто в окнах вспыхивали и быстро гасли тусклые огоньки.

Огромную кучу снега также обошли, не сводя с нее стволов автоматов, – неестественно большая горка выглядела так, будто кто-то устроил себе гнездо из снежной каши. Показалось даже, что оттуда доносится тихое шуршание, но это вполне мог быть ветер и разыгравшееся воображение.

В казарме еще оставалось много хабара: личные вещи, оружие, инструменты – все то, что пригодится им в нелегкой жизни в бункере. В этот раз Евгений Андреевич положил глаз на фильтры для противогаза, которые заприметил в прошлую вылазку. Нелишними были бы патроны и запасная одежда, которой в казарме было полно. Он старался не выносить много, не жадничать, сам не зная почему. Казалось бы, возьми с собой десяток парней и обчисти все в округе до нитки. Но Евгений Андреевич думал иначе. Он никогда не брал излишков, только самое необходимое и нужное. А потом возвращался снова.

– Возьмешь лишнее – жизнь положишь, – говорил он всегда. – Бери только то, что нужно.

Они уже были возле стены казармы, когда все пошло не так, как планировали. Что-то толкнуло Сергея в спину, и он со всего маху влетел в кирпичную преграду. В глазах вспыхнули искры. Вильдер упал на колени. Он слышал удаляющиеся крики и стихающий топот ног, но не мог встать. Наконец, опершись на ствол автомата, Сергей приложил усилие, поднялся на ноги, огляделся. Он стоял возле стены один, никого рядом не было. Куда же подевались его товарищи? Он медленно и осторожно двинулся вдоль стены, завернул за угол и остановился. Перед ним, в десятке метров, находился главный вход в казарму, во дворике росли скрюченные ели, между которыми еще сохранились старые скамейки. Ветер гонял обрывки бумаг, ветошь. Сергей осветил фонарем двор.

Существо сидело на скамейке, прямо как человек, и громко чавкало.

Оно посмотрело на Вильдера и недовольно заворчало:

– У-у-у-у.

Сергей, холодея, покрепче перехватил автомат.

Тварь закусывала одним из тех, кто полез с ними наверх. Несчастный лежал у ног мутанта, который время от времени наклонялся и рылся своими двупалыми лапами, похожими на клешни, в его теле, выуживая на свет внутренности и отправляя их в свой широкий рот. Существо продолжало есть, не сводя глаз с Вильдера, а тому сделалось дурно.

Черт возьми, где же остальные? И, уже не в силах сдержать отвращение, он нажал на спусковой крючок. Грянула очередь, тварь взревела, совсем по-человечески хватаясь за бок от боли. Следующая очередь пришлась ей в голову. Мутанта отбросило на грязноватый снег, который сразу окрасился черной кровью.

И тут что-то стремительное и тяжелое сбило Вильдера с ног. Он забился, силясь выбраться из-под туши, представляя, как сейчас точно такое же существо запустит в него свои руки-клешни. Но тут услышал сдавленный знакомый голос:

– Тише ты, дурной. Ты зачем шумишь, идиот?

К огромному облегчению Сергей узнал Евгения Андреевича.

– Да их здесь, как килек в банке, – покрутил он пальцем у виска. – Сейчас подтянутся.

На вопрос, где еще один человек, Евгений Андреевич показал характерный жест рукой, проведя по своему горлу. Значит, тоже спекся.

– Давай-ка отсюда двигать, неудачное время выбрали. На случку они, что ли, сюда сбрелись? Смотри, вон уже ковыляют к нам. Живо, за мной!

Бежать в химзе было тяжело, Сергей задыхался, спотыкался о неровности и уже был готов свалиться без сил. Пробегая мимо снежной кучи, Евгений Иванович вдруг вскинул автомат и выстрелил. Пули вспороли снежную кашицу, взметнули вверх сверкающие ледяные искорки и увязли где-то в толще. Холм задрожал, ожил. Из его верхушки вытянулась какая-то подвижная конечность, очень похожая на язык. Но они уже были на безопасном расстоянии. Обладатель столь длинного языка здорово им помог, когда твари с клешнями, преследовавшие Евгения Ивановича и Вильдера, поравнялись со снежным холмом. Язык слизнул с плаца сразу двоих мутантов и тут же исчез в куче. Остальные преследователи тотчас сбавили темп, начали забирать далеко в сторону, и этого хватило прапорщику и Сергею, чтобы кубарем скатиться по лестнице, ведущей в бункер, и забарабанить что есть силы в гермодверь. Тогда им удалось спастись, но с вылазки вместо четверых вернулись только двое.

Выходы на поверхность решили ограничить, теперь выбирались раз в один-два месяца за самым необходимым – людьми надо было дорожить. Но Сергей стал полноправным участником этих вылазок.

Шли годы. В бункере осталось всего пятнадцать человек. Колония медленно, но верно угасала. Не хватало людям надежды, которая бы вела их по жизни. Жители замыкались каждый в себе, а кроме редких выходов других событий в жизни бункера не было. Даже неунывающий Евгений Андреевич загрустил. Требовалась встряска.

В летние месяцы очередного сезона ввиду проявлявшей чрезмерную активность живности решено было поставить ряд ловушек недалеко от входа в бункер, чтобы не нарваться на неожиданность. Умелец Пал Палыч соорудил несколько примитивных капканов, и они вдвоем с Сергеем Вильдером решили установить их, как стемнеет. Евгению Андреевичу нездоровилось с утра, поэтому по настоянию врача ему рекомендовалось пропустить вылазку.

– Да мы и ходить никуда не будем, у входа поставим и сразу назад, справимся без тебя, – убеждал прапорщика Сергей, и тот сдался, махнул рукой.

Снаружи было тихо. В пределах видимости никакого движения не наблюдалось. Они возились над очередным капканом, не забывая следить за местностью. Хищники попадались в ловушки редко, но внушить зверям обходить это место стороной все же следовало. Потому капканы обновлялись регулярно, частично их маскировали, присыпая древесной трухой, листьями осенью или снегом в зимнюю пору. Место помечали, чтобы не угодил свой ненароком.

«Удивительно, – думал Вильдер, – ставим капканы мы, а сами выступаем в роли добычи». Он задумался и не сразу заметил, как Пал Палыч вдруг вскочил и куда-то зашагал. Опомнился, когда было поздно. Сергей рванулся за угол, вспарывая лучом фонаря тьму – никого. Куда поперся этот чудила? Где-то вдали мелькнул силуэт. Вильдер пробежал десяток метров. Точно – Пал Палыч бодро шагал, направляясь к стене, окружавшей войсковую часть. Там, в ограждении, чернел провал. Пара секунд – и мужик исчез в проходе.

Сергей колебался, стоит ли догонять Пал Палыча. Почему он должен подвергать риску свою жизнь из-за его непонятной выходки? И куда этот чудак вообще направляется? Там же лес, полный опасностей, чужой и неприветливый, место обитания самых причудливых форм жизни, настроенных весьма враждебно. «Пока я думаю, Пал Палыч уходит все дальше». Кроме того, Сергею стало любопытно, что за резкая смена настроения и поведения у товарища. Последние сомнения были преодолены – Вильдер побежал к проходу.

Сразу за стеной его поглотила зеленая колышущаяся волна, накрыла с головой. Лес вдыхал его запах, изучал, касался своими ветками, пробовал его на вкус. Он был как единый организм, чуждый, словно с другой планеты. Но как же сказочно красиво было здесь! Даже скрюченные радиацией корявые деревца вызывали восхищение Сергея. Лианы опутывали стволы, свисали сверху, обвивали ветки. Мох укутывал камни, а земля густо поросла травой. Луч фонаря прыгал по деревьям, выхватывал новые детали, разгонял темноту, но нигде не было ни следа Пал Палыча. «Сквозь землю провалился, что ли? – зло подумал Сергей. – Да так ему и надо, а то, ишь, в прятки играть удумал?»