Хэдон из Древнего Опара - Филип Фармер

— Будем руководствоваться звездами, солнцем и Кхо, — сказал Хэдон. — Мы выступим в южном направлении. Но сначала дадим солдатам разбить лагерь на берегу реки на несколько дней, чтобы они могли наловить рыбы, поплавать и отоспаться.

За день до того, как предстояло отправиться в путь, Хэдон вышел побродить в одиночестве. Он взбирался на холмы, размышляя и перебирая пальцами четки, присаживался то тут, то там, созерцая берег и великое море, катящее волны, выше и тяжелее, чем волны его родных морей. В полдень он уселся на вершину скалистого холма, оперся на дуб и смотрел вниз, на берег. Прямо под ним лежал берег, тянувшийся к морю. Справа от него выступал гребень холма, похожего на опущенный в воду каменный палец. По морю, мелкому в этом месте, были разбросаны огромные валуны. Они образовывали естественный волнорез, о который волны разбивались и превращались в пену и брызги или прорывались в пространства между валунами. Хэдон наблюдал за морем и кружащимися над ним птицами, которые внезапно опускались, хватая рыбу. Ярко светило солнце; дул мягкий освежающий ветерок; еще не сознавая, что засыпает, он уснул.

Чуть погодя Хэдон проснулся, будто от толчка, сердце его стучало. Каким же глупцом он был! Один в полной опасностей местности; несмотря на то, что вот уже неделю не встречались дикари, это вовсе не означало, что их здесь нет. К тому же, тут водятся антилопы и газели, а там, они, там и леопарды. Он смутно припомнил, что сон, прервавшийся при его внезапном пробуждении, имел какое-то отношение к Авинет. Не говорила ли она с ним, не предупреждала ли его о чем-то? О чем?

Он покачал головой, внимательно оглядел окрестности, но не увидел ничего, кроме птиц и маленького похожего на лису создания с огромными заостренными ушами, крадущегося от одного куста к другому. А затем до него издалека донеслись слабые звуки, похожие на лай, но явно не собаки. Хэдон поднялся, посмотрел направо и вскоре увидел круглые черные головы тех водоплавающих созданий, которых кхокарсане прозвали морскими собаками[10], когда впервые увидели их на берегу Звенящего Моря. Животные вышли в море понырять в поисках рыбы из-за стоявших стеной валунов, расположенных справа под холмами.

Он решил спуститься к волнорезу, образованному валунами, и понаблюдать за животными. Местные жители из деревни вблизи устья реки говорили, что эти животные являются спутниками и хранителями морской богини. Если человеку удастся схватить морскую собаку и удержать так, чтобы она не смогла выскользнуть из своей жирной шкуры, ему могли открыться секреты моря, и он навсегда освобождался от чувства голода. Однажды, рассказывали они, в далеком прошлом герой из их деревни схватил одну; она скинула свою шкуру, но он поплыл за морской собакой и поймал ее, а она превратилась в красивую русалку. Русалка взяла его с собой в дом на дне морском дом, где он остался навечно и проводил время в праздности, занимаясь лишь едой и любовью. Русалка была дочерью морской богини и полюбила смертного. Если кому-нибудь из мужчин удастся повторить поступок того героя, он тоже может стать бессмертным. Но он поклянется никогда не выходить на берег, а нарушив зарок, неожиданно превратится в древнего и печального старика, лишившегося всего.

Однако Хэдон не желал жить вечно на глубине в холодной воде. Он надеялся, что морские собаки иногда скидывали свои шкуры и не замечая поблизости мужчин. И тогда он спрячется и увидит дочерей богини во всей их обнаженной красоте. Может быть, его так зачарует райское бессмертие, что он забудет Авинет и трон, которые, в конечном итоге, всего лишь временные удовольствия, и попытается схватить руками одну из них?

У его собственного народа существовала легенда о герое, который увидел Лаххиндар, Сероглазую Богиню Стрельцов, когда она купалась. За богохульство его растерзали на части гиены. Опасно подглядывать за богинями.

Несмотря на это, Хэдон спустился с холма и берегом дошел до моря и вскоре стал перебираться по морю вброд. Он низко пригнулся, чтобы легче было бороться с волнами, и всматривался в сторону огромного валуна. Вначале он видел лишь бушевавшие внутри кольца, образованного валунами, волны и морскую собаку, сидящую на вершине валуна вблизи центра круга. Потом услышал голоса, ему показалось, что кровь побежала в обратном направлении, и он чуть не упал в обморок. Не предстоит ли ему на самом деле стать свидетелем опасной красоты обнаженной богини?

Он колебался, но любопытство не позволило ему уйти, как полагалось бы поступить осторожному и разумному мужчине.

Он продвигался мелкими шажками вокруг валуна, прижимаясь к нему грудью. Наконец он мог хорошо видеть водяную арену. Справа от него, на узкой полоске пляжа, находился маленький бородатый мужчина с большой головой, а рядом с ним голенькая девчушка примерно трех лет. Волосы ее были желтого цвета, а кожа самая белая из тех, что ему доводилось видеть.

Он понял, что нашел тех, кого искал так долго. Или, по крайней мере, двоих из них. Богиня направила его к ним; должно быть, ее голос, а не голос Авинет слышал он во сне.

Но где Лалила, Белая Колдунья с Моря, Вышедшая из Моря?

Неожиданно вода перед ним взбаламутилась, всего лишь в нескольких футах от него, из зеленых зарослей вышла женщина. Она стояла, улыбаясь, а ее влажные длинные волосы отливали желтизной, овальное лицо красиво, красивее всех когда-либо виденных им женских лиц, а глаза большие и странного цвета, вроде цвета фиалок, которые растут в горах над Опаром.

Хэдон задохнулся, но не только от того, что узнал ее, нет, это было нечто большее. Потом он пытался уверить ее в том, что ей не грозит опасность, поскольку она стала кричать, и глаза ее наполнились страхом.

13.

Хэдон хотел попытаться схватить ее, удержать, сказать ей, что он вовсе не враг ей. Но вместо этого, он дал Лалиле уйти. Потом пошел по воде вслед за ней, а она быстро поплыла к коротышке и ребенку. Теперь эти двое стояли и кричали, а человечек угрожающе размахивал железным топором с длинной рукояткой. Топор казался слишком тяжелым даже для сильного мужчины. Хэдон развел руками, демонстрируя свое миролюбие. Женщина на полпути перестала плыть и встала; вода едва доходила до ее великолепной груди. Лалила не улыбалась, но и не выглядела теперь испуганной. И когда Хэдон и она выбрались на берег, она заговорила с ним на кхокарсане с сильным акцентом. Человечек, хоть больше и не кричал, все же держал топор наготове на случай, если Хэдон сделает хоть одно угрожающее движение.

— Ты испугал меня, — произнесла она приятным голосом. — Но потом я сообразила, что ты, должно быть, человек с внутреннего моря, поскольку у тебя на голове кожаный шлем и вооружение и огромный меч, который ты носишь на спине в ножнах. Но теперь… ?