«Синано» - потопление японского секретного суперавианосца - Джозеф Инрайт

- Давайте поднимем ставку до десяти долларов, - предложил он.

В конце концов игра пошла только между двумя игроками - мной и кэптеном Пейсом. После сдачи трех карт у кэптена Пейса было два валета, а третья карта лежала мастью вниз. А у меня - две пятерки и третья закрытая карта - тоже пятерка. Другие игроки вышли из игры, когда увидели карты Пейса. Раздали по четвертой карте, и кэптен Пейс получил шестерку, а я - двойку. Ясно, никому из нас тут не повезло. Но с парой открытых валетов кэптен Пейс был хозяином положения. Он поставил 20 долларов, тем самым показывая, что продолжается вполне дружеская игра. Я чувствовал всем нутром, что закрытая его карта была валетом. С тремя-то валетами он был на коне. На столе перед ним лежало гораздо больше денег, чем у меня, и он мог бы еще больше повысить ставку. Если бы он это сделал, я должен был бы или спасовать, или покрыть его ставку. Но это из области рассуждений.

Мне надо было решить, стоит ли повышать ставку. Мне надо было либо улучшить свою комбинацию карт, либо заставить его спасовать.

Мне крайне необходима была пятерка или двойка. Ни одну из этих карт я не видел у других игроков за всю игру. Я предполагал, что они все еще находятся в колоде. Я высчитал, что у меня хорошие шансы получить одну из этих двух карт. Если мне повезет, то у меня окажутся или четыре пятерки, или «фул хаус» из трех пятерок и пары двоек.

Я покрыл его ставку в 20 долларов и добавил еще 40. Сделав глубокий вдох, я на мгновение задержал дыхание.

Сначала кэптен Пейс изучил свои карты, а потом - мои. В комнате стояла мертвая тишина. Наконец он бросил 40 долларов в общую ставку. Я перевел дыхание. Слава богу, что он не стал поднимать ставку выше. У меня уже не было денег, чтобы покрыть ее.

Кларк раздал по последней карте. Его рука сняла для меня верхнюю карту с колоды. Он потянулся через весь стол и открыл ее мне. Внимание всех было приковано к этой карте. Можно было подумать, что они увидели чашу святого Грааля. Это была двойка. Теперь у меня было две пары, которые все могли видеть, но только я знал, что у меня был «фул хаус». Я ликовал, но старался скрыть свои чувства. Все внимание перешло к кэптену Пейсу. Кларк через весь стол бросил ему последнюю карту. Какая удача! Это была восьмерка. Конечно, она не улучшила его комбинацию. У меня было две пары, открытые для общего обозрения, и мне надо было делать ставку. Я бросил все оставшиеся деньги в общий банк. Интересно, удалось ли мне сохранить на лице равнодушную мину? Кэптен Пейс махнул рукой:

- Нет необходимости, Джо, - он открыл свою карту. Это был третий валет. Он сдался.

Оставаясь джентльменом, он сказал мягко:

- Я был уверен, что у вас три пятерки, но получить «фул хаус» с последней картой - это большая удача. Хорошая игра, Джо.

- Благодарю вас, сэр, - ответил я, сияя от радости. - Мне просто повезло.

Игра закончилась. Мы обсудили ее перипетии и выпили «на посошок». Все тепло поздравляли меня.

Немного погодя, кэптен Пейс отвел меня в сторону и, посмотрев мне прямо в глаза, спросил:

- Джо, сможете ли вы командовать подводной лодкой так же хорошо, как вы играете в покер?

- Да, сэр.

- О'кей, Джо. Мне нравится ваша решительность. Вы получите первую же подводную лодку, где будет вакансия.

В первый момент я был ошеломлен. Его слова, казалось, звучали слишком красиво, чтобы быть правдивыми. Однако я знал, что он может это сделать. Он был командиром 201-го дивизиона подводных лодок, и под его командованием находилось шесть подводных лодок. Он имел прямой контакт с адмиралом Локвудом. Я ликовал: снова буду воевать!

Когда мы с Кларком возвращались к себе на квартиры, я сказал:

- Кэп'н, я рад, что мне удалось выиграть у кэптена Пейса, но я надеюсь, что его обещание назначить меня командиром боевой подводной лодки основывается не на одном моем умении играть в карты.

- Не волнуйся, Джо, - улыбнулся Кларк. - Его слова всего лишь дружеская шутка. Мы-то с тобой прекрасно знаем, что на флоте еще не было случая, чтобы бездарность командовала кораблем.

Кэптен Пейс был хозяином своего слова: на следующий же день, 8 сентября 1944 года, он передал мой рапорт со своим ходатайством о моем назначении командиром подводной лодки «Арчер-Фиш» адмиралу Локвуду. Это была одна из шести лодок в его дивизионе. Через десять дней Главное управление по личному составу ВМС издало приказ о моем назначении командиром подводной лодки «Арчер-Фиш». Вот такой подарок я получил на день рождения! У меня снова была своя подводная лодка.

Кэптен Кларк откомандировал меня 24 сентября с военно-морской базы США на острове Мидуэй. В тот же день я прибыл на борт «Арчер-Фиш», которая только что возвратилась из своего четвертого боевого похода. Она направлялась в Перл-Харбор для отдыха экипажа и пополнения запасов.

Лейтенант-коммандер Вильям Райт был еще командиром «Арчер-Фиш», а я - ее временным пассажиром, и мы решили использовать время плавания для передачи командования, чтобы не заниматься этим по прибытии в Перл-Харбор, где Райт без отлагательств должен был отправиться в Штаты для приема другой, только что построенной, подводной лодки. Вся эта процедура должна была занять для него примерно месяц, а затем еще два или три месяца он должен был пробыть на судоверфи, где будут проведены завершающиеся испытания. Назначение командиром на новую подводную лодку было обычной наградой за отличное исполнение служебных обязанностей в нескольких боевых походах.

Подводная лодка «Арчер-Фиш» вышла в море после полудня 24 сентября. Множество моих друзей пришли пожелать мне счастливого плавания. Отходили от пирса под звуки матросского оркестра Рея Энтони, вот уже несколько недель находившегося на острове.

В последующие четыре дня, во время перехода в Перл-Харбор, я досконально изучал свою лодку. Экипаж был опытный, в боевых походах подготовленный к действиям при угрозе столкновения с другим кораблем.

Хорошо также были освоены действия по команде «покинуть корабль». Я пересчитал и проверил все зарегистрированные секретные и несекретные документы, находившиеся на борту подводной лодки, - всего 70 таких документов. Я узнал код от сейфа в каюте командира и принял ключи от хранилища боеприпасов и ящиков со стрелковым оружием. Я просмотрел приказы и инструкции по деятельности флота, соединения и корабля, чтобы определить, не устарели ли они. Я тщательно проверил запасы продовольственного отсека, а также последний отчет в Главное управление снабжения ВМС. Увы, и тогда на боевых кораблях не обходились без писанины.

Я уже просмотрел половину бюрократической, но необходимой документации, когда мне пришла в голову мысль спросить, почему подводной лодке было дано название «Арчер-Фиш» - из двух слов с дефисом. В таком виде название фигурировало во всех журналах, отчетах, инвентарных списках и прочих документах. Названия других подводных лодок на флоте писались одним словом. Ни одного другого названия подводной лодки, состоящего из двух слов, соединенных дефисом. Главный старшина сигнальщиков Карнахан сказал мне, что в то время, когда лодка передавалась в состав действующего флота, экипаж уже считал подводную лодку «Арчер-Фиш» особой лодкой, заслуживающей необычного названия. Отправляли документы, в которых название упорно писалось с дефисом. С течением времени во всех входящих документах это название лодки с дефисом закрепилось, и только некоторые твердолобые консерваторы продолжали писать его в одно слово.